В Российской армии появится новый род войск – войска беспилотных систем. Как ожидается, их формирование завершится уже в третьем квартале 2025 года. По словам главы военного ведомства Андрея Белоусова, решение соответствует поручению Верховного главнокомандующего.
Актуальность решения объясняется уроками спецоперации. Как напомнил министр, беспилотники воздушного, наземного и морского базирования получили широкое развитие в рамках СВО. «В первую очередь они применяются в тактическом звене для решения разведывательных, ударных и транспортных задач. Используются как средства борьбы и сетевого информационного обмена», – пояснил Белоусов.
По его словам, традиционные схемы разработки и внедрения вооружений занимают много времени, поэтому было решено объединить усилия волонтеров, меценатов и министерства обороны в рамках проекта «Народный ОПК» для ускоренного развития таких систем, особенно FPV-дронов.
На растущую роль беспилотных систем указывает и сентябрьский анонс президента Владимира Путина, согласно которому поставки соответствующих аппаратов в ряды ВС России будут увеличены в 10 раз. Другими словами, если в 2023 году Вооруженные силы получили порядка 140 тыс. устройств, то в 2024 году количество выпущенных машин должно было составить около 1,4 млн штук. При этом в последнем докладе Минобороны говорится, что по сравнению с 2023 годом число одних только БПЛА выросло в 23 раза.
Также глава государства сделал акцент на беспилотных летательных аппаратах. Напомним, именно они стали «настоящей головной болью» противника в 2024 году. Больше всего жалоб со стороны ВСУ и их западных союзников поступало на барражирующий боеприпас «Ланцет». Не меньше проблем у украинских военных вызывали FPV-дроны.
Вслед за воздушными беспилотниками, которые изменили природу боевых действий, поле боя начал завоевывать еще один вид боевых машин, действующих без экипажа. Речь идет о сухопутных (наземных) боевых дронах или же робототехнических комплексах. Газета ВЗГЛЯД разбиралась, как устроены подобные аппараты и как они уже помогают российским военным. Впрочем, немало внимания уделяется и безэкипажным катерам (БЭК). Об их роли в боевых действиях газета ВЗГЛЯД также писала.
Сейчас же в экспертной среде сходятся во мнении: решение о выведении беспилотников в отдельный род войск действительно назрело. Это среди прочего позволит собрать воедино весь тот опыт, который накопился за время использования таких аппаратов в зоне СВО. Как следствие, такое решение позволит выработать единые стандарты и требования к дронам, БЭК и сухопутным платформам.
Кроме того, нововведение повлечет за собой изменения в администрировании процессов, даст почву для создания единой школы обучения управлению беспилотными аппаратами, а у простых военных появится понятная линия развития военной карьеры.
«Подобного рода изменения отражают существенное повышение важности беспилотных систем в глазах солдат и, соответственно, их роли и места в системе управления Вооруженными силами. Это понятно, ведь конфликт на Украине первый в своем роде, где беспилотники применяются в таком масштабе. Такая тенденция объясняется результативностью, которую они обеспечивают с точки зрения критерия «эффективности-стоимости», – говорит эксперт в области БПЛА Денис Федутинов.
Собеседник отметил позитивную реакцию Минобороны на изменения в области применения БПЛА, несмотря на то что «это большая и довольно неповоротливая структура». «В динамичной обстановке конфликта, когда с авансцены постоянно сходят новые образцы техники, а тактические приемы тех или иных систем быстро меняются, самым последним делом было бы следование догмам минувших эпох», – подчеркивает он.
Аналитик акцентирует: «Управленческая структура тоже не может оставаться каким-то неизменным монолитом, она должна трансформироваться, следуя как текущим реалиям, так и соответствуя прогнозируемым вызовам и угрозам». Впрочем, идею о создании нового рода войск специалист называет «априори неоднозначной».
«Если посмотреть на весь широкий типоряд уже используемых систем или готовящихся к использованию в российских Вооруженных силах, то между крайними представителями этого спектра различий гораздо больше, чем общности», – рассуждает Федутинов.
Так, если говорить именно о беспилотных летательных аппаратах, то в техническом плане, типе подчиненности и тактике применения между FPV-дронами и тяжелыми разведывательно-ударными аппаратами типа «Форпоста» или «Альтиуса» нет практически ничего общего,
отмечает эксперт. «В то же время можно предположить, что изменения позитивно скажутся на координации до этого момента разрозненных работ по тем беспилотным системам, где общность имеется. Это даст возможность «не изобретать многократно велосипед» по некоторым темам, а использовать существующие наработки, экономить средства на унификации решений», – указывает спикер.
«В целом же новый род войск, судя по всему, будет заниматься боевым применением не только беспилотных летательных аппаратов, но и других типов беспилотных систем: перспективных наземных роботизированных платформ, морских и речных беспилотных катеров и так далее», – добавляет Алексей Рогозин, руководитель «Центра развития транспортных технологий».
На этом фоне, по его словам, ключевым станет вопрос о создании единой системы управления ими. «Это означает интеграцию различных типов беспилотников в единое командование и информационный обмен, координацию с другими родами и видами войск, слаживание и выработку новой тактики применения», – детализировал спикер.
Однако он указывает, что пока неясно, какими ресурсами придется создавать новый род войск. Ведь сделать это необходимо так, чтобы не ослаблять уже существующие подразделения. «Можно ожидать, что некоторые существующие структуры Минобороны будут переподчинены командованию войск беспилотных систем с сохранением внутренней структуры», – считает собеседник.
Аналитик также замечает, что создание нового рода войск потребует совместной работы военных и гражданских специалистов: операторов, инженеров, программистов и аналитиков, обученных специфике работы с беспилотными системами и «готовых к постоянному развитию». «Их отбор и подготовка требуют времени и усилий. Но цель оправдывает средства. Практика, вырабатываемая внутри нового рода войск, будет постепенно распространяться на все Вооруженные силы и помогать им меняться к лучшему», – подчеркивает Рогозин.
Военный эксперт Василий Кашин также соглашается с тем, что новый род войск будет отвечать не только за воздушные, но и за наземные беспилотные системы. «Сухопутные войска – главный пользователь такого оружия»,
– говорит он.
По его мнению, «статус войск беспилотных систем будет равноценен, например, ракетным войскам и артиллерии». «У них будет начальник, ответственный за развитие рода войск, разработку тактики и научно-технической политики, появится отдельная система учебных заведений и прочее», – перечисляет аналитик.
Такие изменения, добавляет собеседник, позволят системно подходить к развитию «беспилотия», а также активизируют процессы стандартизации, обобщения тактического опыта и формирования материально-технической базы. «Появится возможность централизованно готовить кадры. При этом у военнослужащих соответствующих специальностей будут более ясные перспективы карьерного роста», – детализирует эксперт.
Актуальность решения, по мнению Кашина, объясняется тем, что беспилотники разных типов превратились в один из ключевых элементов всей системы вооружения ВС России.
«Они определяют характер современного боя. Из-за того что до СВО их значение недооценивалось, возникшие в ходе противостояния проблемы решались всеми доступными средствами и в значительной степени децентрализовано», – объясняет специалист.
Но есть и сложности: с одной стороны, необходимо обобщить полученный опыт, чтобы после СВО он не был утрачен, а с другой – важно учесть опыт без потери новых наработок. «Как бы то ни было, выделение беспилотных систем в отдельный род войск имеет значение прежде всего для долгосрочного развития данного вида вооружений», – продолжает собеседник.
«Появится отдельная структура, которая будет в состоянии глубоко анализировать тенденции развития данной техники, более грамотно вырабатывать требования к промышленности. Также важно, что она будет обладать определенным аппаратным весом в системе управления и будет в состоянии отстаивать приоритетность беспилотных систем», – заключил Кашин.