Статистика вот уже много лет фиксирует позитивную динамику по самым «больным» социальным темам России. Причем речь касается социальных язв, по которым страна исторически ходила в мировых лидерах.
Уровень убийств и других тяжких преступлений неуклонно снижается. В 2016 году в России произошло 10 444 убийства и покушения на убийство (в этом отличие отечественной статистики от мировой – в данную цифру входят и неудавшиеся убийства), что в традиционной системе измерения – на 100 тыс. человек – составило 7,1. Учитывая, что за первую половину 2017 года зафиксировано очередное снижение – на 7,7% (5244 убийства, в 2016 году – 5679), у страны есть хорошие шансы опуститься наконец ниже среднемирового уровня, который в 2011 году составлял 6,9 на 100 тыс. жителей.
Кстати, в том же 2011 году в России было совершено более 14,5 тыс. убийств, а на 100 тыс. человек приходилось 10,2 убийства. Таким образом, за шесть лет количество убийств снизилось более чем на 4 тыс. и более чем на 3 пункта.
Не менее впечатляющая динамика и по самоубийствам. Исключение составляют только детские и подростковые суициды, которые являются отдельной и очень больной темой.
Что же касается общих цифр, то, по данным Федеральной службы госстатистики, в 2016 году в России покончили с собой 22 839 человек (по сравнению с 24 982 в 2015 году). В результате показатель суицидов на 100 тыс. человек упал – с 17,1 в 2015 году до 15,6 в 2016 году, а в 2012 году он составлял 19,5. Таким образом, если в 1990-х страна занимала второе место в мире по частоте самоубийств, то в 2013 году – 14-е, а в 2016-м – уже 30-е.
Вне всякого сомнения, эти улучшения самым непосредственным образом связаны с позитивными изменениями в такой сфере, как употребление алкоголя. В России не только последовательно сокращается количество выпиваемого спиртного, но и происходят качественные изменения в потреблении – все большее переключение с крепких напитков на вино. Если 10 лет назад россияне в среднем выпивали 18 литров чистого алкоголя в год, то теперь – только 10 с небольшим.
Пожалуй, не научным, но ярким и доходчивым подтверждением происходящих изменений могут служить новости на соответствующие темы. Прошлогодняя история со множеством смертей от употребления «Боярышника» или недавнее убийство молодого борца-чемпиона Юрия Власко вызвали такой серьезный общественный резонанс именно потому, что российское общество отвыкло от подобных новостей. Они были нормой и шли потоком в 1990-е и даже частично 2000-е. Однако
в последние годы подобные преступления и трагедии перестали восприниматься российским обществом как часть привычного пейзажа и перешли в разряд из ряда вон выходящих событий.
Это само по себе наглядно характеризует тот большой путь, который прошла Россия за последние полтора десятилетия.
Ситуация тем более примечательна, что последние годы оказались сопряжены для России с суровым экономическим кризисом и ухудшением материального положения большой части общества. Традиционно подобные ситуации и стимулируют ухудшение криминогенной обстановки, и становятся фактором роста самоубийств, ну и в целом не самым благоприятным образом сказываются на общественном климате и социальных тенденциях.
Тот факт, что в данном случае ухудшение социально-экономической ситуации не повлекло за собой изменений в худшую сторону статистики в вышеперечисленных вопросах, заставляет искать объяснения данному феномену.
С одной стороны, не стоит все списывать на уникальные российские условия. Снижение уровня насилия и тяжких преступлений является общемировым трендом и затрагивает даже антирекордсменов в данной сфере, таких как Венесуэла и Бразилия.
Технологический рывок создал совершенно новый пласт занятий и развлечений для социальных групп, традиционно находящихся в зоне риска. Молодежь стала проводить меньше времени на улице за нелегальными и опасными занятиями, зато все больше сидит в интернете или играет в компьютерные игрушки. Распространение и развитие виртуальности действительно способствует снижению уровня насилия и криминала в реальности.
С другой стороны, нельзя недооценивать специфически российские усилия и достижения в данной связи. Россия традиционно (в том числе до революции) имела сомнительную честь входить в список «лидеров» по перечисленным выше категориям, а за последние годы произошел качественный перелом, в ходе которого она вошла в группу «середнячков». Для нашей страны это колоссальное достижение.
Помимо общемировых факторов, свою лепту в этот процесс, безусловно, вносит и государственная политика: от ужесточения правил продажи спиртного до реформы правоохранительных органов. Однако, пожалуй, самый интересный вопрос заключается в том, каково значение в этом процессе глубинных общественных изменений.
Социологи фиксируют высокий уровень социального здоровья и оптимизма российского общества. Однако это далеко не односторонний процесс (внешние улучшения стимулируют улучшение социального самочувствия) – очевидно, что обратный феномен не менее (а может быть, и более) важен.
Именно российское общество со всем его традиционным пессимизмом, суицидальностью и травмой 1990-х годов стало главным источником, благодаря которому Россия смогла преодолеть национальную катастрофу того периода. А уже затем за счет опять таки внутренних ресурсов началось масштабное общественное преображение страны.
Эта тема – общественные корни происходящей трансформации – еще ждет своего беспристрастного и внимательного исследования.