Президент Общества инфекционной терапии Матиас Плетц выразил обеспокоенность по поводу стремительного снижения эффективности антибиотиков. Среди основных причин он отметил увеличение числа туристических поездок после пандемии COVID-19 и широкое применение антимикробных препаратов, что усилило устойчивость микроорганизмов к антибиотикам.
Позже на Всероссийской конференции по профилактике заболеваний министр здравоохранения Михаил Мурашко также отметил, что в мире фиксируется рост биологических угроз. По его словам, они вызваны изменением свойств патогенов, что делает их более устойчивыми к антимикробным препаратам, а также с распространением новых инфекционных заболеваний.
Поддерживая это мнение, глава Роспотребнадзора Анна Попова подчеркнула, что устойчивость микроорганизмов к антибиотикам и дезинфицирующим средствам растет, что, в свою очередь, усугубляет эпидемиологическую ситуацию и повышает риски инфекционных вспышек.
Антибиотикорезистентность – это способность бактерий адаптироваться и выживать при воздействии антибиотиков, которые раньше были эффективны против них. В результате методы лечения с их помощью становятся менее эффективными или полностью бесполезными. Инфекции, которые раньше легко излечивались, теперь угрожают жизни пациентов. О том, как правильно принимать антибиотики и минимизировать устойчивость бактерий против них, газете ВЗГЛЯД рассказал врач-терапевт, гастроэнтеролог Алексей Парамонов.
ВЗГЛЯД: Алексей Дмитриевич, почему вырабатывается антибиотикорезистентность?
А. П.: Совершенствование антибиотиков и изобретательность бактерий, вырабатывающих все новые формы устойчивости к ним – постоянная гонка, не прекращавшаяся со дня открытия пенициллина. Устойчивость бактерий к антибиотикам – их свойство от природы. Это не вновь возникший феномен, это комплекс «методов», которые они используют для защиты от опасных для себя веществ, который выработался эволюционно за миллионы лет.
ВЗГЛЯД: Первые антимикробные препараты открыли еще в середине XX века, откуда же у них эти способности?
А. П.: Дело в том, что антибиотики существовали столько же, сколько и бактерии. Самая большая масса бактерий в мире находится в почве – именно они обеспечивают такой процесс, как гниение. Между ними и другими микроорганизмами, например, грибами, существует жесткая конкуренция. Микроб выделяет антибиотик, чтобы подавить конкурента и освободить себе жизненное пространство. Поэтому все первые антибиотики выделяли из культур микроорганизмов – бактерий и грибов (плесени).
В результате микробы соревновались и в том, чтобы задать новый токсин (антибиотик), отравляющий микроба-соседа, и одновременно вырабатывали элементы устойчивости. Например, некоторые антибиотики связываются с белками клеточной стенки и делают ее хрупкой. Когда бактерия растет, она просто «разваливается». Так действуют пенициллины, цефалоспорины, карбапенемы – до сих пор важнейшие и актуальные антибиотики.
Бактерия-мишень в ответ на реакцию микробов меняет структуру белка клеточной стенки, и антибиотик не может к ней «прилипнуть», или вырабатывает фермент, который разрушает антибиотик еще на подходе. Фармацевтическая промышленность в ответ придумывает, как нейтрализовать этот фермент, создает новый класс антибиотиков, который присоединяется к другой части белка клеточной стенки или действует совсем по-другому, например, на синтез белка внутри бактерии.
Но миллионы лет эти взаимодействия происходили очень медленно, а с момента прихода антибиотиков в больницы и аптеки скорость их изменений увеличилась в тысячи раз. Резистентность стала существенной проблемой. Врачи теперь вынуждены учитывать ее вероятность при каждом назначении антибиотиков, а при тяжелых инфекциях ее еще и обязательно исследуют. В результате из клинической фармакологии выделилась наука о профилактике антибиотикорезистентности.
ВЗГЛЯД: Какие выделяют рекомендации в связи с профилактикой антибиотикорезистентности?
А. П.: Эта наука дает много сложных советов, но в то же время есть и немало простых. Среди них, во-первых, назначение антимикробных препаратов исключительно врачом. Антибиотики должны быть «эшелонированы» – к «простым» распространенным должны иметь доступ все врачи и назначать их единолично. Сложные и редкие должны назначаться с дополнительным обоснованием, часто коллегиально – например, лечащим врачом и заведующим отделением или лечащим врачом и клиническим фармакологом.
Во-вторых, специалистам, в свою очередь, не рекомендуется назначать антибиотики при «простудах», которые всегда вирусные, и при поносах, если не найден патогенный микроб, например, возбудитель дизентерии. В-третьих, дозы антимикробных препаратов должны быть достаточно высокими, а срок лечения нельзя сокращать, тем более самостоятельно.
ВЗГЛЯД: Должен ли быть какой-то контроль в госпиталях?
А. П.: Внутри больниц обязательно должен быть мониторинг бактерий и их резистентности, свойственный именно этой больнице. Также для каждой территории, города, больницы должны разрабатываться клинические протоколы, учитывающие локальную резистентность.
Например, в период пандемии коронавируса, что удивительно и совсем непонятно почему, стал назначаться почти в 100% случаев антибиотик кларитромицин. Сегодня из-за такой распространенности он существенно скомпрометирован. К слову, раньше он был на первом месте в рекомендациях по лечению хеликобактерной инфекции, теперь большинство гастроэнтерологических ассоциаций вовсе не рекомендуют его назначать с этой целью.
ВЗГЛЯД: Отражается ли на ситуации свободная продажа антибиотиков в аптеках?
А. П.: Многолетняя доступность пенициллинов без рецепта привела к тому, что лишь небольшое число микробов остались чувствительны к некоторым из них. Теперь применяют пенициллины новых поколений и вместе с ингибитором фермента, разрушающего его.
И инкубатором, способным породить монстра, резистентную бактерию, является каждый из нас. Если принимать антибиотик без назначения, коротким курсом, в недостаточной дозе, рано или поздно выработается резистентность. Такой человек может заразить этим резистентным микробом своего собеседника, при этом сам он может чувствовать себя неплохо. Однако контактный человек, особенно если он пожилой и имеет хронические заболевания или иммунодефицит, может пострадать.
Второй и самый опасный инкубатор – это больницы. Именно там находятся тяжелые пациенты, их лечат в том числе резервными антибиотиками в различных комбинациях. И несмотря на все меры противодействия, развитие резистентности неизбежно.
ВЗГЛЯД: Как обычный человек может обезопасить себя, максимально сохранив свою устойчивость к антибиотикам?
А. П.: Для начала стоит соблюдать элементарные меры гигиены – необходимо регулярно мыть руки, в том числе перед употреблением пищи. Далее, избегать назначения антибиотиков при ОРВИ и других неочевидных показаниях, а также при простой диарее, кроме случаев, когда найдена патогенная бактерия, например, возбудитель дизентерии. Не стоит принимать антимикробные препараты без назначения врача, даже если кажется, что без них никак не обойтись.
К сожалению, нужно быть готовым к тому, что иногда придется вызвать врача на разговор, показать свою позицию, что вы хотите назначения антибиотика только при совершенно четких показаниях. Иногда врачи перестраховываются, не стоит допускать, чтобы это происходило с вами. Но если уж антибиотик назначили, то принимать его всегда нужно в назначенной дозе и полный курс по времени.
Также лучше избегать больниц. Они предназначены для того, чтобы лечить тяжелых больных, а не «улучшать мозговое кровообращение капельницами». Тем более улучшить все равно не получится, а вот получить госпитальный микроб – легко.
ВЗГЛЯД: Как вы оцениваете общую обеспокоенность по поводу стремительного снижения эффективности антибиотиков?
А. П.: Несмотря на тревожные сообщения о росте резистентности, я в будущее смотрю с оптимизмом. В нашей стране аптеки стали продавать антибиотики только по рецепту, многие больницы обзавелись службами инфекционного контроля и протоколами назначения резервных антибиотиков, впечатляющий прогресс мы видим в технологиях микробиологических лабораторий. А вообще еще недавно звучали мнения, что революций в появлении новых антибиотиков не будет, но фармацевтическая промышленность создает не только новые эффективные антибиотики, но и целые классы с новым механизмом действия.
К тому же некоторые микробы «забыли» про старые антибиотики, поскольку они давно не применялись. Так, например, древний и почти списанный тетрациклин стал препаратом первого ряда в лечении хеликобактерной инфекции.
Поэтому наука скорее сможет избежать наступления апокалипсиса резистентности, но нужен вклад каждого из нас: антибиотик – только по назначению, только обоснованно, только полный курс в правильной дозе.