Стоит подчеркнуть, что для реального восстановления сообщения с гарнизоном необходимо стабилизировать образовавшийся проход и обезопасить его от фланговых ударов ИГИЛ*, которые неизбежны. Сирийские источники (как и все восточные) склонны в пропагандистских целях спешить, как это было, например, со взятиями Хадера и Гмама на прошлой неделе, а также с установлением «полного» контроля за трассой Хомс – Алеппо.
Теперь речь пойдет уже об обстрелах самодельными ракетами густонаселенных кварталов, самоподрывах у торговых центров и государственных зданий, минировании машин
Восстановление сухопутного снабжения базы Квейрис – не единственная цель этого наступления. Через Квейрис Шарки проходит стратегическая дорога снабжения всех передовых частей ИГИЛ непосредственно в районе «большого» Алеппо (до начала гражданской войны этот город превосходил по численности населения даже столицу – Дамаск). Если эту дорогу удастся перерезать, то крупные силы ИГИЛ окажутся в котле вокруг Алеппо, в который они себя загнали сами, решив неделю назад захватить территории, которые оставили боевики других группировок. В районе «большого» Алеппо боевики ИГИЛ изначально увлекались неоправданным расширением территории, стремясь пробиться к турецкой границе как можно быстрей.
Одновременно правительственные войска смогли остановить контрнаступление джихадистов на юге района Алеппо и сохранить за собой ранее отвоеванные области с общим центром в городе Аль-Хадер. С другой стороны, боевикам удалось восстановить фронт, и при постоянных атаках правительственных войск последние три дня бои в этом районе приняли упорный характер. Положительная динамика пока сохраняется, но сирийской армии в принципе свойственен «рваный» ритм наступления. Они могут остановиться в чистом поле по совершенно иррациональным причинам или, наоборот, как-то вдруг решительно начать наступать в лоб на позиции противника. Очень часто все зависит от конкретных командиров или от морального состояния той или иной части. При этом большие участки фронта удерживаются относительно незначительными по численности подразделениями.
#{smallinfographicleft=771531}На юге провинции Алеппо правительственные войска отказались от тактики лобовых атак и стремятся к формированию традиционных «котлов». Но особенность данного театра военных действий как раз в том, что «Джебхат аль-Нусра», оперирующая в этом районе, столь же традиционно использует небольшие отряды на большом пространстве. Так, городок Аль-Кярасси – потенциальный котел для джихадистов – обороняет всего 600–700 человек. Не ахти какой котел, но такая обстановка в этом районе едва ли не по всему фронту. Правительственные войска в таких условиях стали проявлять некоторое «оздоровление» тактики, стараясь по мере возможности все-таки обходить крупные укрепленные районы, например все тот же Аль-Хадер.
А вот на другом участке фронта – на севере – ситуация несколько ухудшилась. Перспективная попытка загнать джихадистов в латаминский котел выдохлась и превратилась в тяжелые оборонительные бои, в ходе которых правительственная армия потеряла некоторые территории. Оставление города Морек привело к тому, что теперь ни о каком латаминском котле уже говорить не приходится, а фронт выровнялся.
Это обычная для боевиков разнообразных фракций, включая и ИГИЛ, «тактика муравьиных укусов». Как только фронт начинает провисать на каком-то одном направлении, они бросают туда все имеющиеся резервы и даже умудряются договориться друг с другом. В результате перспективное наступление захлебывается, что и случилось в Хаме. Дополнительной гуманитарной проблемой может стать то, что отбитые джихадистами населенные пункты населены в основном христианами, при этом лишь только один христианский город (Садад, в 100 км от Хомса) был отбит у джихадистов за все это время.
В целом за прошедший месяц правительственные войска явно смогли найти в себе силы и умения, чтобы поставить эту тактику противника себе на пользу. Так что на «латаминский котел» временно можно махнуть рукой – успех в районе Алеппо представляется куда более существенным.
Одновременно на западном участке фронта правительственные войска со второй попытки все-таки захватили город Гмам. Это небольшой предгорный населенный пункт, не представляющий сам по себе особого интереса, но позволяющий выйти к высотам, с которых можно контролировать стратегическую дорогу, ведущую через Джаср-аш-Шугур в северные районы страны. На протяжении двух с половиной недель аналогичная попытка предпринималась чуть восточнее – через город Салма – при активной поддержке российской авиации. Однако специфический рельеф местности не позволил за это время овладеть Салмой, и внимание было переключено на Гмам. После первого захвата этого населенного пункта его пришлось оставить, но теперь он, похоже, отбит если не навсегда, то надолго.
Опять же, именно на этом участке российская авиация в последнее время наиболее активна, что отрадно – сирийский генштаб все-таки смог наладить координацию своих основных наступательных усилий и целеуказание для российской авиации. В Гмаме она использовала противобункерные бомбы, которые оказались очень эффективны как раз в предгорном населенном пункте, в котором джихадистами была построена разветвленная система подземных укрытий и тоннелей. При этом собственно сирийская авиация периодически несет потери, что несколько напрягает, поскольку не всегда понятно, из каких средств сбивают их допотопные МиГ-21.
Захват Гмама, помимо прочего, обезопасил внутренние районы провинции Латакия от каких-либо фронтовых неожиданностей. Возможно, что именно этим и был предопределен варварский обстрел университета в самом городе Латакия, при котором погибло более 20 студентов и более 50 были тяжело ранены. Университет «Тишрин» расположен на юго-восточной окраине города невдалеке от индустриальной зоны, это весьма удобная цель для такого рода террористической армии.
В принципе, понятно, что по мере продвижения правительственных войск на стратегических участках фронта угроза терроризма будет только возрастать. Если раньше ИГИЛ практиковало атаки смертников прямо на линии фронта, подрывая бронетехнику правительственных войск или укрепленные пункты, то теперь речь пойдет уже об обстрелах самодельными ракетами густонаселенных кварталов, самоподрывах у торговых центров и государственных зданий, минировании машин. Естественно, что в такой обстановке потребуется усиление охраны российских военных объектов, тогда как ход боевых действий требует увеличения численности группировки российских ВКС.
Не так широко освещается продолжающееся наступление в направлении Пальмиры (Тадмор), на котором оперируют в основном части специального назначения. Успехи там фрагментарны, поскольку в этом районе практически нет крупных населенных пунктов, и операции сводятся к постепенному захвату высот и участков дороги. Так, на днях была занята высота Аль-Гияль, которую обороняли в основном иностранцы, предположительно, выходцы из Северной Африки. Правительственная армия не имеет достаточного количества подготовленных спецназовцев и вертолетчиков, чтобы обеспечить высадку в глубине пустыни и последующее удержание такого плацдарма, а привлечение, скажем, российских спецподразделений пока не планируется.
«Тактика укусов» означает, что практически весь фронт подвергается постоянным мелким атакам ИГИЛ, на которые приходится реагировать в реальном времени. Так, за прошедшие дни ИГИЛ несколько раз пыталось пробиться к аэропорту города Дейр-эз-Зор, где ближайшие позиции экстремистов расположены в прямой видимости. Дейр-эз-Зор – один из основных пунктов постоянного применения сил российской авиации. При этом здесь «период оборачиваемости» довольно высок, поскольку это едва ли не максимальное расстояние от авиабазы Хмеймим, что несколько ограничивает российские самолеты в подборе оружия. Но в целом обстановка на таких отдаленных участках фронта стабильная, ИГИЛ уже не располагает достаточными тыловыми силами, чтобы бесконечно перебрасывать их с одного участка фронта на другой, особенно на второстепенные направления.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ