В конце минувшей недели Госдума без особого информационного шума сразу во втором и третьем чтениях приняла давно пылившийся законопроект, облегчающий порядок регистрации новых религиозных объединений. Ранее на территории РФ действовало так называемое правило 15 лет, которое означало, что религиозная группа может получить государственную регистрацию только после предоставления документа, подтверждающего ее существование на протяжении 15-летнего периода и более. Согласно же новому закону, религиозные группы могут регистрироваться хоть на следующий день после создания, предоставив в территориальные органы исполнительной власти письменное уведомление.
Найдутся и предприниматели, которые зарегистрируют свой кабак как «церковь курильщиков в помещении», а в уставе пропишут что-то вроде «покупать пиво и закуски – прямая обязанность адепта культа
Однако для таких недавно возникших организаций все же установлен ряд ограничений. К примеру, они не смогут в течение ближайших 10 лет после регистрации создавать образовательные учреждения, учреждать СМИ, иметь при себе представительство иностранной религиозной организации и приглашать иностранцев для занятия профессиональной деятельностью, в том числе проповеднической и религиозной. Также в течение этого периода местные региональные организации не могут проводить религиозные обряды в лечебно-профилактических и больничных учреждениях, тюрьмах, детских домах, домах-интернатах для престарелых и инвалидов.
Есть и еще одна важная оговорка: ограничения распространяются на группы, юридически не входящие в ранее зарегистрированную централизованную религиозную структуру. Но об этом нюансе чуть позже, сперва о предпосылках.
Очередной виток полемики вокруг новых религиозных объединений, приведший к появлению закона, начался 10 марта 2010 года в связи с постановлением Европейского суда по правам человека по делу сайентологов. В ответ на заявление общин церкви сайентологии и «Свидетелей Иеговы*» ЕСПЧ признал, что «правило 15 лет не соответствует Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод», и обязал Россию исключить отказы в регистрации религиозных организаций из-за несоблюдения этого требования. После этого профильный комитет Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций рекомендовал к принятию в первом чтении правительственный законопроект, который существенно упрощает регистрацию религиозных организаций.
Первое чтение законопроекта, однако, состоялось только через четыре года, в октябре 2014-го. Но вопрос об отмене «правила 15 лет» поднимался несколько раз и до этого. В 2013-м по данной теме высказывался протоиерей Всеволод Чаплин, заявивший, что «законопроект об упрощении регистрации религиозных организаций должен пройти общественное обсуждение». Этого самого «общественного обсуждения» в какой бы то ни было форме, как мы теперь понимаем, проведено не было. Закон проходил тихо, писали о нем СМИ либо узкоспециализированные, сектоведческие, либо второго эшелона. Чтения в Думе он тоже проходил своеобразно: между первым и вторым-третьим прошло более восьми месяцев.
Меж тем еще в 2014 году проект закона вызвал серьезные опасения у некоторых депутатов. Так, эсер Михаил Емельянов хотел «задать серьезные вопросы авторам законопроекта и прежде всего правительству РФ, не идет ли речь о легализации сект». «Я прекрасно помню, как в 90-е годы в России пышным цветом расцветали религиозные секты с живыми богами во главе», – заявил он. Либерализация религиозного законодательства, по мнению депутата, может привести к повторению подобных явлений.
Правда, на момент первого чтения закон устанавливал самые минимальные рамки. Например, в отличие от итогового варианта, новозарегистрированным религиозным группам можно было вести образовательную деятельность, которая официально не рассматривалась в качестве собственно образовательной. То есть закон был гораздо более либерален. Параллельно с антисектантской инициативой выступила член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, председатель координационного совета Союза добровольцев России Яна Лантратова. Речь идет о законопроекте «О миссионерской деятельности», суть которого в том, что «уличное миссионерство», которое так любят новые религиозные организации, теперь должно быть полностью добровольным со стороны тех, на кого направлена миссия. Законодательные нормы такого рода уже приняты в ряде регионов РФ, например в Белгородской и Новгородской областях.
Еще один немаловажный нюанс – та самая оговорка про централизованную структуру и формально не входящие в нее объединения. Дело в том, что юридически в России централизованных религиозных структур практически нет. Особенно если это касается тоталитарных культов и сект, как их определяет исследователь явления Александр Дворкин. Проще говоря, община «Свидетелей Иеговы» в городе Луге Ленинградской области юридически – совсем не то же самое, что община «Свидетелей Иеговы» в городе Калуге. И поэтому когда судебным решением снимается с регистрации или запрещается деятельность общины каких-нибудь мормонов или сайентологов в одном из регионов РФ, это никак не влияет на другие регионы и деятельность местных сайентологов и мормонов. Более того, это не касается соседних общин того же вероисповедания и той же религиозной системы в одном и том же городе. Две общины неохаризматиков из «Вех Веры» или «Церкви Христа», будь они хоть в соседних домах, – это две совершенно разные религиозные организации.
#{religion}Речь идет, кстати, о еще советской законодательной практике, которая сохраняется до сих пор и касается не только сект, но и традиционных конфессий. Каждый православный приход, каждая исламская или иудейская община, каждая буддийская сангха – это отдельное юридическое лицо, отдельная религиозная структура. По-хорошему говоря, такое положение дел неправильно, так как юридическая реальность нисколько не отображает реальность объективную. Нынешний законодательный акт подталкивает к определенной структурированности. И потому не столь уж категорически плох.
Плохо другое: при таком раскладе действительно возникнет множество сект-однодневок. Найдутся и предприниматели, которые, например, зарегистрируют свой кабак как «церковь курильщиков в помещении», а в уставе пропишут что-то вроде «покупать пиво и закуски – прямая обязанность адепта культа». И потом попробуйте доказать, что они мелкие предприниматели, а не адепты «Баварского Бахуса», например. Но это из разряда экзотики.
Данным либеральным законопроектом государство как бы успокаивает ЕСПЧ (что в рамках риторики последних месяцев по делу ЮКОСа смотрится двойственно), тревожит отечественных сектоведов (что для государства не очень хорошо, поскольку сектовед – вне политики), но парадоксальным образом делает вполне грамотный шаг, так как в существенной своей части закон попросту не сработает. В руководстве сектантских структур сидят далеко не идиоты. Они прекрасно понимают, что незарегистрированная община действует куда свободнее, чем юридическое лицо. Особенно в рамках централизованной структуры, которую теперь можно срубить под корень из-за нарушений отдельной ячейки в Луге или Калуге.
Другое дело – регистрация действительно новых сект на уровне отдельных общин. Тут действительно могут быть проблемы. Они захотят земли, помещений, частной общинной собственности. Они могут закрепиться – и сделают это. Но есть шанс, что многие из этих групп проколются на незнании российского законодательства. Закона о рекламе, например, или закона об НКО. Они часто так прокалываются, даже не будучи зарегистрированными. Только правоохранители «берут» отдельных людей, а не закрывают целую организацию, ведь если организации нет юридически, то и для правоохранительных органов она не существует. Таким образом, для нетрадиционных религиозных структур все может поменяться в нелиберальную сторону.
Понятно, что новые, юридически оформленные религиозные организации развернут пиар-кампанию, подчеркивая, что теперь они официально признаны государством. Потенциально это увеличит список жертв культов и локальных сект. Но вот что интересно: сейчас сенатор Косачев формирует «патриотический стоп-лист» иностранных политических НКО, который будет не запретительным документом, а манифестом-предупреждением для граждан. Что-то подобное можно сделать и с новыми религиозными объединениями. Если государство считает, что этим структурам можно жить и работать с людьми в облегченном режиме, ему стоит проинформировать население о том, чем являются эти структуры, пусть бы даже и зарегистрированные, на самом деле.
Что же касается традиционных конфессий, им от этого нововведения ни холодно, ни жарко. Чуть меньше приходскому священнику возни с отчетами – чуть больше сил на литургию. И на антисектантскую деятельность.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ