В России создан Технический совет по развитию морских беспилотных систем, который займется внедрением беспилотных технологий в деятельность Военно-морского флота. Игнорировать значение автономных боевых средств для ВМФ более невозможно. И фронт работы огромный.
Зарождение морских беспилотных систем в СССР
В СССР первая попытка применить морские автономные системы в бою относится к началу Великой Отечественной войны. Тогда на Черноморском флоте применялись радиоуправляемые катера со взрывчаткой, для управления которыми использовался дооснащенный специальной радиоаппаратурой самолет МБР-2. Тогда в силу несовершенства техники опыт не удался.
В дальнейшем использование автономных систем в СССР свелось к радиоуправляемым катерам-спасателям, сбрасываемым с самолета, и первым, крайне несовершенным противоминным НПА. Также ВМФ использовал радиоуправляемые самолеты-мишени для тренировок зенитчиков на кораблях.
Это в некотором роде парадоксально. У СССР, во-первых, была куда более масштабная и нужная задача для морских БЛА, а во-вторых, все технологии для их создания.
Так, еще до начала ВОВ в СССР отрабатывали катапультный взлет гидросамолетов с кораблей. А уже к 1962 году были созданы надежные системы радиоуправления противокорабельными крылатыми ракетами с корабля. На ракетных крейсерах проекта 58 часть ракет в залпе могла идти не на самонаведении, а на управлении по радиоканалу, что резко повышало надежность наведения. Сочетание технологий ракетных головок самонаведения, радиоуправления, отображения информации на корабле и к тому моменту уже снятых с вооружения корабельных катапультных самолетов позволило бы ВМФ СССР иметь уже в начале 1960-х годов БЛА, решающие проблему целеуказания для комплексов ракетного оружия при стрельбе на большие расстояния по ненаблюдаемой цели.
Реально эту проблему пришлось решать пилотируемыми самолетами Ту-95РЦ и вертолетами Ка-25Ц, включенными в морскую систему разведки и целеуказания «Успех». В ходе реальной войны это неизбежно бы привело к большим потерям в летном составе.
Естественно, что тогда ситуация виделась иначе, да и отношение к потерям было другим. Тем не менее стоит констатировать – и внедрение БЛА в деятельность флота, и появление соответствующих координирующих органов должно было начаться еще при СССР. Возможно, оно бы и началось в 1990-х, но катастрофа распада Советского Союза сделала полноценное развитие флота невозможным.
Так получилось, что оно организованно началось в 2025 году. Стоит кратко обозначить то, какой фронт работ стоит перед новой структурой.
Зачем нужен Технический совет
Специфика ВМФ в том, что это самый сложный с организационной точки зрения вид вооруженных сил. Например, у флота есть своя авиация – истребители, как наземные (во флотской терминологии – базовые), так и корабельные, для применения с авианосца. Есть ударная авиация, во флотской терминологии – штурмовая (не путать с «обычной» штурмовой, в ВМФ это другое). То есть флот воюет в небе, как ВВС.
Во флоте есть береговые войска и морская пехота. То есть флот воюет и на земле тоже, причем морпехи должны сначала выполнить сложнейшее действие – высадиться на сушу с моря, опрокинув противника на атакованном участке.
У флота есть надводные корабли и подводные корабли, причем подлодки как многоцелевые, которые ищут противника и уничтожают его, так и стратегические, которые прячутся до момента применения баллистических ракет.
У флота есть свой спецназ, который, в отличие от обычного спецназа, должен не только уметь вести боевые действия на суше и десантироваться с воздуха, но также воевать под водой и десантироваться с моря. Наконец, у флота есть свои, специфические средства космической разведки, не применяющиеся другими видами Вооруженных сил.
При всей этой организационной сложности главные боевые средства флота – корабли. Они строятся долго – годами, а служат потом десятки лет. Поэтому, с одной стороны, при их проектировании нельзя ошибиться, с другой – уж если чего-то не учел десять лет назад, то следующие двадцать лет придется к этому как-то приспосабливаться.
Такая сложность не могла не отразиться на том, какая номенклатура автономных боевых систем нужна ВМФ. Так, для ведения подводной разведки нужны необитаемые подводные аппараты (НПА), причем для подлодок и надводных кораблей они должны быть разными. Отдельным классом таких систем являются противоминные НПА. В некоторых случаях могут создаваться НПА, базирующиеся на военно-морских базах как корабли и ограниченно способные вести подводный бой сами – работы над такими НПА сейчас активно ведутся в США и Китае. Огромную угрозу представляют собой НПА, способные скрытно доставить диверсионный ядерный заряд.
Над водой используются безэкипажные катера (БЭК). С этим термином сегодня ассоциируются прежде всего украинские катера-камикадзе. Однако куда интереснее и эффективнее БЭК, применяемые для других целей.
Например, носители буксируемых гидроакустических станций для поиска мин, носители источников акустического «подсвета» толщи воды, которые, применяясь совместно с надводными кораблями, кратно повышают эффективность поиска ими подлодок противника. Или же БЭК-разведчики, использующие разведывательную аппаратуру разного назначения, или просто буксировщики надувного уголкового отражателя, способные сбить разведку противника с толку относительно того, где сейчас находятся наши корабли.
Наконец не меньшую роль, чем в других видах ВС, имеют беспилотные летательные аппараты (БЛА). И – опять с флотской спецификой. Так, маленькие FPV-дроны полезны для защиты корабля от БЭК-камикадзе, но должны летать при сильном ветре, обледенении и влажности. Большие БЛА, способные выполнить разведку в интересах отряда боевых кораблей, должны иметь возможность летать с этих кораблей и на них же возвращаться.
В то же время для штурмовой авиации, действующей с берега, нужны совершенно другие БЛА. Для авианосца «Адмирал Кузнецов», когда он наконец-то вернется в строй – третьи, с возможностью посадки на палубу, но со скоростью, позволяющей применять его вместе с истребителями.
Морской пехоте в боях нужны такие же БЛА, которые нужны армии, но, опять же, с возможностью применения с корабля. А после высадки морпехам нужны еще и безэкипажные машины различного назначения – носители пулеметов и автоматических гранатометов, для ведения боя вместе с пехотой, разведывательные, транспортные для доставки боеприпасов на передовую и эвакуации оттуда раненых бойцов.
Подобное разнообразие по задачам и условиям применения требует максимальной мобилизации всех инженерных и промышленных компетенций. А так как они разбросаны по разным предприятиям и конструкторским бюро, нужен координирующий орган, мозговой центр по внедрению, способный учесть и возможности промышленности, и потребности военных. Именно таким органом является Технический совет.
Какие морские беспилотные системы нужны прежде всего
Можно озвучить несколько рекомендаций – на что Техническому совету стоило бы обратить внимание в первую очередь. Главным образом на положение дел с FPV-дронами. Испытания этих средств против малых надводных целей показали, что они являются весьма эффективным средством борьбы с БЭК-камикадзе. Например, пограничники уже начали развертывание подразделений FPV в составе боевых частей своих кораблей.
Второе – это противоминный НПА. Опасность от морских мин на сегодняшний момент имеет критические масштабы. Даже на современных противоминных кораблях проекта 12700 «Александрит» нет полноценного набора НПА для борьбы с минами. Третье – это полноценный БЭК под разную нагрузку, в основном разведывательную. И наконец – это БЛА, способный обеспечить разведку для применения корабельных ракетных комплексов по надводным целям.
В остальном стоит пожелать новой структуре удачи – она понадобится и флоту и стране в целом. Беспилотные системы необходимы ВМФ РФ как можно скорее.