Закладка седьмого по счету атомного ледокола проекта 22220, получившего название «Сталинград», выглядит и технической, и политико-символической вехой. Формально это очередной, плановый шаг в расширении самого мощного флота арктических ледоколов на планете. Однако, по сути, перед нами смена традиций именования и представлений о том, какую историческую память и будущую роль Россия стремится вписать в освоение Севера.
До сих пор атомные ледоколы чаще носили имена, связанные либо с географией Севера (как большинство ледоколов двух серий «Арктика» и серии «Таймыр»), либо же с общей символикой советского периода (ледоколы «50 лет Победы» и «Советский Союз»). Название «Сталинград» выбивается из этого ряда, и это неслучайно.
«Уверен, что новый ледокол «Сталинград» будет достойно носить это гордое имя. Работая в суровых условиях Арктики, прокладывая путь через льды, станет еще одним символом таланта, силы, созидательной энергии нашего народа, его способности ставить перед собой и воплощать в жизнь самые дерзновенные планы, выстоять в самые тяжелые времена», – с такими словами дал старт строительству ледокола президент России Владимир Путин.
Со спуском на воду через несколько лет «Сталинграда» российская Арктика получит судно, названное в честь города, где решалась судьба Европы. Имя «Сталинград» на борту такого судна звучит в Арктике убедительнее, чем его технические характеристики: это знак политической решимости, прямая отсылка к исторической способности России выдерживать любое давление и защищать свои стратегические позиции.
Кроме названия, ледокол получил еще одну символическую отсылку к героическим страницам Великой Отечественной. Ветеран, участник боев под Сталинградом Павел Винокуров прямо во время церемонии закладки судна передал главе Росатома Алексею Лихачеву капсулу – «для вечного хранения со священной землей Мамаева кургана, пропитанного кровью защитников Отечества». Капсула будет установлена на почетном месте на борту ледокола.
Таким образом, Сталинград – это не о холоде и не о льдах. Это о переломе в войне и предельной концентрации человеческой воли. Называя так атомный ледокол, современная Россия переносит героическую советскую историю ХХ века в реальность XXI века. Туда, где разыгрывается другая борьба, уже не военная, но стратегическая, цивилизационная и технологическая – за контроль над Арктикой.
Но и технические характеристики корабля более чем убедительны. Проект 22220 – это серия российских универсальных атомных ледоколов, способных работать как в тяжелых толщах льда Северного Ледовитого океана, так и на мелководье Обской и Енисейской губы – в устьях наших северных рек. Это делает их основой для поддержания круглогодичной навигации на Северном морском пути (СМП). Кроме того, они на несколько метров шире ледоколов старых проектов – это позволяет обеспечивать проводку судов большего водоизмещения и ширины, включая самые современные и вместительные газовозы и нефтяные танкеры.
Мощность, автономность, длительный срок службы и гибкая ледокольная компоновка делают такие корабли ключом к превращению СМП в постоянно действующую транспортную магистраль.
«Сталинград» будет именно такой платформой: двухосадочный корпус, два атомных реактора РИТМ-200, возможность прокладывать путь через лед до трех метров толщиной. Но в его появлении важна не только технология – важен именно накопительный эффект. Чем больше ледоколов серии 22220 вводится в строй, тем меньше зависимость СМП от сезонности, тем больший грузопоток готов переключаться на более короткий и не зависящий от геополитических и военных рисков северный маршрут.
В распоряжении России сегодня семь действующих атомных ледоколов и более трех десятков дизель-электрических. Как говорит Алексей Лихачев, Советский Союз не достигал таких масштабов строительства атомных ледоколов, как современная Россия. Напомним, что на Балтийском заводе продолжается строительство еще двух ледоколов проекта 22220 – «Чукотка» и «Ленинград».
В мировом соревновании за Арктику у России есть важнейшее преимущество – атомный ледокольный флот.
У США нет ни одного атомного ледокола, есть только планы о постройке в Финляндии. У Канады – только эскизные наметки по созданию такого корабля. Китайские ледоколы представляют собой исследовательские корабли начального уровня. Европейцы же сами ограничили себя пустыми экологическими предписаниями – и используют только маломощные дизельные суда. И это при том, что и США, и Европа публично заявляют о желании конкурировать с Россией в Арктическом регионе, а в Вашингтоне и вовсе не скрывают планов аннексировать крупнейший арктический остров – Гренландию.
В последние годы Россия ускоряет освоение Арктики не только в сфере северного морского транзита, но и в деле освоения высоких широт: природный газ, нефть, редкоземельные металлы, богатейшая минеральная база Севера становятся стратегическими направлениями развития. Но все эти проекты зависят от гарантированной навигации по Северному морскому пути (СМП). Без постоянного ледокольного сопровождения Россия не сможет удерживать лидерство в арктической логистике.
Иначе говоря, «Сталинград» – один из тех элементов, которые превращают Север из зоны ежедневного подвига в рабочий промышленно-логистический коридор и территорию устойчивого развития. Россия получает еще один инструмент продвижения и экономических, и политических интересов. Ледокол – это не абстрактная гордость, а машина, которая делает экономику Севера возможной. Растущий флот ледоколов проекта 22220 – гарантия, что любые арктические проекты России не будут зависеть от капризов погоды.
«Сталинград», в частности, поможет обеспечивать экспорт СПГ с Ямала и нефти с морского терминала Варандей, подводку снабжения к нашим арктическим портам, обеспечение движения транзитных морских караванов по СМП. Растет интерес Китая к СМП – не далее как месяц назад по данному маршруту прошел первый китайский контейнеровоз. С каждым таким судном окно возможностей расширяется, а экономические риски – уменьшаются.
Возможность проводить крупнотоннажные суда круглый год – это не просто транспортное удобство, но и формирование инфраструктуры влияния. Там, где Россия обеспечивает проход, она же и устанавливает правила – экологические, страховые, навигационные. Собственные правила и стандарты, в свою очередь, всегда работают на того, кто их установил и поддерживает.
Сегодня лишь один ледокольный флот на планете способен системно работать в самых тяжелых арктических условиях – российский. Имя нового ледокола говорит о решимости России держать Север за собой так же твердо, как в свое время советские войска держали оборону на Волге.