Электролит – не кислота
Человек (Филин) потерял зрение, при этом дает интервью... Я очень хочу очной ставки с Сергеем
В пятницу в Таганском суде состоялось заседание по делу о нападении в январе этого года на художественного руководителя ГАБТ Сергея Филина, в результате которого он получил сильные ожоги лица.
На судебном заседании Юрий Заруцкий, один из фигурантов дела, сообщил суду, что не собирался причинить вред его здоровью, а просто хотел унизить его.
«У меня не было умысла причинить вред здоровью. Там был электролит вперемешку с мочой, никакая это не серная кислота», – сказал Заруцкий, добавив, что другие фигуранты дела не имеют отношения к этому инциденту, передает РАПСИ.
По его признанию, он пошел на такой поступок из-за своей дочери, которую он хотел отдать заниматься балетом. «Филин оскорблял женщин и детей», – пояснил обвиняемый, отметив при этом, что считает свои действия справедливыми.
В свою очередь следователь сообщил суду, что следы мочи в жидкости обнаружены не были.
Заведующая лабораторией кафедры неорганической химии и методики преподавания Московского педагогического государственного университета Александра Семенова отметила, что получить такие ожоги, как у Филина, от электролита невозможно, даже если в нем содержалась серная кислота.
«Электролит с мочой никак не может нанести такие увечья. Если у Филина зафиксировали термические и химические ожоги, значит, они были причинены серной кислотой. Потому что такие ожоги дает только одна кислота. Электролит вообще готовится из соли. Не знаю, из чего готовил раствор подозреваемый, но сказать, что электролит вызовет ожоги, нельзя. Даже если электролит был приготовлен с серной кислотой, не думаю, что увечья были бы настолько сильными», – сказала газете ВЗГЛЯД Семенова.
Арест и следствие продлеваются
На судебном заседании предполагаемый заказчик нападения на Сергея Филина, солист Большого театра Павел Дмитриченко попросил об очной ставке с художественным руководителем. Дмитриченко также заявил в суде, что не признает вину и отрицает явку с повинной.
«Спросите у (Юрия) Заруцкого, зачем он это сделал. Мы с ним не общаемся, нас разделили. Человек (Филин) потерял зрение, при этом дает интервью... Я очень хочу очной ставки с Сергеем», – сказал Дмитриченко.
Между тем по решению Таганского суда Москвы срок содержания под арестом фигурантов дела был продлен до 18 августа, до этого же срока продолжится и следствие.
Таким образом, суд удовлетворил ходатайство следствия, настаивавшего на продлении ранее избранной меры пресечения. Прокуратура поддержала просьбу следствия о продлении ареста, а защита настаивала на том, чтобы Дмитриченко отпустили под денежный залог или поручительство.
На заседание в пятницу явились более 10 человек из Большого театра, которые приветствовали Дмитриченко и выражали ему свою поддержку.
Напомним, в январе этого года худруку Большого театра Сергею Филину плеснули в лицо кислотой, он получил ожоги лица и глаз третьей степени. В начале марта были задержаны предполагаемые заказчик и исполнитель этого преступления: ведущий солист балетной труппы ГАБТ Павел Дмитриченко и ранее судимый за разбой Юрий Заруцкий. Третьим фигурантом стал Андрей Липатов, который доставил на место преступления исполнителя.
В полиции считают, что мотивом преступления стали личные неприязненные отношения между Дмитриченко и Филиным. Дмитриченко в суде в начале марта своей вины не признал и всю ответственность переложил на исполнителя – Юрия Заруцкого. Однако позже СМИ написали о том, что солист балетной труппы признался в совершении преступления. Он якобы лично следил за машиной Филина, видел, как он отъезжал, и сообщил об этом подельникам. Адвокаты Дмитриченко уверены, что их клиент оговорил себя под давлением.
Ожоги вызвали сомнение
В свою очередь премьер балетной труппы ГАБТ Николай Цискаридзе заявил, что считает ожоги и повреждения глаз Сергея Филина не столь значительными, как об этом говорят.
«Человек (Филин – ред.) говорит: «Я умылся снегом». Сочетание снега и серной кислоты – любой, кто понимает в химии, скажет, что это не просто катастрофа, это ужас, ужас, ужас, ужас. Но у человека не было ничего на второй день – его же показывали все время. Главное, не было ожогов на руках... Посмотрите эти кадры – нет ничего. Потом перевязка очень странная, потому что ожоги нельзя закрывать так. У меня в семье была трагедия, был человек, который с очень сильными ожогами лежал, это ужасная вещь. Это на моих глазах было, когда я был маленьким ребенком, и я знаю, как это лечится. Это очень страшная вещь, и нельзя прикрывать ничем, гниение начинается. А тут повязка, будто черепно-мозговая травма, но никак не ожоги», – заявил РИА «Новости» Цискаридзе.
Артист также назвал «сказками» сообщения о многочисленных операциях на глазах, которые делают Филину в течение последних нескольких месяцев в Германии. «Тот же человек (Филин – ред.) говорит неоднократно, что он в хорошей форме, отжимается, работает гантелями, – поведал танцовщик. – Но любой человек, который когда-либо корректировал зрение, понимает, что нельзя никакой физической нагрузки, не то что отжиматься, стул двигать нельзя, потому что это отслоение сетчатки. А тут нам рассказывают про 18 операций по пять часов! Где-то тут несовпадение».
Конфликт между Цискаридзе и Филиным стал явным после нападения на худрука балета. Сразу же после происшествия в ряде СМИ появилась информация о том, что Цискаридзе мог быть причастным к преступлению и что эти сведения сообщил следствию сам Филин. Некоторые издания сообщили, что, по мнению танцовщика, пресс-служба и гендиректор театра Анатолий Иксанов используют ситуацию в личных целях, обвиняя людей, работающих в театре, в причастности к этой трагедии. Администрация ГАБТ заявила тогда, что не ведет кампании против Цискаридзе.
Вместе с тем Цискаридзе систематически получал в театре выговоры за общение с прессой, а на прошлой неделе стало известно, что его контракты в ГАБТ в качестве танцовщика и педагога-репетитора не будут продлены после их окончания 30 июня.
Николай Цискаридзе считает, что ему «подсунули» срочный трудовой договор с Большим театром, хотя сам он был уверен, что имеет бессрочный контракт. «Я знал, что оба мои договора истекают 30 июня. Я, конечно, понимаю, что у меня срочный договор как у педагога-репетитора, но, в принципе, я как артист балета штатный работник, и у меня контракт бессрочный. Но, может, мне когда-то подсунули бумажку и перевели на срочный. Я не знаю. После этого всего копаться не хочется. Когда я увидел две бумажки, мне стало понятно, что где-то когда-то они какую-то ловушку подсунули, и разбираться в этом не хочется», – сказал Цискаридзе, выступая в передаче «Я подаю на развод» на Первом канале.