Когда-то давно, в позапрошлом веке, словом «крейсер» (cruiser) называли корабль, ведущий так называемую крейсерскую войну. Под ней понимались действия данного корабля в отрыве от основных сил флота, разведка, война на коммуникациях, война против торговли. Это было не типом корабля, а задачей, которую он выполнял.
В дальнейшем под такие задачи начали строить специальные корабли, отличавшиеся высокой скоростью хода и большой дальностью. Крейсера не были самыми мощными кораблями. Скорее наоборот, это был быстрый разведчик, способный действовать автономно, но не способный вести бой с тяжелыми кораблями. Примером классического крейсера можно считать, например, «Аврору».
Значение крейсера
По мере того, как от крейсеров все чаще стало требоваться еще и участие в эскадренном бою, они стали расти в размерах, оружие становилось более мощным, росло и бронирование, и первоначальное предназначение как корабля, способного действовать самостоятельно, размывалось.
В 30-х годах ХХ века обстановка изменилась радикально. Вашингтонская конференция 1921–1922 годов (международная конференция об ограничении морских вооружений и проблемах Дальнего Востока и бассейна Тихого океана) наложила ограничения на развитие линкоров. В те годы линкоры были основной ударной силой флотов. Авианосцы тоже ограничили, и страны-участники (США, Великобритания, Япония, Франция, Италия) ударились в строительство разрешенных сверх лимитов крейсеров.
Вот только теперь это были не какие-то дальние скоростные разведчики-рейдеры, а просто максимально мощные в рамках имевшихся ограничений корабли. Именно тогда слово «крейсер» окончательно потеряло свой смысл, именно с тех времен крейсер – это просто большой и мощный боевой корабль. А после того, как не стало линкоров и линейных крейсеров (здесь нужно будет сделать оговорку, и именно насчет «Петра Великого») – самый мощный из неавианосных.
Сегодня задачи крейсера в классическом понимании выполняют многоцелевые атомные подлодки. Именно они действуют в отрыве от сил флота, автономно (и в теории скрытно, хоть это и не всегда получается), ведут разведку, доставляют к берегам страны-цели спецподразделения, скрытно высаживают их из-под воды, скрытно же принимают на борт.
А среди надводных кораблей почти не осталось таких, которые могли бы выполнять самостоятельные операции. То, что в ВМС США называется крейсером, фактически им не является. «Тикондероги» – это корабли противовоздушной и противоракетной обороны, способные также нанести мощный удар крылатыми ракетами по берегу (но предназначенные изначально не для этого).
Российские ракетные крейсера проекта 1164 – это корабли с явно выраженной доминирующей функцией: удар сверхзвуковыми крылатыми ракетами по надводной цели. Все остальное там подчинено этой главной задаче.
Проект 1144
А вот тяжелые атомные крейсера проекта 1144 (к которым относятся и «Петр Великий», и «Адмирал Нахимов») – другое дело. Корабль атомный и не зависит от танкеров. Ему не нужно органическое топливо, его дальность хода неограниченна. При этом его максимальная скорость – 32 узла, больше, чем у большинства боевых кораблей в мире.
Уже два этих фактора делают любую операцию по его поиску и уничтожению исключительно сложной. Авиация с земли может потопить его массированным ударом, но корабль может находиться вне ее боевого радиуса, а дозаправка в воздухе резко снизит возможный наряд сил, затруднит удар, да и возможна дозаправка далеко не всегда.
Можно вспомнить немецкую операцию «Берлин» (22 января – 22 марта 1941 года), когда два немецких линкора «Шарнхорст» и «Гнейзенау», действуя в кишащей британскими кораблями (в том числе линкорами) Атлантике, беспрепятственно громили английские конвои, потопив и захватив, по разным оценкам, 13-22 торговых судна. Ни одна попытка британцев атаковать немецкие рейдеры не увенчалась успехом. Даже авианосец «Арк Ройял», теоретически способный вести авиаразведку и атаковать надводные корабли, не помог. Это была, кстати, классическая крейсерская операция.
Сейчас, конечно, спутники и гидроакустические системы слежения не дадут кораблю полностью потеряться даже в океане. Но даже один корабль с указанной скоростью хода и неограниченной дальностью плавания потребует для своей нейтрализации просто немыслимых по численности сил.
И в этот момент в дело вступит то, что может этот крейсер. Массированный удар по надводной цели, отражение массированного ракетного и воздушного удара, борьба с подводными лодками – крейсер имеет и противолодочные ракеты и мощнейший гидроакустический комплекс, и несет на борту три вертолета.
Что он не может – в своем текущем виде корабль крайне слаб как средство удара по берегу. Как уже писала газета ВЗГЛЯД, крейсеру нужно провести средний ремонт, частично, без лишних расходов, обновить кабель-трассы, провести минимальную модернизацию зенитно-ракетного комплекса, но при этом полностью заменить ударное ракетное оружие. Вместо 20 противокорабельных крылатых ракет комплекса «Гранит» корабль должен получить универсальный корабельный стрельбовой комплекс (УКСК) с пусковыми установками 3С14 той же модификации, что и «Адмирал Нахимов» – второй тяжелый атомный крейсер проекта 1144, на котором, по данным СМИ, будет до 80 крылатых, противокорабельных крылатых или противолодочных ракет.
И вот тут все полностью меняется.
Особенно если Россия откажется от односторонних обязательств не иметь на надводных кораблях тактическое ядерное оружие (при этом его не обязательно на самом деле там развертывать). Угрозу в виде нескольких десятков крылатых ракет, неизвестно с ядерной боевой частью или нет, да еще и на корабле, который так тяжело поймать, игнорировать не смогут даже США. Им придется выделять мощные силы для борьбы с этим кораблем, гоняться за ним, демаскируя свои намерения и теряя внезапность любого нападения.
Сможет ли «Петр Великий», обновленный таким образом, выиграть сражение с авианосной многоцелевой группой ВМС США? Нет, в бою с такими силами корабль погибнет. Как и погибнет он, выйдя один на один с ВМС Франции или Великобритании.
Вот только, во-первых, он отвлечет именно такие силы с любого театра военных действий, дав ВМФ передышку в другом месте. Во-вторых, с атомной ГЭУ всегда есть шанс на успешное бегство. В-третьих, даже при самом негативном сценарии победа над ним может оказаться для противника очень дорогой. В-четвертых, сам факт присутствия такого корабля в Атлантике или где-то на Тихом океане сильно затрудняет любое предвоенное планирование для наших противников.
Крейсер «Петр Великий», оснащенный десятками крылатых ракет – огромная проблема для США даже сейчас. Даже в узкой Атлантике на маршруте между Лиссабоном и, например, Нью-Йорком есть несколько тысяч километров дистанции, лежащей вне боевого радиуса авиации наземного базирования (кроме стратегических бомбардировщиков), но «Калибр» из этой зоны долетит и до Лиссабона, и до Нью-Йорка. Один такой корабль является фактором стратегического значения, более важным, нежели новый военный округ на границах с Финляндией, и куда более дешевым.
Но главное его значение в другом.
Не против США
Мы не воюем с Америкой напрямую. Нельзя ничего исключать, особенно сейчас, но шансы на то, что мы будем воевать не с США, а с какими-то американскими «прокси» куда выше, чем шансы на прямую войну с США. А теперь считаем.
В самом громком ударе «Калибрами» по целям в Сирии Каспийская флотилия выпустила 26 «Калибров» с четырех кораблей, каждый из которых нес восемь таких ракет (всего – 32, выпущены были не все).
Или другой пример. Суммарный залп всех несущих сейчас «Калибры» надводных кораблей Черноморского флота – 48 ракет (без фрегата «Адмирал Григорович»). Залп надводных сил двух объединений – ЧФ и Каспийской флотилии – 80 ракет.
Один модернизированный «Петр» сможет обеспечить удар такой же силы, как один флот и одна флотилия. Один корабль сможет поразить столько же целей, сколько все надводные силы ВМФ с двух морей. При этом, в отличие от маленьких и немореходных «Буянов-М», «Петр» сможет быстро перейти в любую точку Мирового океана. И из этой любой точки поразить цель в более чем полутора тысячах километров от себя.
Понятное дело, что все ракетные ячейки загружать «Калибрами» в варианте 3М-14 (для удара по берегу) никто не будет, часть будет занята противокорабельными ракетами, часть – противолодочными. Но и те десятки ракет, которые можно будет отправить в сторону противника – это в любом случае много. Такая угроза будет носить предельно отрезвляющий характер. Россия покажет, что для решения задач, связанных со своей безопасностью и безопасностью дружественных стран, она способна к насилию. Все это видят. Причем к насилию, ограниченному в минимальной степени.
Появление даже не у берегов потенциального противника (не США и не страны НАТО), а просто на дальности применения крылатых ракет такого корабля, который может находиться там долгие месяцы, но слишком мобилен и автономен, чтобы держать его под наблюдением, станет «холодным душем» для любой страны. Абсолютно любой.
Ну а уж если дипломатия не справилась... Десятки ракет – это десятки ракет. И даже после их полного отстрела корабль останется в силах уничтожать другие корабли, сбивать самолеты и топить подлодки. На любом удалении от базы.
Не только «Петр Великий»
Последним значимым фактором в пользу корабля является то, что, в отличие от всех сделанных выше «прикидок», в большой войне он, скорее всего, будет действовать не один. Есть его «систершип» – «Адмирал Нахимов». Есть авианосец «Адмирал Кузнецов».
«Кузнецов», палубный авиаполк с боеготовностью, приведенной к требуемой, два крейсера («Нахимов», полностью перестроенный в новый корабль с новыми системами ПВО, «Петр» со своим С-300Ф и десятками ракет разных типов в 3С-14), пара фрегатов проекта 22350, уже построенных, и один любой БПК проекта 1155 из имеющихся в строю – это корабельная авианосная группа, которая при должном уровне подготовки личного состава и состоянии кораблей будет способна поставить на колени среднюю развитую страну. И корабли для этого уже построены, а частью даже модернизированы и отремонтированы.
И вот тут фактор наличия «Петра Великого» играет новыми красками – это у одного ракетного крейсера 80 ракетных ячеек под наступательное ракетное оружие. А у двух их 160.
Это на один ракетный крейсер с несколькими кораблями эскорта надо снять минимум одну авианосную группу с направления главного удара, ослабив этот самый главный удар. А для перечисленных выше сил надо снять куда больше. Таким образом, в полную мощь значение ракетного крейсера начинает играть тогда, когда мы начинаем собирать военно-морские группировки. Вот тут его наличие или отсутствие резко ослабляет или, наоборот, усиливает имеющиеся без него силы.
И это не считая военно-морской дипломатии – подобный корабль, зашедший в нейтральный порт, произведет неизгладимое впечатление на всех местных политиков. Особенно если им дадут посчитать ракеты.
Экономический и промышленный аспекты
В стране есть и люди, и деньги, чтобы произвести частичную модернизацию «Петра Великого», и люди, из которых потом можно набрать для него экипаж. Чтобы крейсер мог быть модернизирован и сохранен в строю за вменяемые деньги и сроки нужно немного.
1. Отказаться от слишком высоких требований к будущей модернизации, не пытаться полностью перестроить корабль, как это сделали с «Нахимовым» – тогда стоимость ремонта окажется неподъемной, а сроки очень долгими.
2. Раз сформулировав и утвердив тактико-техническое задание на ремонт и модернизацию, заказчик не должен его пересматривать. Именно такие пересмотры были хронической проблемой, делающей модернизации и ремонты наших кораблей такими долгими и дорогими.
3. С одной стороны, без задержек финансировать работы, с другой – жестко спрашивать исполнителя за сроки. У нас бывают проблемы и с тем, и с другим.
Нужно помнить, что санкции Запада ударили и по возможности строить корабли новых проектов. И это не говоря уже о том, что построить «с нуля» что-то сравнимое с тяжелыми атомными ракетными крейсерами проекта 1144 наша страна не сможет еще десятки лет. В этих условиях резать «на иголки» корабль, который, с одной стороны, дает все вышеописанные возможности, с другой – является незаменимым, и что самое главное, может быть сохранен в строю за вменяемые деньги – было бы, мягко говоря, очень странным решением.
Военная обстановка вокруг России будет только ухудшаться. Напряженность будет только расти, как и риски третьей мировой. Что до новых локальных войн после Украины, то они неизбежны, и их будет много. В этих обстоятельствах лучше не экономить на боевых кораблях.