Заместитель гендиректора конструкторского бюро «Рубин» Андрей Баранов анонсировал новую разработку, которая способна серьезно повлиять на принципы морской войны. По его словам, Объединенная судостроительная корпорация (ОСК) совместно с КБ «Рубин» работают над созданием технологии управления роем морских подводных дронов для уничтожения авианосных групп противника. В ее основе будут элементы ИИ, обеспечивающие координацию роя подводных аппаратов, которые будут способны прорвать оборону авианосца. И прежде всего – американского, как наиболее вероятного противника.
Современный американский авианосец – или, вернее, авианосная ударная группа (АУГ), поскольку эти корабли в одиночку не действуют – можно сравнить с подвижной авиабазой. Она способна переместиться в нужную точку Мирового океана для нанесения ударов как по морским, так и по наземным целям. АУГ США являются самой серьезной угрозой для любого другого флота, включая российский и китайский.
АУГ – чрезвычайно защищенная цель. Для ее поражения конвенциональным вооружением требуется сосредоточение усилий значительных сил, включая спутниковую группировку, авиацию, подводные лодки и надводные корабли. Главной ударной силой против АУГ являются подводные лодки с крылатыми ракетами, но прежде всего – авиация.
Уничтожить авианосец попаданием одной или даже нескольких ракет (без использования ядерного оружия) – невозможно. Нужен одновременный залп десятков ракет, как воздушного, так и морского базирования.
Известно, что в 80-е годы ХХ века, согласно расчетам ВМФ СССР, на выведение из строя одной АУГ предполагалось использовать до трех полков Морской ракетоносной авиации (МРА), каждый полк – 30 ракетоносцев Ту-16 (затем – Ту-22М3). Прогнозируемые потери могли составить до 80% машин, при этом вероятность выполнения ими задачи оценивалась в 55%. Хотя сейчас в арсенале ВМФ РФ появились гиперзвуковые ракеты, перехват которых предельно сложен, АУГ остаются одной из самых защищенных целей.
Американцы и сейчас считают, что главные угрозы для авианосца – воздушные. ПВО АУГ осуществляют один–два ракетных крейсера класса «Тикондерога», два–три (в военное время – до пяти) эсминца класса «Арли Берк».
Авианосец несет четыре самолета ДРЛО E-2C «Хокай», которые способны попеременно осуществлять круглосуточное дежурство. Эти самолеты являются основой самого дальнего (первого) эшелона ПВО, который может составлять 700–1000 км. Всего выделяют три рубежа воздушной обороны АУГ, которые обеспечивают истребители, зенитные управляемые ракеты, а также системы РЭБ – как корабельные, так и на самолетах EA-18G «Гроулер».
Противолодочная защита АУГ также имеет две зоны – ближнюю и дальнюю. На дальних рубежах поиск неприятельских субмарин ведут надводные и подводные корабли (АПЛ класса «Лос-Анджелес», имеющая эффективную гидроакустическую систему обнаружения).
Первоначальный поиск осуществляется пассивными средствами (гидроакустика, магнитные обнаружители, ИК-системы). Активные гидроакустические станции включают после обнаружения цели или при работе в ближней зоне, где они осуществляют непрерывное сканирование. Там же действуют палубные вертолеты, сканирующие водную толщу опускаемыми гидроакустическими станциями, магнитными обнаружителями, радиогидроакустическими буями.
Мнение о неуязвимости современных АУГ для подводных лодок строится на том, что если субмарина даже каким-то образом
сможет проникнуть в авианосный ордер и атаковать торпедами, она уже не сможет уйти и будет гарантированно уничтожена. А на самоубийственную атаку, как полагают американцы, экипаж лодки не пойдет. Вопрос этот дискуссионный – но главное, неактуальный в случае, если эту атаку будут проводить необитаемые подводные аппараты. Те самые подводные дроны, которые сегодня разрабатываются в России.
Примечательно, что в американской военной периодике при перечислении возможных угроз для АУГ упоминаются такие экзотические виды борьбы, как «орбитальная бомбардировка», но не рассматривается возможность атаки подводными дронами. И это при том, что в ролике Минобороны России, опубликованном еще в 2018 году и демонстрировавшем натурный образец океанской системы «Посейдон», удар наносился именно по авианосной ударной группе. Возможно, это игнорирование связано с тем, что, во-первых, данному оружию пока просто нечего противопоставить, а во-вторых, его применение означает, что идет полномасштабная ядерная война, при которой вопрос сохранения АУГ не будет приоритетным.
Но вот атака роем подводных дронов – это совсем другое. Прежде всего она вообще может совершаться в «серой зоне», так сказать, анонимно: «неопознанные дроны атаковали АУГ ВМС США». Атаки торговых судов «неопознанными» ударными системами уже давно используют наши враги. «Конфликты последних лет, в том числе СВО, показали, что стрельба из-под воды очень эффективна, это оружие номер один. Потому что искусственный интеллект позволяет применять сегодня стаи беспилотников везде, в том числе и под водой», – говорит Андрей Баранов.
Рои подводных дронов не являются «оружием судного дня» и гипотетически вполне могут выступить в качестве инструмента гибридной необъявленной войны. Тем более что получить их обломки для установления национальной принадлежности будет гораздо сложнее, чем части БПЛА, поскольку они гарантированно затонут, и для их поиска потребуется проводить непростую и дорогостоящую подводную операцию.
Как может выглядеть тактика применения подводных дронов, численность которых, по словам Андрея Баранова, может составлять от 10 до 100 единиц? Скорее всего,
это может быть одновременная атака подводных дронов с нескольких направлений, которая перегрузит противолодочную оборону АУГ.
Главным инструментом борьбы с субмаринами авианосного соединения являются 10 противолодочных вертолетов MH-60 «Сихок», которые, разумеется, не могут все сразу находиться в воздухе. В качестве оружия для борьбы с подводными угрозами в арсенале ВМС США есть противолодочные ракеты и торпеды, а также глубинные бомбы (применяемые исключительно с вертолетов).
Но насколько они эффективны против малогабаритных морских дронов? Скорее всего, их применение будет напоминать стрельбу из пушки по воробьям. Даже если какая-то часть роя найдет свою цель, множественные пробоины с разных сторон серьезно осложнят борьбу за живучесть корабля.
Для доставки подводных дронов к месту атаки может использоваться специальный подводный беспилотный аппарат – матка. В свою очередь, подводный носитель дронов может доставляться подводной лодкой или вовсе торговым судном под флагом третьей страны. Возможно, аппарат-матка сможет работать в режиме «ждуна», ожидая в пассивном режиме приближение АУГ на ее предполагаемом маршруте. В этом случае возможности его обнаружения практически нулевые.
Стоит сделать оговорку: перед нами только проект. На данный момент не продемонстрировано ни одного образца подобного рода аппаратов, нет и сформулированной концепции их применения. Однако важно то, что отечественный ВПК ведет активный поиск новых возможностей борьбы с главной угрозой для ВМФ России на море – АУГ США, и прежде всего в области самых современных и перспективных ударных средств – беспилотных морских аппаратов.