Басманный суд Москвы в четверг отпустил из следственного изолятора трех сестер Хачатурян, которые обвиняются в убийстве своего отца. Ангелине, Кристине и Марии запрещено выходить из дому ночью, общаться с кем-либо, кроме следователя и близких родственников; девушкам также запрещается общаться друг с другом, пользоваться интернетом и мобильными телефонами. Они будут жить в разных квартирах, специально арендованных для каждой из них.

Но даже при таких ограничениях освобождение из СИЗО тех, кто признал свою вину в убийстве, – это редчайший случай в истории отечественного правосудия.

Напомним, что сама эта потрясшая общество история началась 27 июля, когда на лестничной клетке жилого дома на Алтуфьевском шоссе было обнаружено тело 57-летнего Михаила Хачатуряна со множеством колотых ранений. Его дочери – 19-летняя Кристина, 18-летняя Ангелина и 17-летняя Мария – были вскоре задержаны. Сестры заявили следователям, что отец издевался над ними.

О том, каковы перспективы дела трех сестер и могут ли присяжные оправдать их, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказала адвокат Сталина Гуревич.

ВЗГЛЯД: Девушки признались в убийстве, но были отпущены на свободу еще во время следствия. Сталина Валерьевна, насколько это редкий случай в нашей стране?

Сталина Гуревич: На самом деле, это редчайший случай. Думаю, это, скорее всего, свидетельствует о том, что в дальнейшем квалификация действий девушек будет изменена.

ВЗГЛЯД: Как именно изменена?

С. Г.: Вполне вероятно, что подтвердилась версия, которая изначально озвучивалась девушками, – что они жили в условиях постоянного насилия со стороны отца. Исходя из логики и правил расследования дел, можно предположить, что было возбуждено уголовное дело по факту издевальств. В ходе расследования этого нового уголовного дела были добыты доказательства, свидетельствующие о том, что действительно он их истязал.

В этом случае вполне вероятна квалификация по статье «Убийство, совершенное в состоянии аффекта», если проведенная экспертиза подтвердила наличие состояния аффекта. Исходя из сообщений в прессе, младшую сестру признали невменяемой на момент преступления, а старшие девочки вроде как были вменяемы. Следует отметить, что состояние аффекта – это не невменяемость как таковая.

Специально ставится вопрос, находились ли они в состоянии сильного душевного волнения в момент совершения преступления, вызванного какими-то внешними факторами. Предполагаю, экспертиза указала, что на момент совершения убийства было состояние аффекта.

Либо имеется еще один вариант: квалификация действий по статье «Превышение пределов необходимой обороны». И такая квалификация может быть, если будет доказано, что девочки подвергались истязаниям и таким образом решили эти истязания пресечь.

ВЗГЛЯД: Есть версия, что организатором нападения на отца могла быть старшая сестра. Предположительно, она спланировала убийство и даже нанесла себе раны с целью имитировать самооборону. Факт остается фактом – совершено убийство. Старшей и средней сестре все равно дадут какой-то тюремный срок, пусть и минимальный?

С. Г.: Наказание по какой-либо статье, безусловно, будет. Насколько я понимаю, об оправдании речи не идет. Преступление они совершили, вопрос именно в квалификации их действий и в ответственности по той статье, по которой они будут в итоге осуждены.

Вполне вероятно, это будет наказание, не связанное с лишением свободы. Например, санкция по той же статье «Убийство, совершенное в состоянии аффекта» или «Превышение пределов необходимой обороны» для их возраста и лиц, совершивших преступление впервые, не предусматривает такого наказания, как лишение свободы.

ВЗГЛЯД: А полное оправдание возможно при каких-то условиях?

С. Г.: Исходя из информации в прессе, исходя из того, что они, насколько я понимаю, признали свою вину, не отпирались от того, что это именно они нанесли отцу смертельные ножевые ранения, об оправдании речи не идет. Если так, то они совершили убийство в тот момент, когда отец на них не нападал. Говорить о необходимой обороне нельзя, потому что она должна быть соразмерна.

ВЗГЛЯД: Есть информация, что могли иметь место систематические домогательства отца к младшей дочери. Если она подтвердится, насколько это станет весомым аргументом в пользу девушек?

С. Г.: В Уголовном кодексе в перечне обстоятельств, смягчающих виновность совершивших противоправное деяние, есть такое понятие, как «противоправное поведение потерпевшего, своими действиями спровоцировавшего преступление». Это смягчающее обстоятельство, предусмотренное законом.

ВЗГЛЯД: А может быть такое, что большинство присяжных захочет добиться для них освобождения любым способом? Могут тогда присяжные заявить, что, мол, нет, это вовсе не сестры убивали, что обвинение вообще не доказано?

С. Г.: Присяжные не профессионалы. Если суд посчитает, что вердикт присяжных не совсем правильный, вердикт отменят. Дело будет рассматриваться заново. Там же не ставится вопрос «виновен или не виновен». Присяжные не могут оперировать такими параметрами. Ставятся вопросы: «доказано ли, что они нанесли своему отцу столько-то ножевых ранений», «доказано ли, что они сделали то-то», «доказано ли, что они сделали так-то». Категория виновности в преступлении там не рассматривается. Рассматривается категория виновности в действиях. А виновность в действиях, скорее всего, будет очевидной.

Я не думаю, что присяжные оправдают девушек.

ВЗГЛЯД: Условное наказание будет ли оптимальным для девушек, по-вашему?

С. Г.: Условное наказание применяется только вместе с наказанием «Лишение свободы». Если действия сестер будут квалифицированы по статьям «Убийство, совершенное в состоянии аффекта» или «Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны» (а это статьи не тяжкие), их вообще могут не лишать свободы. В том числе и условное наказание не понадобится.

ВЗГЛЯД: Тогда какой вид наказания может быть?

С. Г.: Лишение свободы, аресты – это мера, которая присутствует в этой статье чисто формально, она нерабочая. Кроме ареста, там исправительные работы присутствуют, ограничение свободы и штрафы.