Подъем со дна Черного моря и последующее восстановление затонувшего накануне разведывательного корабля «Лиман» нецелесообразны, заявил в пятницу высокопоставленный представитель ВМФ России.
Тем более обидно, что его отправил на дно турецкий «купец» с румынскими коровами на борту
Он отметил, что «Лиман» находится в «довольно преклонном возрасте» (построен в 1970 году) и лежит на грунте на глубине около 90 метров. При этом, по его словам, на корабле нет представляющего интерес оборудования, а все съемные устройства уже демонтированы. «Элементы, не подлежащие демонтажу, гарантированно уничтожены экипажем до затопления корабля», – уточнил источник.
Ранее сообщалось, что экипаж около трех часов вел борьбу за жизнь корабля, и этого времени гарантированно хватило на то, чтобы уничтожить недемонтируемую вручную аппаратуру и решить проблему с секретной документацией.
«Лиман» был буквально увешан всевозможной аппаратурой. В своем классе он самый знаменитый именно за счет задач, которые пришлось выполнять за долгий век. Именно «Лиман» следил за американской морской группировкой в Адриатике в 1999 году во время натовских бомбардировок Югославии. При этом он был переведен в разряд разведывательных кораблей и соответствующим образом переоборудован только в 1989 году, а до этого формально считался «гидрографическим судном» и совершил в советское время более десятка океанографических дальних походов.
Это не должно смущать и никогда никого не вводило в заблуждение – в СССР даже «мирные рыбацкие сейнеры» периодически несли «полезную нагрузку», охотясь на треску где-нибудь у Чесапикского залива. В этом плане потеря «Лимана» весьма печальна именно с психологической точки зрения – корабль действительно заслуженный и известный. И тем более обидно, что его отправил на дно турецкий «купец» с румынскими коровами на борту.
В частности, на «Лимане» стояли радиолокационная система «Дон», гидроакустическая система «Бронза», а также аппаратура радиоразведки: «Ротор-Н», «Вахта-М», «Вахта-10», «Вахта-12», МРР-1-7, «Виток-АК», «Визир-М», «Узел», «Кайра» и другие. Поодиночке и в комплексе все эти системы способны снять данные с крупного соединения кораблей противника и соответствующим образом их обработать.
Разумеется, эти «железяки» интересны и сами по себе. Даже если предположить, что некое представление об их устройстве потенциальный противник уже имеет, подержать их в руках ему все равно хотелось бы. Правда, в наше время куда больший интерес представляет не сама аппаратура, а ее программное обеспечение, коды и системы передачи информации.
Последнее особенно интересно. Речь идет о СБД (аппаратура сверхбыстрого действия) «Акула», СБД «Интеграл», Р-754 «Сирена» (аппаратура засекречивания телефонных переговоров УКВ каналов связи), Р-619 «Графит», Т-600 «Ключ» (засекречивающая аппаратура гарантированной стойкости). Чисто внешне это относительно небольшие по морским меркам приборы, но их программная начинка может представлять для потенциального противника куда больший интерес, чем тот локатор кругового обзора «Дон». Хотя и он симпатичен с разведывательной точки зрения, поскольку представляет собой уменьшенную и адаптированную для флотских нужд систему, стоящую, например, на вооружении ПВО Московского района (эта знаменитая четырехгранная пирамида в Софрино Пушкинского района Подмосковья).
При некотором напряжении разведывательного ума по информации в памяти радиолокационного и гидроакустического оборудования «Лимана» можно составить представление, чем именно интересовался корабль в последние месяцы своей жизни. Сведения о том, чем интересуется противник, в разведке порой важнее прямой информации – они демонстрируют пробелы в данных противоположной стороны. Но «Лиман» занимался сбором информации практически обо всем. В западной акватории Черного моря его потенциально могли интересовать корабли НАТО, зачастившие в этот регион не только в рамках регулярных учений для поднятия духа мифического украинского флота, но и «просто так». «Лиман» не только фиксировал физические параметры судов и отслеживал их перемещения (в спутниковую эпоху это лишь расход топлива), но и составлял профили кораблей потенциального противника.
Делается это примерно так. Каждый плавающий надводный и подводный объект обладает характерным набором излучаемых и издаваемых параметров. Звук гребных винтов уникален в каждом отдельном случае, корпус подлодки при движении или переходе термоклина поскрипывает каждый раз особенным образом, радары выдают в эфир исключительные параметры сигнала, даже обычные радиопереговоры каждый раз специфичны. Общий набор этих уникальных черт и создает профиль корабля, который документируется и хранится где-то в недрах Главного штаба ВМФ. Использование этих данных не требует сложной визуальной идентификации судна при встрече. Тем более что в современном мире морской бой ведется далеко за пределами горизонта, но для гидроакустиков, к примеру, подводных лодок эти данные порой столь же ценны, как жизнь.
Американцев или турок вряд ли могут заинтересовать профили их же собственных кораблей. В разведывательном плане, повторимся, куда важнее именно системы шифрования и сверхскоростной передачи информации. Понятно, что современная криптография куда сложнее пресловутой «Энигмы», но принцип как шифрования, так и дешифровки данных со времен Вавилона и Аккада остался прежний – вычисление частотной модуляции, то есть довольно тупой метод подбора наиболее часто повторяющихся фрагментов, которые можно идентифицировать с некими данными текстов. С веками этот процесс усложнился до передовых высот и скоростей, даже просто перехватить сигнал, выстреливаемый в эфир за наносекунду, очень сложно. Вот для этого и нужно «подержать в руках» все приборы (и документацию к ним), которые занимаются шифрованием и передачей сигнала.
Сейчас есть все основания полагать, что данные с «Лимана» никуда не утекли, а чисто физические параметры разнообразных локаторов особой ценности не представляют. И все равно, несмотря на примиряющий тон источников в Минобороны и на флоте, остаются тяжелые сомнения в случайности происшедшего. Да, из румын те еще мореплаватели, но они могли в тумане и в какой-нибудь другой корабль врезаться. В американский эсминец, например. Зачем же именно в «Лиман»?