В среду президент Владимир Путин заявил о необходимости восстановления системы военной приемки.
Восстановление системы военной приемки, которая была разрушена в предшествующие годы, жизненно необходимо
«Приемку ликвидировали как класс. Это плохо. Ее нужно восстанавливать», – сказал Путин.
«Без эффективно работающей, функционирующей системы военной приемки у нас большие проблемы с качеством военного оборудования», – заявил президент, передает «Интерфакс».
В конце прошлого года министр обороны России Анатолий Сердюков заявил, что ведомство пересмотрит подходы к военной приемке.
Тогда он посетовал, что в силу разных обстоятельств военной приемке не уделялось должного внимания. «Сейчас ситуацию выравниваем», – сказал он в интервью «Российской газете». На вопрос о том, будут ли представители Минобороны на предприятиях ВПК военными или гражданскими, Сердюков сказал, что «все будет зависеть от конкретной ситуации». По его словам, назначение гражданского специалиста военным представителем должно восприниматься как продолжение армейской службы. «Допустим, человек был в войсках, потом уволился в запас и пришел в военную приемку, имея огромный практический опыт», – сказал Сердюков.
«Система военной приемки, которую мы унаследовали от Советского Союза, не подходила к условиям рыночной экономики, – сказал газете ВЗГЛЯД руководитель Центра анализа стратегий и технологий Руслан Пухов. – Ее реформировали после прихода министра Сердюкова. Но это реформирование еще не закончено. Наверное, как это часто бывает у нас в стране, без перегибов не обошлось».
Первый вице-президент Академии геополитических проблем Константин Сивков оценивает ситуацию в более жестких выражениях. «Восстановление системы военной приемки, которая была разрушена в предшествующие годы, и особенно в период «сердюковщины», – жизненно необходимо, – сказал он газете ВЗГЛЯД. – С приходом Сердюкова институт военной приемки был ликвидирован как таковой».
«На каждом предприятии должен быть представитель военной приемки, который рассматривает изделие на каждом этапе производства. Он принимает не только изделие в целом, но и комплектующие, чтобы они прошли испытания в рамках военной приемки», – рассказал он.
«Военная приемка распространяется не только на конечный продукт, но и на промежуточные продукты – на узлы, детали, элементную базу. Все это разрушено. И то, что сейчас решается вопрос об их восстановлении, – абсолютно правильное решение», – добавил эксперт.
«Сейчас принимается только конечный продукт, проходит испытания, и все. Это приводит к тому, что в войска поставляются некачественные лекарства, принимается на вооружение некачественная военная техника», – отметил Сивков.
Источник газеты ВЗГЛЯД на одном из предприятий, где производится продукция военного назначения, рассказал, что раньше военные представительства существовали не только как институт контроля качества продукции, поставляемой в интересах Министерства обороны. «Еще с советских времен военная приемка была независимой инспекцией контроля качества продукции, поставляемой для гражданской авиации. На нее была возложена эта функция.
Может быть, российская авиационная техника где-то проигрывает зарубежной, но с точки зрения надежности, эксплуатационных свойств продукция контролировалась очень хорошо. Мы до сих пор живем на том заделе, который был создан в Советском Союзе», – сказал он.
«Сейчас появился некий вакуум, – продолжил он. – Система контроля качества некоторое время продолжала работать, но эффективность ее работы падала. Кто будет контролировать качество, если военную приемку просто убрали?»
«Министерство транспорта выпустило приказ, в соответствии с которым до конца этого года все воздушные суда должны быть оборудованы системами раннего предупреждения о столкновении с землей. А как их поставлять – непонятно, потому что нет военной приемки», – привел пример источник.
«Надо отметить, что 1% от суммы заключенных контрактов за гражданскую продукцию перечислялось Министерству обороны за контроль качества. Это очень серьезные суммы», – добавил он.#{weapon}
Напомним, весь прошлый год продолжался скандальный конфликт между Министерством обороны и предприятиями оборонной промышленности, которые провалили все сроки заключения контрактов. Договориться не могли по ценам: предприятия заявляли о подорожании материалов и энергии, в связи с чем они вынуждены повышать цены на свою продукцию, чтобы не остаться в убытке. Военное ведомство заключать такие контракты отказывалось. Президент и премьер не раз вынуждены были лично вмешиваться в споры Минобороны и руководителей ОПК вокруг цен по контрактам гособоронзаказа.
Тем не менее 84 государственных контракта в прошлом году так и остались невыполненными. В частности, калининградский судостроительный завод «Янтарь» не передал в состав ВМФ большой десантный корабль проекта 11711. Предприятие «Дагдизель» сорвало поставку на флот самонаводящихся торпед.
Кроме того, Минобороны не получило два вертолета «Ансат У», три истребителя Су-27СМ, фронтовой бомбардировщик нового поколения Су-34 и истребитель Су-35. А в приморском городе Большой Камень так и не привели в порядок три подлодки. На нижегородском «Соколе» не отремонтировали высотный перехватчик МиГ-31Б. Та же история повторилась с парой стратегических ракетоносцев Ту-95МС. Объем невыполненных контрактов в Минобороны оценили в 42 млрд рублей.
Не менее одиозными стали скандалы, связанные с претензиями военных к качеству российской продукции. Летом 2011 года министр обороны Анатолий Сердюков обрушился с критикой на танки Т-90, назвав эту машину «17-й модернизацией танка Т-72».
«Зачем нам такой танк? Мы лучше будем вкладывать по 30–40 млн в год в модернизацию старых машин Т-72 и Т-80, тем самым приближая их по характеристикам к Т-90, чем покупать за большие деньги то же самое, но более новое», – заявлял тогда Сердюков, пояснив, что имеющихся на вооружении танков будет вполне достаточно, чтобы выполнять задачи в ближайшие годы, и «до появления принципиально новой машины можно повоевать и этими».
В начале этого года начальник Генштаба Николай Макаров заявил, что военное ведомство вообще в ближайшие пять лет не будет закупать российскую бронетехнику. «У нас сложная ситуация с сухопутными войсками. Мы остановились с закупками бронетехники. Мы дали конструкторам пять лет на разработку новых видов военной техники», – заявил он.
Он также сообщил, что в рамках Минобороны будет создан орган, который будет отвечать за контроль исполнения гособоронзаказа. Позднее, однако, вице-премьер Дмитрий Рогозин заявил, что российская армия продолжит выполнение программы по закупкам техники на период до 2020 года, в том числе и бронетехники. «Начальник Генерального штаба Вооруженных сил РФ – не единственный, кто принимает решения о закупках вооружений и военной техники. Армия и флот будут перевооружаться планово – в соответствии с утвержденной государственной программой вооружений на период до 2020 года», – писал Рогозин в своем блоге в Facebook.