В дни ливийской войны западная пресса выставляла Муаммара Каддафи дьяволом во плоти. Да, лидер Джамахирии был, мягко говоря, не безгрешен, но дело даже не в том, что его противники были не лучше, но и в том, что еще совсем недавно Европа выстраивала с полковником вполне ровные, взаимовыгодные отношения, и его специфический имидж ее не особенно смущал.
Саркози – умственно отсталый, – заявил Каддафи. – Только благодаря мне он стал президентом
От Каддафи Европе нужны были две вещи. Во-первых, поставки нефти. А во-вторых – борьба с нелегальной миграцией из Африки, причем из всей Африки. Панафриканист Каддафи отменил въездные визы для жителей всех стран континента, ввиду чего Ливия превратилась в перевалочный пункт для нелегалов, пытавшихся попасть в Европу по морю. Если таковой нелегал попадает в Европу (или терпит бедствие в зоне патрулирования ЕС, что случалось регулярно), обратно его просто так не вышлешь. Есть четко прописанная процедура, включающая суд, а пока суд да дело, мигранта надо кормить и содержать, причем исход не ясен: чтобы выслать человека, необходимо понимать – куда, меж тем уничтожение собственных паспортов было для нелегалов обычным делом.
В общем, со стороны Ливии нужен был собственный контроль, собственные патрули, собственные лагеря для нелегалов – и на все на это было необходимо получить персональное добро полковника, у которого в Европе были свои интересы (в основном торговые). Основным посредником между Триполи и Брюсселем было правительство итальянца Берлускони, однако главным средиземноморской владыкой в рамках ЕС считает себя Париж. Париж же претендует на неформальное лидерство в рамках Евросоюза, в том числе в вопросах внешней политики. А человека, который твердо решил вернуть Франции былое внешнеполитическое величие, зовут Николя Саркози. В те времена он еще не был президентом, но уже был кандидатом в президенты от правящей партии с хорошими перспективами на победу.
Если перенестись чуть вперед, можно уверенно констатировать, что свои наполеоновские планы Саркози не реализовал, но очень старался. А в рамках своих стараний пытался дружить с Каддафи, в частности принял его в Елисейском дворце с государственным визитом. И вот незадолго до новых выборов (которые Саркози, напомним, проиграл Олланду) издание Mediapart обнародовало документы, из которых следовало страшное: якобы Каддафи предоставил Саркози 50 миллионов евро на предыдущую избирательную кампанию. Заявил об этом и сын Каддафи – Саиф-аль-Ислам, по словам которого, деньги выделялись не только на саму кампанию, но и по ее итогам.
Разразился скандал. Сам факт того, что президент страны берет взятку от иностранного лидера, дискредитирует этого президента на корню. Нарушены были и другие законы Франции, согласно которым предвыборное пожертвование от частного лица не должно превышать 4,6 тысяч евро и должно быть должным образом оформлено. Саркози, разумеется, все отрицал, назвал опубликованные документы фальшивкой и подал против издания иск. Когда же еще и адвокат бывшего премьер-министра Ливии Багдади аль-Махмуди подтвердил факт передачи денег от Каддафи к Саркози, в дело вмешалась французская прокуратура.
Особую пикантность ситуации придавал тот факт, что именно Саркози был одним из главных сторонников идеи военного вмешательства в ситуацию в Ливии и всесторонней поддержки противников Каддафи. Пресса не замедлила предположить, что более всего такой поворот напоминает попытку замести следы. Каддафи в итоге свергли, а вот следы не замели. В начале года телеканал France 3 TV опубликовал интервью покойного полковника, данное им через несколько дней после того, как Париж официально сделал однозначную ставку на ливийскую оппозицию и до войны было уже рукой подать. «Саркози – умственно отсталый, – сказал полковник. – Только благодаря мне он стал президентом. Мы предоставили ему средства, которые помогли ему выиграть».
Было или не было, суд пока не установил. Но теперь прокуратура подозревает бывшего президента в давлении на следствие. Разумеется, это тоже незаконно и имеет во Франции определение «торговля влиянием».
Аналогичные подозрения у прокуроров есть и применительно к «делу Лилиан Беттанкур». Совладелица парфюмерной империи своего отца L'Oreal и самая богатая женщина не только Франции, но и мира якобы тоже незаконно спонсировала кампанию Саркози, нарушив правило 4,6 тысяч евро: речь шла о многотысячных суммах «в конвертах», а в общей сложности, как считала полиция, могло «набежать» до четырех миллионов. Тут тоже есть своя пикантность. Во-первых, Беттанкур подозревали в неуплате налогов, и у нее был свой интерес поддержать потенциального президента. Во-вторых, Беттанкур под 90 лет (сейчас – за 90), и нет абсолютной уверенности, что она была «в себе». При этом согласно французским законам любой, кто воспользуется чьей-либо умственной слабостью, рискует попасть в тюрьму или нарваться на немаленький штраф.
Как бы там ни было, «дело Беттанкур» развалилось, и суд Саркози оправдал. Однако благодаря санкционированной прослушке телефонов выяснилось, что один из судей, ведущих «дело Беттанкур», дал принципиальное согласие передавать Саркози все материалы следствия. В обмен ему был обещан некий «высокий пост» в княжестве Монако, то есть налицо все та же «торговля влиянием». И вот теперь Саркози помещен под стражу. Причем накануне для выяснения обстоятельств был задержан и его адвокат – Тьерри Эрцог.
На допрос в юридический отдел полиции в городе Нантер (пригород Парижа) Саркози прибыл сам. В итоге о задержании политика на срок в одни сутки сообщил лично министр юстиции Франции. По истечении этого срока правоохранительные органы имеют право продлить задержание еще на 24 часа. В совокупности прокуратура подозревает экс-президента в создании сети тайных информаторов в системе правосудия, что позволяло ему контролировать развитие судебных процессов. За подобную «торговлю влиянием» Саркози может грозить до трех лет тюрьмы и 375 тысяч евро штрафа.
При этом нельзя не признать, что арест произошел очень вовремя: слухи о возвращении Саркози в большую политику циркулировали давно и активно. И хотя вероятность того, что реванш Саркози – Олланд состоится, была сугубо теоретическая, самому Олланду такая теория ничего хорошего не сулила – он уже стал самым непопулярным президентом за всю историю Пятой республики. И итоге победителем из этой схватки двух тяжеловесов может выйти националистка Марин Ле Пен, но это уже другая история.
Остается добавить, что мера пресечения в виде ареста в отношении экс-президентов во Франции никогда ранее не применялась. В частности, этого избежал Жак Ширак, который был признан виновным в злоупотреблении служебным положением, незаконном извлечении выгоды и растрате государственных средств в 1990–1995 годах, когда возглавлял парижскую мэрию. Схема аферы проста: в мэрии было создано сперва семь, а потом еще двадцать одно фиктивное рабочее место. Занимали их приближенные к градоначальнику люди – «мертвые души», которые не занимались ничем, а положенное им жалованье шло на нужды партии голлистов, которая тогда остро нуждалась в деньгах. Сам Ширак ни одного обвинения в свой адрес не признавал и не признает, клятвенно заверял, что «средства мэрии Парижа всегда использовались только на благо парижан и парижанок», однако и приговор (два года тюрьмы условно и штраф в один евро) оспаривать отказался, сославшись на «отсутствие сил» для этого.