Целая серия актов лжетерроризма произошла за последние дни. Был «заминирован» петербургский аэропорт Пулково, московский Кремль и несколько торговых центров в Подмосковье. Дела довольно быстро раскрываются, но желающих поучаствовать в «эпидемии» не убавляется.
Это могут быть люди, мстящие за что-либо обществу. За собственные неудачи, обиды или просто потому, что жизнь не удалась
Так, в Приморском крае был задержан студент, который 26 января разместил в Интернете информацию о том, что в петербургском аэропорту будет совершен теракт. Сотрудники милиции на транспорте установили блогера. Им оказался 20-летний житель Уссурийска, студент третьего курса педагогического института, сообщает радиостанция «Маяк». У задержанного изъят компьютер. Мера наказания студенту пока не избрана.
Также в конце минувшей недели сотрудники московской милиции задержали 45-летнего мужчину, который по телефону сообщил о якобы заложенном в Кремле взрывном устройстве, рассказал в понедельник источник в правоохранительных органах столицы. «Сотрудники милиции быстро установили номер, с которого был произведен звонок, и выехали в квартиру, за которой был закреплен этот номер», – приводит слова источника «Интерфакс». В квартире они задержали 45-летнего неработающего москвича в состоянии сильного алкогольного опьянения. «После осмотра врачом мужчина был госпитализирован в психиатрическую больницу им. Ганнушкина», – сказал источник и добавил, что в тот же день милиционеры задержали еще одного «телефонного террориста», который также сообщил о заложенной в Кремле бомбе: «В данном случае был задержан 55-летний москвич, который также в момент звонка был сильно пьян».
А в Подмосковье правоохранительные органы возбудили уголовное дело в связи с ложными сообщениями о готовящихся взрывах в торговых центрах Московской области. «Сегодня отделами дознания УВД по Люберецкому и Ленинскому районам возбуждены уголовные дела по ст. 207 УК РФ («Заведомо ложное сообщение об акте терроризма»)», – сообщил «Интерфаксу» начальник управления информации и общественных связей ГУВД Московской области Евгений Гильдеев.
Ранее сообщалось, что в субботу неизвестный подбросил письма о готовящихся взрывах в торговых центрах «МЕГА», «Белая дача», а также «Мега. Теплый стан». После получения писем сотрудники милиции проводили обследования комплексов, однако ни в одном из них подозрительных предметов обнаружено не было. Также поступало ложное сообщение о готовящемся взрыве в ТЦ «Вегас» на 24-м километре МКАД.
Число ложных сообщений о террористических угрозах в России в минувшем году увеличилось на 50%, подытожил в понедельник глава МВД России Рашид Нургалиев. «Более чем на половину увеличилось количество заведомо ложных сообщений о террористических актах. 80 таких случаев мы зафиксировали в прошлом году», – цитирует Нургалиева РИА «Новости».
Об «эпидемии» лжетерроризма газета ВЗГЛЯД побеседовала с экспертом в области психологии, криминалистом со стажем Михаилом Виноградовым.
ВЗГЛЯД: Михаил Викторович, участившиеся случаи «телефонного терроризма» – это последствия недавнего теракта в Домодедово?
Михаил Виноградов: Действительно, после терактов учащаются случаи, когда тревожно-мнительные люди обостренно воспринимают окружающую действительность и любой чемодан, любое лицо кавказской национальности могут вызвать в них панику, представление об угрозе, и они тут же обращаются в милицию. Число таких обращений в течение некоторого периода времени растет, пока свежи впечатления, а потом спадает.
ВЗГЛЯД: Но по итогам этого всплеска возбуждены несколько уголовных дел, в которых речь идет либо о пьяных лжетеррористах, либо об умышленных звонках...
Михаил Виноградов считает «телефонный терроризм» формой пособничества терроризму настоящему (Фото: vesti.ru) |
М. В.: Ну с пьяными, в общем-то, все понятно, а вот злоумышленников нужно разделить на две категории. Минирование торговых центров, дискотек и тому подобное – это сведение личных и коммерческих счетов. Просто люди умело пользуются ситуацией. Эвакуация, простой, репутационные издержки – это все бьет по кошельку торгового центра, который «минируют».
Другую категорию «телефонных террористов» следует отнести к собственно пособникам террористов. Это либо лица, каким-либо образом причастные к бандитскому подполью, и их цель – продолжать сеять страх, панику, поддерживать атмосферу напряженности в российском обществе. Либо люди, в силу личных психологических причин мстящие за что-либо обществу. За собственные неудачи, обиды или просто потому, что жизнь не удалась. Они напрямую не ассоциируют себя с террористами, но своими поступками льют воду на их мельницу, нагнетают обстановку и негативно влияют на атмосферу в обществе. Это, может быть, и неумышленные, но все равно пособники террористов.
ВЗГЛЯД: Звучат предложения ужесточить ответственность за «телефонный терроризм». На ваш взгляд, это помогло бы в решении этой проблемы?
М. В.: Не секрет, что такие дела обычно заканчиваются штрафами или условным наказанием. Но ужесточение ответственности вряд ли сыграет в этом вопросе какую-то значительную роль. Дело не в боязни наказания, дело во внутренних психологических мотивациях человека. И опасение ответственности за лжеминирования тут имеет минимальное значение.
ВЗГЛЯД: Нередки случаи, когда за громкие теракты берут на себя ответственность сразу несколько группировок. Например, за второй подрыв «Невского экспресса» на себя ответственность брали и моджахеды, и радикальные националисты. Приписать себе ответственность за чужой теракт – это что-то сродни сообщению о лжеминированию?
М. В.: Это все пиар. И антипиар тоже. Информационная война. Непосредственным исполнителям порой выгодно, чтобы ответственность за их деяние взял кто-то другой, пустив тем самым следствие по ложному следу. Но по почерку и стилистике исполнения специалисты, как правило, почти сразу могут определить, кто стоит за преступлением.
ВЗГЛЯД: Какую роль играет Интернет в террористической деятельности?
М. В.: Помимо террористической пропаганды, это, конечно, еще и связь между подпольными ячейками. Террористы используют интернет-каналы для общения и обмена информацией, часто в шифрованном виде. И если отследить, кто и откуда отправил сообщение, дешифровать его – это обычная практика оперативной антитеррористической работы, то установить, кто сообщение принял, практически нереально, если нет каких-либо дополнительных данных.