В общей сложности 57% россиян так или иначе чувствуют свою ответственность за происходящее в стране. Замер сознательности сограждан провели в «Левада-центре*» – результаты опроса были опубликованы во вторник. Из них ответственность за то, что происходит в России, в полной мере ощущают 13% опрошенных. Цифра небольшая, но внушающая оптимизм – ведь еще в 2017 году аналогичный ответ дали лишь 4% респондентов. А судя по опросу «Левады» от 2006-го, тех, кто полностью ощущал свою ответственность за судьбу страны, было не больше 2%.
Добавим, что нынешний опрос показал: 16% россиян чувствуют ответственность за происходящее в стране в значительной степени, и еще 28% – в незначительной мере. Это в сумме и дает цифру в 57% – то есть более половины ответственных граждан.
Для сравнения: 39% респондентов заявили социологам, что не признают за собой никакой ответственности за страну. Это те, кто считает: «моя хата с краю», «я – человек маленький», но их доля неуклонно снижается, а за последние два года – резко. В 2016 году так ответило 64% опрошенных, а в прошлом году – 41%.
Растет и число тех, кто чувствует ответственность за происходящее на уровне района и города – в полной или значительной мере ответственность тут берут на себя 32%, что тоже более чем в два раза больше замеров 2006 года. Еще выше доля тех, кто готов взять на себя ответственность за происходящее в шаговой доступности, во дворе или многоквартирном доме – 53% (в 2006 году об этом заявили 40%).
Если исходить из цифр соцопроса, можно сделать вывод: принцип «моя хата с краю» становится все менее модным. Неслучайно так стремительно растет число волонтеров – к концу прошлого года их «армия» превысила 14 млн человек. Это же проявление ответственности, способности к самоорганизации все чаще отмечается после крупных техногенных катастроф – например, после пожара в кемеровской «Зимней вишне». Тогда по всей стране добровольцы, в основном молодые, собирались, чтобы вместе проверить, как работают эвакуационные выходы в крупных офисных зданиях, торговых центрах, университетах. На эти примеры стихийной горизонтальной самоорганизации тогда обратила внимание газета ВЗГЛЯД.
Как считает президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов, уровень гражданской ответственности в России растет как бы сам собой – по мере «институционального взросления» и государства, и общества. «За последние 20 лет взросление произошло, и, надеюсь, оно будет продолжаться», – сказал Ремизов газете ВЗГЛЯД. Но эксперт все равно считает нынешний уровень низким, поскольку «у нас большие проблемы с социальным капиталом». Напомним: под этим термином понимаются социальные связи, необходимые для достижения экономических, политических и других целей общества.
Социальный психолог, преподаватель МГУ имени Ломоносова Алексей Рощин полагает, что взросление общества связано с разрушением патерналистской модели, при которой гражданин считает, что чиновники лучше него разберутся в сложных проблемах. «Все с удовольствием, как и раньше, перекинули бы эту ответственность на правительство, пусть оно с этой страной разбирается, а мы будем в своем маленьком огородике заниматься своими маленькими, но важными делами. В этом была и остается мечта русского человека», – сказал Рощин газете ВЗГЛЯД.
Стоит отметить, что ранее социологические замеры общественных настроений зафиксировали и такое явление, как деятельный патриотизм. Наблюдается «эволюция патриотизма – это движение от дежурного чувства причастности к осознанному и активному участию в жизни страны», – отмечал руководитель Департамента исследований ВЦИОМ Степан Львов, комментируя прошедший в июне прошлого года опрос на тему «Считаете ли вы себя патриотами?». Результат, напомним, тогда произвел сенсацию – к патриотам себя отнесли 92% россиян, что оказалось крупнейшим показателем за весь XXI век. Даже в 2014 году оптимизм по поводу воссоединения Крыма с Россией не дал таких результатов (тогда о патриотических чувствах заявили 84% респондентов).
Но дело не только и не столько в рекордных показателях. Социологи фиксируют: доля тех, кто считает, что патриот – это тот, кто любит родину, снизилась с 72% (в 2016 году) до 59% в 2018-м. Зато выросло число тех, кто уверен: главное качество патриота – стремление изменить положение в стране к лучшему, оно возросло за те же два года с 34 до 39 процентов.
«Формируется мнение, что недостаточно только испытывать чувство любви к Родине, а нужно действовать во благо страны и ее народа», – цитировал ТАСС социолога из ВЦИОМ Степана Львова. По оценке специалиста, «такие настроения постепенно усиливаются благодаря позиции тех, кого мы можем назвать современными гражданами страны – это люди, в наибольшей степени вовлеченные в экономическую и социальную жизнь».
К схожим выводам приходит и политолог Михаил Ремизов. «Когда два параметра – патриотизм и социальный капитал – соединяются, тогда и возникает жизнеспособный гражданский патриотизм. Возможен пассивный патриотизм болельщика, который болеет за команду, но сам не играет за нее. Переход от модели патриотизма болельщика к гражданскому патриотизму важен, – отметил Ремизов. – Сейчас пытаются выстраивать патриотическое воспитание, так вот очень важно разворачивать его в сторону формирования практик, формирующих социальный капитал. Это навыки самоорганизации, сотрудничества, солидарности».
Большую роль в самоорганизации играет развитие современных технологий, полагает президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов. Он предлагает третью версию – рост гражданского самосознания вызван вовсе не «крымской весной» и не пенсионной реформой, а именно повышением сетевой грамотности россиян.
«Раньше входной билет в политику был дорогим, надо было стать хотя бы муниципальным депутатом.
Сейчас ситуация во всем мире изменилась. Человек может влиять через социальные сети на окружающее пространство. Теперь он сам формирует повестку, поэтому и степень ответственности ощущается по-другому», – пояснил Абзалов газете ВЗГЛЯД.
По его словам, если раньше россиянин мог лишь отправить бумажную жалобу чиновникам по поводу разбросанного во дворе мусора и на этом все заканчивалось, то сейчас он может добиться быстрой реакции властей, подняв шум в социальных сетях. «Активизируются околополитические группы. Особенно это характерно для молодежи, которая раньше считалась достаточно аполитичной. Молодые граждане почувствовали, что могут влиять на процессы в стране в целом. Другое дело, что такого типа граждане в большей степени представлены в городах-миллионниках и в меньшей – в сельских районах», – подытожил Абзалов.
* Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента