Новым Папой Римским в среду вечером был избран 76-летний архиепископ Буэнос-Айреса Хорхе Марио Бергольо, который взял себе новое имя Франциск. Изначально в СМИ избранного понтифика стали величать Франциском I, но представители Ватикана уточнили, что новоизбранный Папа Римский будет официально именоваться Франциском до тех пор, пока кто-то из следующих глав Церкви не изберет такое же имя. Только в таком случае Папа Римский Франциск войдет в историю как Франциск I.
Однако новый Папа имеет целый ряд отличий от предшественников. Во-первых, это первый понтифик из Южной Америки и вообще из Нового Света и первый более чем за тысячу лет неевропеец.
Во-вторых, он первый иезуит на папском престоле.
Также любопытно его отношение к православию. По словам епископа Каракасского Иоанна, управляющего приходами Русской православной церкви в Южной Америке, Франциска отличают «личная скромность» и «доброе отношение к России». По словам Иоанна, Бергольо также поддерживал тесные и дружеские отношения с православным духовенством в Аргентине.
О том, чего следует ждать от нового Папы, как скажется его необычное происхождение на его политике и будет ли он проявлять «доброе отношение к России» и впредь, газета ВЗГЛЯД попросила рассказать историка религии, сотрудника центра изучения религий РГГУ и ответственного секретаря Российской католической энциклопедии Алексея Юдина.
Историк религии Алексей Юдин полагает, что имя, выбранное Папой Римским, многое о нем говорит(Фото: rus.ruvr.ru) |
ВЗГЛЯД: Алексей Викторович, Франциск – это первый Папа Римский из Латинской Америки и первый Папа-иезуит. О чем это говорит и как скажется на жизни Церкви?
Алексей Юдин: То, что это первый Папа-неевропеец, – очень интересно и весьма примечательно. Конечно, он европейских корней, его отец – итальянец, и формация у него европейская. Однако пастырский опыт, что в данном случае очень важно, у него внеевропейский. То есть он может посмотреть на многие вещи как бы с другой стороны, условно из Нового света, при этом адекватно проецируя их и на европейскую ситуацию.
ВЗГЛЯД: То, что он иезуит и выходец именно из Латинской Америки, может говорить о том, что он более ревностный защитник католицизма?
А. Ю.: Конечно, есть своя католическая культура в Латинской Америке. И в этом смысле, когда я говорил о специфике пастырского и богословского опыта, я имел в виду, что там несколько иная реальность. Католическая, но иная.
А то, что он иезуит, просто свидетельствует о его приверженности определенному роду традиции и духовному опыту, связанному с личностью святого Игнатия Лойолы.
Отмечу также, что нынешний Папа близок к движению Cominione e Liberazione. Это итальянское движение, появившееся после Второй мировой войны и расцветшее в 60–70-е годы прошлого века среди студенческой и учащейся молодежи в Италии. Потом уже это движение перешло итальянские границы и стало международным. Это тоже новая реальность для Католической церкви.
ВЗГЛЯД: Как, по-вашему, при новом Папе будут складываться отношения Католической церкви с Русской православной?
А. Ю.: Думаю, в этом плане продолжится линия понтификата Бенедикта XVI. Нет никаких предвестников того, что что-то может резко измениться. В этом смысле Франциск – человек здравой традиции. Он взвешенный консерватор, центрист с очень здравой, как мне кажется, пастырской позицией, что, безусловно, должно привлекать Русскую православную церковь.
ВЗГЛЯД: Некоторые аналитики полагают, что у двух предыдущих Пап было очень личностное отношение к Русской православной церкви, поскольку это были поляк и немец. У нового Папы, приехавшего из Южной Америки, такого личного отношения уже не будет?
А. Ю.: Безусловно, Иоанн Павел II был больше связан с восточным христианством. Но, тем не менее, это была фигура, неприемлемая для Православной церкви по ряду причин. Так уж совпало, были объективные и субъективные факторы, время так сыграло, но Иоанн Павел II и РПЦ были, как две «несходимые реальности».
А Бенедикт XVI, хоть и является человеком из европейского мира, но для него все-таки восточное православие было более далекой реальностью, чем, например, протестантизм. Тем не менее по своему мировоззрению и общей позиции он был совершенно понятен русскому православию. Что подчеркивалось и патриархом, и митрополитом Илларионом, и другими первыми лицами РПЦ.
ВЗГЛЯД: Новый Папа избран в уже очень преклонном возрасте 76 лет, притом что предыдущий ушел как раз по состоянию здоровья. Почему был сделан такой выбор?
А. Ю.: Почему был сделан такой выбор, мы вряд ли узнаем достоверно. Можно только догадываться. Для меня, во всяком случае, это было неожиданностью.
Думаю, что это был какой-то компромисс, достигнутый внутри коллегии кардиналов-выборщиков. Потому что по предварительным спискам, шорт-листам, которые публиковали разные аналитики и ватиканисты, там шли Скола, Шерер и Уэлле. Это были три основные фигуры. Бергольо тоже был, и он очень серьезно рассматривался как кандидат, но на прошлом конклаве, во время которого избирали Бенедикта XVI. А сейчас, видимо, вспомнили об этой традиции и решили все-таки довести дело до конца, избрав кардинала Бергольо. Это трудно объяснить, на самом деле, и возраст Папы действительно серьезный.
А. Ю.: Какие-то люди, конечно, придут. Но я не думаю, что речь идет о каком-то прямо доминировании. А аппарат Римской курии действительно нуждается в реформах. Об этом кардиналы говорили и раньше. Но, понимаете, реформа – это не просто ротация кадров, приходит новый человек и меняет всех, нет. Это именно оптимизация управления, слияние каких-то ведомств. Можно ждать какого-то бюрократического обновления в хорошем смысле этого слова. Я, кстати, очень хорошо отношусь к бюрократии, и мне кажется, что это креативный класс, несмотря на все ярлыки, которые на него навешивают.
ВЗГЛЯД: Многие ждали избрания первого «черного Папы». Кстати, почему не случилось?
А. Ю.: Это, безусловно, было бы сенсационно, но маловероятно. Я скажу, о чем говорил уже раньше: перспектива африканского папы для Церкви открыта. Но время для этого еще явно не пришло.
ВЗГЛЯД: Какие первые шаги, по вашим прогнозам, сделает новый Папа?
А. Ю.: А он уже сделал. Он выбрал себе имя. А имя Папы – это не безделица, это первое послание миру, Церкви, всем. Он выбрал имя Франциск – имя, которое до этого еще не звучало в истории папства. Оно сразу нас отсылает к образу Франциска Ассизского, апостола бедности, не бедняков, а бедности как евангельской добродетели. Но он также реформировал когда-то Католическую церковь, причем реформировал не извне, не какими-то бюрократическими изменениями, то есть он был не «менеджером». А именно обновил христианскую жизнь внутри Церкви, на уровне папства даже. И вот новый Папа нам шлет сейчас явный посыл, первый «месседж» – тем, что он назвался Франциском.
ВЗГЛЯД: Как вы думаете, Бенедикт XVI как-то будет активно влиять на жизнь Церкви после ухода в отставку, советовать что-то своему сменщику?
А. Ю.: Активно – нет, и об этом было сказано совершенно определенно. Он даже не будет принимать участия в интронизации. Что касается советов, они, думаю, сами между собой разберутся. То есть это их личное дело. Официально Бенедикт влиять не будет. Но на личном уровне – конечно. И мы видим, что самые первые слова Франциска I – это слова благодарности и признательности предшественнику.
ВЗГЛЯД: В последние годы Католическую церковь сотрясали различные скандалы: сексуальные, с камердинером Папы, который унес секретные документы, из-за чего, по некоторым данным, Бенедикт XVI и решил покинуть свой пост и т. д. Как будет бороться с этими проблемами новый Папа?
А. Ю.: Это следствие, а нужно обнаружить причину, почему это все происходило. Работает специальная комиссия. Она делала доклад на конгрегации кардиналов, были сделаны какие-то выводы. То есть что-то, конечно, происходить будет. Но я не согласен с тем, что именно перечисленные факты привели к отставке Бенедикта XVI. Там была очень сложная совокупность причин. И все-таки это был личный выбор Папы, не будем этого забывать. Также я хотел бы сказать, что его решение следует рассматривать как позитивный шаг, а не негативный. Это не Никсон, который уходил с поста президента США во время скандала. Здесь совершенно другая драматургия.