В среду стало известно, что разработан и уже внесен в Госдуму законопроект, предусматривающий передачу работы по профилактике наркозависимости и антинаркотической пропаганде Федеральной службе по контролю за оборотом наркотиков.
Это правоохранительная организация, у нее карательные функции. Но никак не организация, занимающаяся лечением наркозависимых
«ФСКН хочет добиться того, чтобы в ее функциональные обязанности были введены все вопросы профилактики, лечения и реабилитации наркомании», – заявил в кулуарах проводимого в среду круглого стола «Введение тестирования на наркотики в школах, вузах и при приеме на работу» главный нарколог Минздравсоцразвития Евгений Брюн.
На фоне этой новости меркнут горячие споры о вреде или пользе обязательного тестирования на наркотики для школьников и студентов, которые идут последние несколько лет в обществе.
Между тем, Евгений Брюн пояснил, что тестирование должно стать обязательным. Сейчас оно предусматривается законом «Об охране здоровья», однако нет закона, который обязал бы учебные заведения заниматься этим.
В четверг, 19 апреля, в Общественной палате будут обсуждать не введение тестирования на наркотики для школьников и студентов, а законотворческую инициативу ФСКН, которая вызвала изумление у врачей.
Сейчас в государственную систему наркологической службы и реабилитации наркозависимых входят 138 наркологических диспансеров, 12 наркологических стационаров, 1 856 000 наркологических кабинетов, а также несколько сотен подростковых наркологических кабинетов и кабинетов экспертизы алкогольного и наркотического опьянения. Реабилитацией занимаются три центра и 71 реабилитационное отделение в наркологических учреждениях.
Помимо этого в стране существуют сотни частных реабилитационных центров для наркоманов, а также бесплатные центры, созданные общественными организациями. Все они неожиданно могут оказаться в подчинении ведомства, которое не имеет к медицине ни малейшего отношения.
О том, какова сейчас в России ситуация с лечением и реабилитацией наркоманов, и чем может обернуться их передача под контроль ФСКН, газете ВЗГЛЯД рассказал врач-психотерапевт, руководитель реабилитационного центра «Возрождение-1» Юрий Вяльба.
ВЗГЛЯД: Юрий Аркадьевич, когда появился этот законопроект и кто его авторы?
Юрий Вяльба: Кто именно его разработал, мне неизвестно. Знаю только, что возник он в недрах ФСКН. Причем законопроект ни с кем не обсуждался, не согласовывался. На рассмотрение в Госдуму он был представлен недавно, примерно месяц назад. И его сейчас проталкивают. К счастью, законопроект попал в Общественную палату, где его завтра и будут обсуждать.
ВЗГЛЯД: Зачем эту нужно ФСКН?
Ю.В.: Интересы ФСКН понятны. Потому что нет работы по предупреждению наркомании в плане правоохранительных действий. За год всего одну тонну героина изъяли.
ВЗГЛЯД: Каким образом ФСКН может заниматься реабилитацией наркозависимых?
Ю.В.: Никаким. Скорее всего, ФСКН планирует не заниматься реабилитацией, а контролировать ее. Например, контролировать детоксикационные программы. В одной только Москве около 800 детоксикационных центров, и там, разумеется, используются психотропные препараты. И ФСКН с радостью будет рапортовать: «Вот, пожалуйста, выявили распространение психотропных препаратов. Вот, пожалуйста, огромное количество врачей, которые занимаются детоксикацей». Никаких других методов они не могут предложить. Потому что это правоохранительная организация, у нее карательные функции. Но никак не организация, занимающаяся лечением или восстановлением наркозависимых.
ВЗГЛЯД: К чему может привести такое перераспределение полномочий?
Ю.В.: Ни к чему хорошему. Ничего революционного у ФСКН нет, профилактических программ нет. Все лишь на словах – надо то, надо это.
#{interviewsociety}ВЗГЛЯД: Давайте вернемся к вопросу тестирования на наркотики школьников и студентов. Если все экспертное сообщество выступает за него, то почему до сих пор это тестирование не ввели?
Ю.В.: Потому что до сих пор нет законодательной базы – она только готовится. Лет пять уже.
ВЗГЛЯД: Законопроект в существующем виде устраивает всех?
Ю.В.: Разумеется, нет. Направленность правильная, а вот реализация в большей степени профанативна. Например, то же использование тест-полосок. В законопроекте просто говорится о тестировании, а как именно – про это ничего в законопроекте нет. Предполагается, что выбор способа тестирования будет отдан на откуп местным министерствам образования или медицинским учреждениям.
ВЗГЛЯД: Вам не кажется, что это очень коррупционноемкая схема?
Ю.В.: Конечно. И поэтому я считаю, что в законе должна быть четко прописана методология – как тестировать, какие методики и тесты использовать, как это сделано, например, в США. Все есть, не надо изобретать колесо. Наш законопроект очень сырой.
ВЗГЛЯД: Хорошо, допустим, разобрались с тестированием. Провели его, выявили такое-то количество наркоманов. И что с ними делать?
Ю.В.: А вот что дальше – неясно. Я об этом не раз говорил. Нет специалистов, которые могли бы заниматься первичной профилактикой, нет специалистов, которые могли бы заниматься духовной, психологической и социальной реабилитацией. Та реабилитация, которую предлагает государственное здравоохранение, больше направлена на медицинские аспекты.
ВЗГЛЯД: Может, тогда вообще нет смысла браться за тестирование?
Ю.В.: Есть смысл. Надо ведь с чего-то начинать! Хотя, конечно, введение обязательного тестирования – это очень хороший повод для реализации различных коррупционных схем и проталкивания лоббистских интересов производителей различных тест-полосок. А их ведь очень много.
ВЗГЛЯД: И, разумеется, некоторые тест-полоски, в случае принятия закона, наверняка будут «рекомендованы Минздравом»?
Ю.В.: Конечно. Это некая коммерческо-популистская программа. С другой стороны, обязательно нужно взбудоражить общественное мнение, показать, что у нас столько-то употребляющих наркотики среди молодежи. Надо что-то делать, волна необходима.
ВЗГЛЯД: Насколько у нас тяжелая ситуация с наркоманией?
Ю.В.: Очень тяжелая. В России идет геометрический рост заболеваемости наркоманией. В США, к примеру, тоже есть потребление наркотиков, но оно на стабильном уровне и не растет уже 15 лет. Роста заболеваемости среди населения в Америке нет, а у нас есть. При этом официальные цифры очень противоречивы. Три миллиона наркозависимых – эта цифра звучала еще в начале 2000-х годов. Сейчас говорят о четырех миллионах. Но этого не может быть, потому что рост огромный!
ВЗГЛЯД: Все специалисты говорят, что нужна профилактика среди школьников. Но работают в основном с подростками. Не поздновато ли?
Ю.В.: Поздновато. В тех же США профилактика начинается с детского сада. На уровне комиксов, мультфильмов. У нас этого нет. Но своим детям я постоянно рассказывал, что такое наркомания, чем это может закончиться. Более того, в восемь лет я привозил их в 17-ю больницу наркологическую. И даже в морг 2-го медицинского института. Кода видишь алкоголика с синим лицом и его разрушенную печень, а также жировую дистрофию почек, это хорошо действует, поверьте! У меня ребенок до сей поры даже пива не пил, хотя ему 17 лет. В этом вопросе такие шоковые методы приемлемы.