Участница Pussy Riot Екатерина Самуцевич отозвала из Адвокатской палаты Московской области свою жалобу на адвокатов Виолетту Волкову и Николая Полозова, которые представляли ее интересы в уголовном процессе. «Самуцевич отозвала жалобу из Адвокатской палаты Московской области. И адвокат ее согласен», – написала Волкова в своем микроблоге в Twitter.

Есть определенные факты, которые говорят о причинах отказа Екатерины Самуцевич от адвокатов

«Итак, Самуцевич отозвала свою жалобу из АП МО о лишении статуса Волковой. Теперь пусть расскажет, почему она это сделала. Иначе мы расскажем. Лучше бы Кате рассказать правду об Ирине Орловой, уломавшей ее на сдачу нас и нашей позиции. Я призываю Катю все рассказать. Честно! Катя! У нас есть документы, письма и свидетельства, что происходило с тобой в камере. Расскажи все сама. Смелее. Все должны знать правду! Катя! Тебя никто не осудит. Мы простим тебе оговор адвокатов. Мы не будем держать зла. Расскажи!» – написал в своем микроблоге в Twitter другой адвокат, представлявший интересы участниц Pussy Riot, Марк Фейгин.

В то же время сама Екатерина Самуцевич заявила, что не жаловалась на своих бывших защитников, а просила вернуть ей документы и, получив их, отозвала заявление. «На самом деле я не подавала никакой жалобы ни на (Виолетту) Волкову, ни на (Николая) Полозова, ни на (Марка) Фейгина. Я всего лишь просила палату о содействии в получении документов, связанных с Евросудом. То есть в основном мне нужны были именно вот эти документы. И я действительно их получила, это произошло еще до Нового года», – заявила Самуцевич в эфире радиостанции «Эхо Москвы».#{bigimage=668174}

По ее словам, соответствующую расписку она оставила в палате еще в конце декабря.

«Я не забирала никакой жалобы, потому что я ее просто не подавала. Это совершенно другая процедура», – отметила девушка.

«Перед Новым годом документы по ЕСПЧ благодаря областной палате я наконец-то получила, что спасло ситуацию с жалобой в Евросуд», – написала Самуцевич в Twitter.

Нынешний адвокат Самуцевич Ирина Хрунова комментировать эту ситуацию отказывается.

Газета ВЗГЛЯД попросила саму Виолетту Волкову рассказать свою позицию в связи с этими противоречивыми заявлениями.

ВЗГЛЯД: Виолетта Владимировна, ваша бывшая подзащитная говорит, что не подавала на вас жалобы...

Виолетта Волкова: Такое ощущение, что она живет где-то в другом измерении. У меня, например, в «Живом журнале» последней темой опубликовано это заявление от Екатерины Самуцевич. Перед глазами у меня – письмо палаты о возбуждении дисциплинарного производства. Сегодня я говорила с одним из руководителей своей палаты, который сказал, что Екатерина пришла и отозвала это заявление.

Все ее заявления о том, что не было ничего, для меня очень удивительны. Не хочу сказать, что шокирующи, потому что ничто меня со стороны Екатерины Самуцевич, наверное, шокировать не может. Особенно после заявления о том, что на договорах, которые касались товарного знака, отсутствует ее подпись и что там подделка. Мы вынуждены были проводить экспертизу, которая показала, что подпись подлинная. Потом она заявила, что если не подделка, значит, она подписывала чистые листы. Но при этом у нас есть переписка с ней, когда она вышла из СИЗО и сразу направила Марку Фейгину письмо, чтобы он переслал ей дополнительно копии всех подписанных ей документов, в том числе она упомянула этот документ, то есть она прекрасно знает, что он существует.

Кроме того, в ее заявлении написано, что соглашение со мной не подписано, то есть я навязываю ей свои услуги. Притом что это соглашение у меня имеется, и первым делом, когда я писала ответ на жалобу – а он всегда пишется при возбуждении дисциплинарного производства, – я подлинник этого соглашения представила в палату. Ее слова уже слишком часто не вяжутся с существующей реальностью. Я даже комментировать это не хочу, потому что это вообще не соответствует действительности. Это какая-то другая реальность, и она в ней живет.

ВЗГЛЯД: Не могли бы вы прокомментировать суть претензий, которые изложены в жалобе?

В. В.: Кроме навязывания услуг там говорится о невозвращении ей ключей, паспорта, документов для ЕСПЧ.

Паспорт ко мне попал от посторонних лиц. Он был тут же передан на судебном заседании 16 марта суду, после этого попал к следователю. Дело в том, что, когда люди задерживаются и арестовываются, их паспорта хранятся в деле, впоследствии, если они попадают в места лишения свободы, паспорта передаются туда же. При освобождении они передаются гражданину, чтобы он мог ими пользоваться. Следователь в нарушение всех процессуальных норм, вместо того чтобы оформить этот документ и приложить его к делу, просто отдал его мне в руки без протокола. После этого Екатерина Самуцевич без документов и расписок дала мне распоряжение передать его одному из своих друзей. Я, собственно, это и сделала, случилось это еще весной. Зачем ей нужна была эта ситуация и зачем ей необходимо было поднимать это сейчас, для меня остается загадкой. Но это хорошо вписывается в травлю адвокатов. Первыми это начали делать центральные каналы, «Человек и закон» Пиманова, Караулов это делал, Мамонтов это делал. Потом это перетекло в либеральные СМИ, которые это подхватили.

Документы для ЕСПЧ были ей переданы через палату, она ни разу не обращалась ко мне лично, я ее ни разу не слышала после освобождения, мы с ней ни разу не говорили. Был единственный раз, когда она устроила провокацию в прямом эфире с одним из телеканалов. Но провокация не удалась, потому что, видимо, они ожидали какой-то другой реакции. Я не знала, что это прямой эфир, и когда мы с ней разговаривали, я стала обсуждать этот вопрос, говорить: «Катя, зачем эта ложь нужна, тем более в средствах массовой информации, давай встретимся, приходи со своими адвокатами». После этого все закончилось. С тех пор я не видела ни ее, ни ее адвокатов, мы ни разу не встречались.

И после этого все выпады на меня и моих коллег, особенно которые допускаются в прессе, – это совершенно недопустимо, и с особо злостными нарушителями нашего спокойствия мы будем говорить, видимо, в судебной форме.

ВЗГЛЯД: Вы готовы оспаривать ее заявления?

В. В.: Нет, Екатерины – нет, зачем? Я считаю, что спорить судебно со своим доверителем – это уже последнее дело, если ничего больше не помогает, то есть это уже самый крайний случай. А в данном случае есть средства массовой информации, которые делали недопустимые высказывания в наш адрес, и, естественно, с ними у нас будут судебные споры. Могу сказать, что первым СМИ, которое попадет под соответствующий иск, будет «Коммерсантъ».

ВЗГЛЯД: После отзыва жалобы вам уже ничего не грозит?

В. В.: Производство закрыто. По тем же основаниям производство возбуждено быть не может. Если только Екатерина не обнаружит еще какие-нибудь основания и не подаст новое заявление. Но я думаю, что она, в общем-то, достаточно оценила свои риски в этой войне с адвокатами – я не знаю, зачем она ее вообще начала, – и поступила достаточно дальновидно, отозвав эту жалобу.

ВЗГЛЯД: Ваши коллеги намекают на то, что вам известно, зачем Екатерина все это делала и чем объясняются все произошедшие с ее позицией метаморфозы? Вы можете прокомментировать это?

В. В.: В ближайшее время я проясню этот вопрос. Все документы у нас хранились у одного из моих коллег. Мы собирали все подлинники, полученные нами во время ведения дела, чтобы они хранились в одном месте, потому что мы предполагали, что со стороны Екатерины могут быть, конечно, какие-то ходы в отношении моих коллег. Первой жалобой она возбудила дисциплинарное производство в отношении меня. Николай Полозов в это время перешел в Московскую городскую палату, и его это заявление не коснулось.

В общем, все документы у нас хранились в одном месте, теперь я их получаю обратно. Думаю, что в скором времени я их опубликую. Есть определенные факты, которые мы не хотели публиковать ранее и которые говорят о причинах отказа Екатерины Самуцевич от адвокатов.