В среду стало известно о том, что на нефтеперекачивающей станции «Новозыбков» нефтепровода «Дружба» в Брянской области обнаружены взрывные устройства, возможно, сброшенные с дронов. Об этом сообщил ТАСС со ссылкой на официального представителя оператора трубопровода «Транснефть» Игоря Демина. Причем взрывные устройства сбрасывались несколько раз.
«Вчера вечером и сегодня утром были обнаружены взрывные устройства в разрушенных пластиковых корпусах непромышленного производства с поражающей боевой частью в виде стальных шариков. Предположительно, разрушение корпусов произошло после удара о землю при падении с дронов. А сегодня в полдень было замечено, как с БПЛА сброшено еще одно взрывное устройство, вероятно, аналогичное двум предыдущим», – сказал в среду Демин.
«Характер боевой части – металлические шарики – говорит о том, что организаторы диверсии задумывали не разрушение объекта, а убийство людей из числа гражданского персонала, обслуживающего станцию нефтепровода «Дружба». Ведутся следственные действия, НПС «Новозыбков» не пострадала», – добавил Демин.
Напомним, в 2023 году НПС «Новозыбков» перекачку нефти не осуществляет, резервуар пустой. В целом же нефтепровод «Дружба» обеспечивает поставки нефти на белорусские НПЗ и ее транзит в Европу. Трубопровод берет начало в Самарской области, проходит через Брянск и далее разветвляется на два участка: северный и южный, проходит через Белоруссию, Украину, Польшу, Чехию, Словакию, Германию, Венгрию.
При этом в начале февраля ВС Украины уже предпринимали попытки обстрелов новозыбковской НПС. В результате попадания снаряда по территории станции пострадавших не было, а повреждения устранялись силами ремонтной бригады.
И если в случае с февральским обстрелом противник действовал по классической схеме, то мартовская атака на НПС, как считают эксперты, носила «отложенный характер» – теракт должен был произойти не сразу, а со временем. Обращает на себя внимание и тот факт, что минирование трубопровода осуществлялось дистанционно и, по всей видимости, с помощью БПЛА.
«В Афганистане мы сталкивались с тем, что местные радикальные группировки часто минировали газо- и нефтепроводы. Это был 1983 год, дронов тогда практически не было. Поэтому злоумышленники орудовали вручную. Мы делали окопы и выставляли засады, чтобы их поймать. При этом время, интервал и места расположения засад всегда менялись», – рассказал ветеран подразделения «Альфа» Виталий Демидкин.
«Сейчас техника продвинулась, и минирование с помощью дронов можно засекать также с БПЛА. Беспилотники могут висеть над какими-то особо важными участками нефтепровода или патрулировать его вдоль. Обзор у дронов достаточный для того, чтобы издалека идентифицировать неприятельские беспилотники», – пояснил эксперт.
«Кроме того, вполне можно разместить камеры видеонаблюдения вдоль некоторых участков. «Живые» патрули сбрасывать со счетов тоже не надо – их вполне можно применять и сейчас. Тем более они могут быть снабжены переносными средствами для перехвата дронов», – добавил собеседник.
Параллельно с дистанционным минированием посредством БПЛА противник все чаще использует дроны для разведки местности в районах критической инфраструктуры. Нередки случаи, когда аппарат противника с помощью ДРГ запускается вблизи некоего предприятия, причем на дистанции в 150–200 метров.
Далее он «кружит» над объектом, передавая фото- и видеоизображения операторам противника, после чего практически незамеченным возвращается на точку посадки. В этой связи, как считают эксперты, многим государственным и частным предприятиям стоило бы задуматься о приобретении не только «дронобоек», но и дронов-перехватчиков, которые могли бы преследовать БПЛА противника вплоть до места посадки, тем самым вычисляя расположение операторов вражеской ДРГ.
«В экспертном сообществе давно ставится вопрос о том, чтобы даже частные крупные объекты, которые, как правило, охраняют ЧОПы, имели защиту от атак дронов-камикадзе. Для этого в составе заступающей смены должен быть специалист по управлению БПЛА. Он также должен иметь в своем распоряжении «дронобойку» – электромагнитное ружье для перехвата дронов», – пояснил военный эксперт Юрий Кнутов.
«Кроме этого, БПЛА должны осуществлять охрану периметра крупных ТЦ, складов, стадионов, вузов – да чего угодно. Для этого компании могут приобретать коммерческие быстроходные БПЛА. Если же речь идет о госучреждениях, то они могут привлечь госохрану с более серьезным военным оборудованием», – отметил собеседник.
«Бороться с вражескими дронами можно несколькими способами. Самый очевидный – брать его на таран своим БПЛА. Второй вариант сложнее, но и эффективнее – отследить с помощью своего дрона место запуска неприятельского БПЛА и вычислить операторов. Но тут есть несколько «но». Во-первых, где гарантия, что вражеский дрон не имеет большую дальность полета, чем наш?» – указал аналитик.
«Во-вторых, их оператор может засечь наш дрон и пожертвовать своим ради сохранения в тайне места дислокации. Но теоретически это идея хорошая. Более того, насколько я знаю, она апробируется на линии боевого соприкосновения в ходе спецоперации. Думаю, по результатам будет приниматься решение о развитии подобной практики и после СВО», – считает специалист.
«Что касается трубопроводов, то, помимо патрулирования БПЛА, их можно охранять с помощью специальных радиолокационных станций. Они уже есть в России, но нам необходимо расширять практику их применения», – заметил он. «В целом если программа комплексной защиты крупных объектов с помощью беспилотников будет создана, согласована и реализована на федеральном уровне, то это существенно повысит уровень безопасности наших городов», – подчеркнул Кнутов. В то же время эксперт в области беспилотной авиации Денис Федутинов напоминает:
оборона каких-либо объектов должна учитывать и экономический фактор.
Если речь идет о трубопроводе, то его полный контроль средствами наблюдения может существенно повысить стоимость использования инфраструктуры, что отразится на экономической целесообразности проекта.
«Вместе с тем защиту критически важной инфраструктуры, включая нефтеперерабатывающие заводы и электростанции, можно и даже необходимо обеспечить за счет имеющихся на рынке технических решений, включая системы радиоэлектронной борьбы», – отметил собеседник.
Что касается систем противодействия дронам, в основе которых лежит использование БПЛА, то здесь речь может идти об аппаратах, оснащенных специальными сетями. Они могут запутать винты на дроне противника, приведя к его падению, либо поймать дрон для дальнейшего изучения. Однако данный подход также имеет характерные недостатки – это малый радиус действия и трудности с нацеливаем БПЛА-перехватчиков, заключил Федутинов.