«Сотрудниками ГУВД по краю и следственного управления Следственного комитета задержан подозреваемый в убийстве несовершеннолетней Полины Мальковой, – рассказала в интервью газете ВЗГЛЯД начальник отдела информации и общественных связей ГУВД по Красноярскому краю Ирина Мужевская. – Операцию проводили в ночь на вторник.
Граждане полагают, что, выполнив свой природный долг, они могут переложить всю ответственность за своего ребенка на государство
До этого прошел большой комплекс мероприятий, расследование не прекращалось ни на минуту. В ГУВД была создана рабочая группа из числа 30 самых опытных оперативников края. В работе этой группы принимали участие и сотрудники Департамента уголовного розыска МВД РФ.
В течение года сотрудники Следственного комитета и милиции проверили на причастность к преступлению 3232 лица, отработано более 900 социально опасных лиц, состоящих на учетах в краевом психоневрологическом диспансере, более 700 человек, ранее судимых за совершение насильственных преступлений».
«Подозреваемому 35 лет, он женат, детей нет. В ходе работы с ним мы получили доказательства причастности подозреваемого к еще одному изнасилованию несовершеннолетней девочки», – уточнила Ирина Мужевская.
Подозреваемый уже дал признательные показания.
Как рассказал в интервью газете ВЗГЛЯД начальник экспертного центра ГУВД Красноярского края Сергей Колесников, в поимке преступника помогла база ДНК, существующая в регионе. Он посетовал лишь на то, что в России пока нет законодательной базы для более широкого применения этого метода.
«В Государственной думе на рассмотрении находится законопроект, который предполагает вести геноскопический учет лиц, представляющих оперативный интерес. Пока у нас есть база данных только следов и объектов, изъятых с мест нераскрытых преступлений. В порядке оперативно-разыскных мероприятий мы их и отрабатываем.
К сожалению, принятие закона затягивается, он находится на рассмотрении второй год, и это связывает нам руки.
Убийство Полины Мальковой – случай, который доказывает полезность такой базы. Год назад на месте преступления были изъяты биологические следы, мы выделили ДНК-код и вчера по нему идентифицировали преступника».
Впрочем, это уже не первое преступление, которое в Красноярском крае помогла раскрыть база ДНК. В прошлом году по ней идентифицировали 98 злоумышленников.
«Если бы закон был принят в ближайшее время, мы бы работали не только с объектами, изъятыми с места происшествия, но и вносили бы в базу людей, склонных к половым преступлениям или другим злодеяниям, – говорит Сергей Колесников. – Это помогло бы и в установлении личностей в случае техногенных катастроф и других ЧП».
Напомним, пятилетняя Полина Малькова пропала со двора своего дома на улице Павлова в Красноярске 19 марта 2007 года.
29 марта тело девочки обнаружили дети, которые гуляли около гаражей на улице Шевченко Ленинского района Красноярска. При этом за день до этого район обследовали поисковые группы, но ничего подозрительного не нашли. 30 марта прокуратура возбудила уголовное дело по ч. 2 ст. 105 УК РФ («Убийство лица, заведомо находящегося в беспомощном состоянии»).
Для расследования жестокого убийства была создана следственная группа, куда от каждого территориального органа были включены по два человека.
Расследование лично контролировали начальник краевого ГУВД Александр Горовой и губернатор региона Александр Хлопонин.
В самом Красноярске это уже не первый случай жестокой расправы над детьми. За два года до трагедии с Полиной в городе пропали пять мальчиков 9–12 лет – Максим Тауманов, Сафар Алиев, Гагаш Мамедгасанов, Александр Лавренов и Дмитрий Макаров. Ребят не могли найти больше года, а в мае 2006-го их обгоревшие останки были найдены в коллекторе на улице Глинки.
«Но дети пропадают не только в нашем регионе, это проблема всей России», – подчеркнул в интервью газете ВЗГЛЯД представитель Красноярского края в Общественной палате РФ Валерий Васильев.
Сейчас он активно продвигает идею законопроекта, в котором была бы прописана ответственность родителей за местонахождение детей. По его словам, эта инициатива прозвучала еще в прошлом году из уст губернатора региона.
«Инициатива назрела в обществе давно, – пояснил он. – Тем не менее в 2007 году, когда проект посредством Общественной палаты попал в Комитет ГД по делам женщин, семьи и детей, нам предложили рассмотреть этот законопроект на международной конференции по вопросам работорговли».
Нынешнее руководство комитета, по словам Васильева, настроено более конструктивно, так что законопроект может быть рассмотрен уже в ближайшее время.
«Законопроект необходим для того, чтобы сломить советское мышление граждан, которые полагают, что, выполнив свой природный долг, они могут переложить всю ответственность за своего ребенка на государство», – заявил депутат.
Детей сейчас и правда ищут по всей стране. Так, 24 марта в Нижегородской области был зафиксирован новый случай пропажи детей.
15-летняя Наталья Семаганова и 9-летняя Анастасия Гаврилова ушли встречать родственницу на автобусную остановку, и с тех пор их никто не видел. По факту исчезновения детей заведено разыскное дело. Однако в правоохранительных органах не исключают, что оно может быть переквалифицировано в уголовное – по статье «Убийство».
Еще двоих подростков вот уже две недели подряд ищут в Читинской области. 9-летний Кирилл Размахнин и 7-летний Давид Сульдин пропали 16 марта. В тот день они играли во дворе в поселке Карымское Читинской области, а примерно в четыре часа дня ушли на прогулку и не вернулись.
Однако, по мнению начальника отдела защиты прав детей аппарата уполномоченного по правам человека в РФ Владимира Нелюбина, новый законопроект делу не поможет.
«В законодательстве уже прописано, что ответственность за детей прежде всего несут родители, а если ребенок остается один – государство, – пояснил он в интервью газете ВЗГЛЯД. – При благополучном раскладе государство обязано обеспечить семье достойное существование и возможность содержать своего ребенка».
Что касается «советского мышления», то оно, по мнению Нелюбина, невозможно в силу структурных изменений в государстве и обществе.
«В советское время была отработана система кружков и различных досуговых организаций, которые были доступны для большей части населения. Сейчас кружки не по карману многим семьям, поэтому дети и оказываются без присмотра».
Решением проблемы, считает эксперт, могла бы стать доступная система досуга для юных граждан страны, которая помогала бы им занимать свободное время и получать новые знания, чтобы не предоставлять их самим себе в то время, когда родители пытаются обеспечить им достойное будущее.