Бомбардировщики играли в войнах критически важную роль почти с момента своего появления. Именно тяжелая ударная авиация США в 1944 году оставила вермахт без топлива до конца войны.
И бомбардировщики же в 1945 году сначала задушили Японию, ставя в портах морские мины и отсекая страну от поставок продовольствия, а потом начали ровнять с землей город за городом. К моменту бомбардировки Хиросимы Япония потеряла более 600 промышленных предприятий. 17 городов, включая Токио, были частично или полностью разрушены, смерть японской экономики стала фактом.
Но все это имело цену. Огромное количество бомбардировщиков было сбито. В некоторые дни потери над Европой исчислялись десятками самолетов.
В Корее, где СССР и США оказались по разные стороны фронта, известная советская атака истребителей МиГ-15 над приграничными с Китаем районами 12 апреля 1951 года стоила американцам трех сбитых и трех тяжело поврежденных бомбардировщиков Б-29. В дальнейшем эти самолеты продолжали нести потери.
Во Вьетнаме первый дебют американских Б-52 также закончился потерями, на несколько лет эти самолеты были перенацелены на Лаос и Камбоджу, где их цели были беззащитны. Примеров много, в том числе и из более поздних войн. И наш пример с украинской диверсией теперь тоже в их числе.
Бомбардировщики могут быть потеряны в войнах, это аксиома. Проблема в том, что их сегодня невозможно производить в таких количествах, в которых они могут быть поражены противником.
В настоящее время в России реализуется два проекта. Первый – это перспективный авиационный комплекс дальней авиации (ПАК ДА). Второй проект – возрождение производства Ту-160 в варианте Ту-160М2. Однако принятые на вооружение типы самолетов строятся очень долго в силу конструктивной сложности – и стоят очень дорого.
Есть и еще один вопрос, который нельзя обойти. Сразу после потери «стратегов» стали звучать голоса о том, что в любом случае пилотируемая авиация устарела, а теперь все будут решать беспилотники.
Действительно, интеграция беспилотных летательных аппаратов в боевую практику – актуальный вопрос. Но в 1930-е годы в СССР считали, что танковым соединениям особо не нужна артиллерия, так как у танков есть свои пушки. Потери советских танкистов, которые имели место в силу этого заблуждения, были огромны. С авиацией то же самое.
В России «стратеги» в данный момент выполняют одну задачу – пуск крылатых ракет по цели с безопасного расстояния. Такой бомбардировщик действительно можно попробовать заменить беспилотником.
Но задачи тяжелой бомбардировочной авиации не исчерпываются пусками крылатых ракет. Экипажи американских Б-52 в свое время выходили на зенитно-ракетные дивизионы в дуэль – самолеты против стреляющих по ним зенитчиков. В Ираке эти самолеты работали бомбами по целям, в том числе с прорывом к ним на малой высоте. Выполняли задачи морской разведки в океане. Накрывали цели в Лаосе тяжелыми бомбами и стирали в порошок вьетнамскую пехоту «коврами» из небольших бомб, которые сбрасывали десятками тонн за раз. Ставили с воздуха минные поля.
Б-52 – это главный инструмент морского минирования в стратегических масштабах. Последний раз американцы отрабатывали дистанционный сброс планирующих морских мин на Балтике в этом году.
Наконец, стратегические бомбардировщики – инструмент ведения ядерной войны, критически важный элемент российских сил ядерного сдерживания. Никакой беспилотник не сможет выполнять настолько разнообразные задачи.
При этом беспилотники могут оказаться крайне полезными для поддержки бомбардировщиков, например, как средство передовой разведки, расширения радиолокационного поля, как истребитель прикрытия ракетами «воздух – воздух». В качестве разведчика погоды тоже могут применяться беспилотники.
Можно сказать, что в идеале в составе бомбардировочного соединения должны быть БПЛА. Но полностью пилотируемые самолеты они не заменят в принципе.
Таким образом, пилотируемый стратегический бомбардировщик России необходим. Но какой? И здесь стоит посмотреть на гражданский сектор. Если Ту-160М2 делаются по две машины за шесть лет, то «Сухой Суперджет» за 18 лет был построен в количестве 232 машин.
Может быть, стоит вернуться к созданию относительно простых, дозвуковых машин? Такие самолеты можно строить в значительно больших количествах, чем сверхзвуковые Ту-160М2. Простой самолет можно строить сразу на нескольких авиазаводах.
Советский тяжелый бомбардировщик Ту-16 уверенно шел на малой высоте и мог таким образом избежать обнаружения радиолокатором с земли. Новый самолет с нормальной аэродинамической схемой тоже сможет. И работать бомбами с большой высоты, в том числе с модулями планирования и коррекции, и пускать крылатые ракеты с безопасного расстояния.
Его можно сделать не требовательным к условиям базирования, способным летать на обычном авиакеросине, рассредоточиваться по гражданским аэродромам. Можно вооружить для самообороны ракетами «воздух – воздух» и оборонительными лазерами. Можно управлять беспилотниками с борта, дозаправлять в полете. Можно сделать многое другое, что не могут Ту-95МС и Ту-160.
Выглядеть на фоне футуристических американских Б-21 такой самолет будет скромно. Однако их будет много, и в целом эти бомбардировщики можно будет сделать куда более грозной силой, чем современная российская стратегическая авиация.