По мнению Хохлова, «поп-культура» помогает вербовщикам активнее завлекать в свои ряды представителей молодого поколения. Тут важно подчеркнуть: о кинематографичности и игровых элементах в пропаганде исламистов говорили с самого начала их активной медийной кампании. Причем, помимо элементов поп-культуры, технологи ИГ успешно используют и другие методики, и пропагандистская машина государства-левиафана набирает свои обороты с каждым днем.
Образ ребенка, отрезающего голову врагу, заставляет молодых исламистов думать в русле «если даже ребенок способен на это, а я сижу дома, то какой же я воин?
Для того чтобы грамотно бороться с угрозой, ее следует осознать, принять и проанализировать и лишь потом вырабатывать пути защиты и уничтожения заразы. ИГ это касается в первую очередь. Газета ВЗГЛЯД представляет вниманию читателей систематизированный анализ принципов, каналов и продуктов пропаганды «Исламского государства*» на данный момент. Так, говоря о принципах пропаганды, необходимо выделить следующие:
Страх, жестокость и брутальность
Взрывы, казни, стрельба в воздух и расстрелы – излюбленные сюжеты пропагандистских сюжетов ИГ. Казни заложников и «послания близким» – это не только элемент запугивания, это еще и элемент романтизации. С одной стороны, демонстрация крайней жестокости призвана вызвать священный страх у врагов исламистов, это расчет на то, что при следующем штурме они в панике побросают оружие, завидев черно-белый флаг.
Но в насаждении этого образа есть и другой смысл. Образ бородатого солдата удачи, бросившего все и отправившегося на другой край земли ради борьбы за свою веру, – один из самых успешных образов, позаимствованный еще у «Аль-Каиды*» и развитый в ИГ до максимума. Именно за ним, за образом силы и беспощадности бессознательно следуют наиболее слабые психологически объекты пропаганды. Жестокий лидер не всегда негативен в умах его последователей. «Убивать врагов без страха и пощады» – вот сокровенное желание молодых людей, с радостью направляющихся в Сирию. А пик этой методики – образ ребенка, отрезающего голову врагу – заставляет молодых исламистов думать в русле «если даже ребенок способен на это, а я сижу дома, то какой же я воин?». Логика при этом, как правило, не работает. Первый принцип пропаганды ИГ направлен не на нее, а на животное начало в человеке.
Кинематографичность и интерактивность
#{smallinfographicleft=751158}Большинство экспертов сходятся в оценках роликов ИГ как чрезвычайно качественных. Это не просто сводки с полей. Это продукт, причем достаточно дорогостоящий и снятый руками далеко не профанов. Большая часть официальных роликов «Исламского государства» имеет свой сюжет, линию, специальный музыкальный ряд, тщательно подобранные фоны, хронометраж и транслирует вполне конкретные посылы. Свежий пример – детальная сцена казни под гусеницами танка одного из сирийцев, который был танкистом. Принцип «око за око» продемонстрирован намеренно жестоко и театрально, вплоть до деталей истерзанного трупа. То же самое и с предыдущими материалами казней, как основного видеоконтента, воздействующего на психику. Конец ролика всегда известен заранее, но от этого напряжение при его просмотре у зрителя не спадает. Все снято в лучших традициях голливудских триллеров, местами даже более качественно.
Получивший широкую известность ролик, на котором террорист запечатлел момент своей смерти на камеру GoPro, – еще один пример продуманности тактики исламистских пропагандистов. Количество видеокамер на поле боя периодически сравнивается с количеством автоматов. Интерактивность в данном примере возведена до максимума. Еще немного – и юным сторонникам джихада будут предлагать «поиграть» за своего персонажа в армии ИГ. Качество контента и при этом остается чрезвычайно высоким. Так, минифильм о золотом динаре ИГ делали явно не в полевых условиях и явно специалисты, неплохо разбирающиеся в видеографике.
Современность и своевременность
Несмотря на то, что ИГ транслирует консервативные ценности и «возврат к корням», это не мешает пропаганде террористов быть современнее любой другой пропаганды, в том числе и западной. Это в очередной раз наталкивает на мысли о зарубежных консультантах, сведущих в деле современных public relations гораздо больше, чем бедуины.
Все посылы ИГ формируются гораздо раньше, чем о них начинают говорить противники исламистов. Подвижность подходов, стремление перестраиваться под среду быстрее, чем меняется сама среда – отличительные черты пропаганды квазигосударства. Еще до того, как мировая общественность была окончательно запугана видео с казнями, Абу Бакр отдал приказ запретить съемку подобных вещей. Очевидно, не по доброй воле, а чтобы не «перегнуть» и не «перегреть аудиторию».
Сцены с разрушением Пальмиры – шедевральный образец современного искусства. Российским последователям оного одного прибивания тестикул к брусчатке на сегодняшний день явно недостаточно, чтобы вызвать шквал эмоций у публики. Исламисты же с этой целью справляются. И, опять же, очевидно, что памятники рушатся вовсе не для того, чтобы просто сравнять с землей кусок камня. Инженеры душ из ИГ отлично следят за повесткой, а их джихадистский SMM и скорость выпуска заявлений отличаются молниеносностью реакции, присущей лишь отдельным представителям мировых СМИ. «Аль-Каида» со своими радиозаявлениями через неделю после события сегодня выглядит просто смешно.
Элитарность и исключительность
Древний рекламный прием «только у нас и только сегодня», как ни странно, до сих пор работает. Смешно, но пропаганда ИГ базируется и на подходе «это поддельный джихад, настоящий только у нас и только здесь, поспешите и не ведитесь на подделки». Еще более забавным для стороннего наблюдателя может показаться то, что это работает. Боевики присягают на верность Абу Бакру, уходя из «Аль-Каиды» и других группировок, потому что начинают искренне верить в исключительность ИГ и его лидера, а также в то, что настоящий халифат строят именно они – и больше никто. Здесь на верхушку исламистов работает целый аппарат шейхов и толкователей, основной задачей которых является выведение псевдонаучных признаков исключительности халифата под началом Абу Бакра. Важная роль отводится и развенчиванию мифов о группировках, не влившихся в состав ИГ.
В свое время у Гитлера работал целый штаб «историков» и «геополитиков», включая одного из основателей геополитики Хаусхофера, основной миссией которого было обоснование теории расширения жизненного пространства. Лидеры ИГ успешно эксплуатируют опыт прошлых диктаторов, детально прорабатывая свою идентичность и исключительность.
Простота и безальтернативность
ИГ, ориентируясь на массы, не ставит перед ней сложных вопросов. Напротив, дает простые ответы. Радикалу больше не нужно мучиться в поисках истины, не нужно рефлексировать в духе «правильно ли я поступаю?», не нужно раздумывать о том, как правильно жить. За него уже все придумали и на все ответили. Все просто до безумия, все легко и понятно: садись за руль автомобиля с взрывчаткой, жми на педаль и на кнопку. Опять же, ничего нового здесь нет – по этой методике работает большинство сект. Но в «Исламском государстве» понятие извращенной истины возведено до экстремума. За отказ приходить на утреннюю молитву можно получить пулю в лоб. Как здесь в принципе можно задаваться вопросом о ее необходимости? В ответ на слепую веру радикалам в то же время дается цель и смысл жизни. Простая, понятная и делающая их существование не столь бесполезным, как им кажется.
Заражение смыслами и построение сети
#{smallinfographicleft=773669}Человек может умереть, а идеи живут вечно. Именно поэтому пропаганда ИГ сосредоточена на втирании в головы не просто посылов, но смыслов, образов и идей, которые никуда не исчезают со смертью очередного шахида, а напротив, становятся сильнее, получая подтверждение на практике. Террористы успешно ведут военную кампанию там, где воюют против централизованной армии, поскольку пользуются принципами работы спецназа, где каждый член группы – самостоятельная боевая единица со своей идеологией, своим пониманием реальности и полной автономностью. Задача пропагандистов ИГ – вырастить подобные автономные единицы в каждой точке земного шара. Прорастая в одном из его концов, семя ИГ начинает жить своей жизнью и работать на благо идей Абу Бакра.
Сетевой подход давно признан успешным и выделен в отдельный, научно обоснованный вид пропаганды. Разрастаясь по принципу грибницы (то есть без конкретного центра), у «Исламского государства» получается вырасти где угодно. И пропаганда здесь играет важнейшую роль. Многие теракты и вербовки осуществляются людьми, которые никогда не были на территории ИГ, а иногда даже не контактировали с его деятелями.
Говоря же о каналах пропаганды, необходимо выделить следующие:
Социальные сети
Во время становления ИГ террористами велась активная пропаганда в Facebook* как в наиболее популярной соцсети в англоязычном сегменте. После признания организации террористической большинство материалов и профилей радикалов были удалены и заблокированы, но скрытая вербовка продолжается по сей день.
Куда более либеральный «Твиттер», напротив, предоставляет исламистам возможность транслировать свои сообщения в сеть практически без ограничений. Удаление аккаунтов членов ИГ происходит только после долгой процедуры официальных запросов со стороны правоохранительных органов. При этом в «Твиттере» существует целый ряд аккаунтов на арабском языке, за которыми не наблюдает практически никто. Англоязычные пропагандисты обычно мимикрируют под новостные агентства, но транслируют исключительно происламистскую риторику. Как ни странно, ретрансляторами сообщений о деятельности ИГ без его прямого упоминания часто становятся американские и английские эксперты и журналисты. В особенности в этой категории следует выделить липовых исследователей процессов на Ближнем Востоке.
Это в очередной раз наталкивает на мысли о зарубежных консультантах, сведущих в деле современных public relations гораздо больше, чем бедуины
В России последователи ИГ в свое время были особенно активны «ВКонтакте». На сегодняшний день сообщества, открыто связанные с исламистами, не существуют дольше пары недель, что вынуждает радикалов уходить глубже и коммуницировать напрямую – в мессенджерах.
Мессенджеры
Telegram и WhatsApp на сегодняшний день – стартовый набор для домашнего террориста. Все основные новости и обсуждения происходят именно там. Оперативность распространения информации при этом значительно выше, чем в социальных сетях. Пока российские СМИ и пропагандисты осваивают Telegram – новостной канал «Исламского государства» достиг отметки в 14 000 подписчиков, а свежие новости тиражируются со скоростью, которой позавидуют топовые сообщества «ВКонтакте».
СМИ
Среди средств массовой информации логично было бы привести следующие категории изданий, волей или неволей способствующих распространению пропаганды ИГ: а) противники ИГ; б) скрыто финансируемые; в) собственные; г) симпатизирующие журналисты; д) выступающие против действий России в Сирии.
Как ни странно, именно СМИ, выступающие против действий ИГ, послужили основной опорой для его же становления в качестве всемирно известного явления. Дилемма в данной ситуации довольно трудная. С одной стороны, СМИ не могут молчать о действиях исламистов. С другой, вся пропаганда ИГ построена таким образом, что любое упоминание о нем так или иначе способствует росту числа сторонников. Отдельно стоит отметить и западные СМИ, в последнее время активно критикующие действия России в Сирии. Заставляя читателей разбираться в разнице между «умеренными» и «неумеренными» террористами, пресса тем самым сама вводит в заблуждение свою же аудиторию, которая в итоге не может понять, какой же радикал плохой, а какой хороший (притом что сама постановка такого вопроса достаточно безумна).
Сайты
Как правило, это сайты-однодневки, так называемые стэндэлоуны и площадки для написания заметок, которые используются пропагандистами ИГ для кратковременного создания информационной волны. Большие и массивные порталы практически ушли в прошлое из-за слишком короткого срока существования и быстрого попадания в черные списки.
Файлообменники
Медиаспециалисты ИГ зачастую намеренно маскируют имена файлов, которые загружаются на файлообменные сервисы с целью не попасть под удаление со стороны владельцев оных. Достаточно долго живущие в дебрях обменников видео, лекции и обращения при этом активно тиражируются в мессенджерах и социальных сетях, доходя до все большего круга сторонников «Исламского государства».
И, наконец, виды контента. Основные из тех, которые пропагандисты ИГ используют в своей работе, были так или иначе затронуты выше, а полный и детальный их список можно было бы продолжать почти до бесконечности. Наиболее часто используемый контент в порядке приоритетности для пропагандистов Абу Бакра выглядит примерно следующим образом:
Видео, фотоотчеты, лекции, заявления лидеров, онлайн-трансляции, информация о сборах (террористический краудфандинг), нашиды.
Ознакомившись с этим достаточно поверхностным анализом пропаганды «Исламского государства», важно поставить вопрос – что со всем этим делать? Ответы просты: изучать и учиться противостоять. А на вопрос о том, как именно это сделать, должны отвечать уже специалисты более узкого профиля. Но есть ли они в России в достаточном количестве?
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ