Для ВМФ СССР подплав имел особенное значение. Ведь в XX веке русским военным морякам пришлось пережить тяжелейшие испытания. Начало этого столетия ознаменовалось потерей построенного с огромным трудом и затратами океанского флота в несчастливой войне с Японией. Стали строить новый, уже дредноутный флот – но этот процесс был прерван революцией, гражданской войной и последующей разрухой.
Очередную попытку создания океанского флота предприняли уже при Сталине – помешала Великая Отечественная, и недостроенные корпуса линкоров и тяжелых крейсеров так и остались ржаветь на стапелях... Именно поэтому основная тяжесть военных действий на коммуникациях противника легла на подводные лодки. Построить субмарину можно гораздо быстрее, чем тот же линкор или крейсер – и обойдется она намного дешевле. СССР успел создать перед войной более двух с половиной сотен субмарин – из которых 102 в ходе боевых действий оказались утеряны.
С началом холодной войны в конце 1940-х СССР снова оказался в сложнейшем положении. Страна обладала протяженной морской границей, а у США и Великобритании имелись мощнейшие флоты. Нужно было как-то защитить рубежи, но после сражений с немцами военных кораблей у СССР оставалось мало, да и строительство их обходилось в баснословные суммы, которых у разоренной страны не было. Требовалось изыскать какое-то быстрое и относительно дешевое решение.
Знаменитая «виски»
И таковое было найдено: СССР приступил к массовому производству дизель-электрических подводных лодок проекта 613 (по классификации НАТО – «Виски»). Эти субмарины создавались на базе проекта, начало разработки которого было положено еще в военные годы.
За основу была взята немецкая субмарина U-250, потопленная 30 июля 1944 года в Финском заливе советскими катерами-охотниками. Поскольку лодка затонула на глубине всего 36 метров, ее удалось поднять и отбуксировать в Кронштадт. Лодка была тщательнейшим образом изучена советскими инженерами. Германская школа подводного кораблестроения тогда считалась самой передовой, в обе мировые войны немецкие субмарины нанесли тяжелейшие потери флотам союзников.
Помимо «немки», потопленной в Финском заливе, советские специалисты позже получили возможность ознакомиться с недостроенными новейшими германскими лодками, захваченными на верфях Данцига. Полученные знания и опыт крайне пригодились при разработке проекта 613 – и с 1950 года на заводах Ленинграда, Николаева, Горького и Комсомольска-на-Амуре закипело серийное строительство.
По многим техническим показателям это была лучшая лодка среднего водоизмещения своего времени. Длина ее составляла 76 м, максимальная ширина корпуса – 6,6 м. Подлодка была способна погружаться на глубину до 200 м, могла находиться под водой до десяти дней, плюс высокая дальность хода – почти 9 тыс. км.
Вооружение составляли четыре торпедных аппарата, установленных в носовой части, и два кормовых (калибра 533-мм). Некоторые более поздние модификации типа 613 могли брать на борт даже крылатые и баллистические ракеты. Проект, оказавшийся очень пластичным, обладавшим существенным модернизационным потенциалом, постарались воплотить в металле в как можно большем количестве.
Трагическая судьба первой в серии
2 декабря 1951 года государственная приемная комиссия подписала документы о зачислении в состав флота головного корабля проекта 613 – субмарины С-80. Ее собрали в Горьком на заводе «Красное Сормово» и по Волге доставили в Каспийское море. Сначала подлодка вошла в состав Каспийской флотилии, а летом 1953-го ее перевели в Северодвинск и зачислили в состав Северного флота.
Темпы строительных работ оказались очень высоки: в среднем советский флот получал новую «Виски» каждые пять дней, а всего за шесть лет спустили на воду 215 таких субмарин. Помимо дешевизны, они отличались и высокой степенью надежности: за четыре десятилетия службы лишь две «виски» были потеряны в результате катастроф и несчастных случаев. Наличие большого количества подводных лодок позволило решить задачу прикрытия морских рубежей и выиграть время до того момента, пока Советский Союз, накопив достаточно сил, сумел приступить к созданию мощного океанского флота.
К сожалению, в число двух кораблей этого типа, потерянных при трагических обстоятельствах, вошел и флагман всей серии. 26 января 1961 года «восьмидесятая» находилась в Баренцевом море – отрабатывала задачи одиночного плавания. Неожиданно субмарина перестала выходить на связь... словно бы растворилась. Ее судьба оставалась загадкой в течение семи с половиной лет. Все это время родственники 68 пропавших моряков не имели ни малейшего представления об их судьбе.
Первыми подлодку обнаружили рыбаки, чьи сети зацепились за неизвестный подводный объект. 24 июля 1969 года С-80 подняли на поверхность, отбуксировали в бухту Завалишина Териберской губы и тщательно обследовали.
Стопроцентно выяснить причины ее гибели так и не удалось. Известно лишь то, что перед гибелью подлодка выполняла маневр резкого уклонения (видимо, пытаясь разойтись с неизвестным судном) и резко ушла ниже перископной глубины. В шахту РДП (система устройств, обеспечивающих работу дизелей в подводном положении на перископной глубине) хлынула вода – вызвавшая электрическое замыкание и взрыв в дизельном отсеке...
Подводник Ростислав Филонович, первый вошедший в отсеки С-80 после ее подъема, вспоминал: «Удивительно, но тела хорошо сохранились, многих я узнавал в лицо.... Удар, похоже, шел из пятого отсека с дизелями, почти все, кто был извлечен из третьего и четвертого отсеков, были с размозженными головами. Те, кого сталь спасла от мгновенной смерти, погибли от удушья. Страшный конец. Все кислородные баллончики дыхательных аппаратов были пусты. Но предварительно моряками был стравлен весь сжатый воздух парогазовых торпед в носовой отсек».
Тяжелейшую пытку выдержали не все. Покончили жизнь самоубийством мичман и матрос. Другие держались до последнего.
Вторая катастрофа, связанная с этим типом лодок, имела место куда позже – 21 октября 1981 года. В тот день несшая службу на Тихом океане С-178 столкнулась с рыболовным судном и легла на дно близ бухты Золотой Рог. Личный состав кормовых отсеков погиб практически сразу, но в носовых остались несколько офицеров и два десятка матросов.
Капитан-лейтенанты Сергей Кубынин и Валерий Зыбин приняли решение выводить людей через трубу торпедного аппарата. Однако моряков в носовом торпедном отсеке сгрудилось гораздо больше его штатного состава – и спасательных комплектов ИДА-59 для выхода из затонувшей подлодки на всех не хватало... Ждать пришлось трое суток – в темноте, в холоде, дыша отравленным воздухом...
«Наконец, получив недостающие комплекты ИДА от спасателей, прибывших к месту трагедии на подлодке-спасателе «Ленок», Кубынин и Зыбин начали эвакуировать уцелевших членов экипажа. Моряки по трое забирались в торпедный аппарат, который затем задраивался, заполнялся водой, после чего открывалась внешняя крышка. А на выходе из аппарата подводников поджидали водолазы, препровождавшие их в декомпрессионную камеру на борту лежащего на грунте по соседству «Ленка». Всего удалось спасти 26 человек. Самым последним покинул С-178 Сергей Кубынин.
На вечной стоянке
Одной из 200 с лишним «Виски» была и С-189: ее занесли в списки ВМФ 1 февраля 1954 года, 31 марта заложили на эллинге Балтийского судостроительного завода им. Орджоникидзе в Ленинграде, а 4 сентября спустили на воду. На активной службе С-189 находилась в течение почти тридцати пяти лет. Базировалась на Балтике, участвовала в испытаниях новых образцов оружия и техники на Ладожском озере, в крупномасштабных учениях «Океан-70», в военном параде в Москве в 1977 году. Знаменательным для корабля стал октябрь 78-го – тогда С-189 приняла участие в соревновании по торпедным стрельбам на приз главнокомандующего флотом, выполнила их на «отлично» и была признана лучшей в соединении.
Корабли стареют быстрее, чем люди. 1 сентября 1986-го заслуженную «эску» вывели в резерв, законсервировали и поставили на прикол в Купеческой гавани Кронштадта. Спустя менее чем четыре года корабль официально вывели из состава ВМФ для последующей передачи на разборку. К тому времени СССР располагал флотом атомных субмарин, по сравнению с которыми С-189 казалась безнадежно устаревшей – словно фитильная аркебуза, поставленная рядом с автоматом Калашникова.
Но последней точки в своей истории «эска» ожидала целых восемь лет – до нее банально не доходили руки. В итоге в 1998-м лодка попросту затонула у пирса и легла на грунт.
Однако то был еще не конец. Судьбой заслуженного корабля заинтересовался бизнесмен и бывший подводник Андрей Артюшин. В 2005-м он, заручившись поддержкой ветеранских организаций моряков-подводников Санкт-Петербурга, вложился в судоподъемные работы и в последующий ремонт С-189 в доке на Канонерском заводе. 2 августа 2007 года «эску» ошвартовали у причала возле Благовещенской набережной, а позже на ней торжественно подняли Военно-морской флаг и открыли на ее борту музей.
У советских подводников лодки проекта 613 – легендарные «Виски» – заслужили уважение своей надежностью и простотой. Пусть эти субмарины и не были лучшими в мире, но их строительство позволило СССР быстро восстановить свой подводный флот, не прилагая нечеловеческих усилий. В этом смысле данные корабли были очень похожи на знаменитую мосинскую винтовку-«трехлинейку». И, говорят, моряки НАТО чувствовали себя не слишком-то уютно, оказываясь в перекрестьях перископных прицелов «шестьсот тринадцатых»...