В МИКСе приняли участие больше 8 тысяч человек, а замерялся он в течение двух недель – с 15 ноября по 1 декабря – в 17 наиболее развитых городах страны. В Северо-Западном федеральном округе для опросов были выбраны Петербург и Архангельск, в Центральном – Воронеж, Кострома и Ярославль, в Южном округе – Ростов-на-Дону и Волгоград, в Поволжье – Нижний Новгород, Самара, Саратов, Уфа, Казань, Чебоксары, на Урале – Челябинск и Ямало-Ненецкий округ, в Сибири – Омск и Красноярский край.
Бедные полагают, что станут еще беднее, а богатые надеются, что кризис их не затронет
По результатам исследования о финансовом кризисе знает доминирующая доля населения (71%). Однако только каждый пятый (23%) располагает об этом явлении подробной информацией. Если смотреть по регионам, то чаще всего о кризисе слышат в Красноярске (89% опрошенных), а лучше всех знают в Уфе – 66% жителей города разбираются в этом вопросе. А вот, к примеру, в городе Надым приличная часть населения (15%) вообще ничего не слышала о мировой финансовой нестабильности.
«Неглубокое знание деталей этого кризиса не мешает людям прогнозировать, что будет дальше, – замечает участник проекта, специалист Агентства социальной информации (Петербург) Александр Смирнов. – К сожалению, только каждый десятый опрошенный верит, что в ближайшем будущем ситуация изменится к лучшему, 40% ожидают новых проблем, 37% прогнозируют такую же неясную ситуацию, как и сейчас».
Судя по ответам людей, на материальное положение жителей разных регионов страны кризис влиял очень по-разному. Например, в Ростове-на-Дону ухудшения уровня жизни не почувствовали только 19% опрошенных, а в Чебоксарах кризис не задел аж 62% населения.
Удалось выяснить, представители каких секторов экономики и профессий столкнулись с самыми большими проблемами. Наиболее негативно оценивают ситуацию, естественно, безработные, а также занятые на частных приватизированных предприятиях, коммунальщики, связисты и работники сферы IT.
Наименее подверженными кризису считают себя представители органов госвласти (50%) и работники в сфере финансов (48%). Очевидно, для последних пик кризиса уже прошел в сентябре – октябре.
Следом ученые узнали, как финансовые катаклизмы переживают люди с разным достатком. «Здесь ничего нового, – говорит Александр Смирнов. – Бедные полагают, что станут еще беднее, а богатые надеются, что кризис их не затронет.
Как это обычно бывает, наиболее чувствительный удар пришелся на тех, кто «сводит концы с концами», и тех, у кого «денег хватает только на питание» (по 54%). Напротив, те, кто «может без труда приобретать товары длительного пользования» или вовсе «все, включая квартиру или дом», пока не почувствовали никакого кризиса (53–57%)».
В среднем каждый пятый работник отмечает, что задержки зарплат уже есть, треть населения ожидает этого в ближайшие недели и месяцы. Ожидания урезания зарплат и премий характерны, прежде всего, для Нового Новгорода, Казани, Татарстана и Ярославля. Менее всего этого опасаются питерцы и челябинцы.
Социологи показали журналистам шкалу оптимизма, составленную ведущими исследовательскими центрами страны ВЦИОМом и Левада-центром. На шкале видно, что оптимизм у россиян медленно, с подъемами и падениями, но рос в течение последних десяти лет, начиная с кризисного августа 1998 года. Теперь, в конце 2008 года, шкала оптимизма резко упала.
Ученые также вывели индекс оптимизма для каждого из городов, участвующих в исследовании. Самый высокий оказался в Казани и Чебоксарах – 0,8 и 0,76%. Самый низкий – в Челябинске – 0,17%, Нижнем Новгороде и Ростове-на-Дону (оба – 0,22%).
Как известно, чем ниже уровень жизни населения, тем выше вероятность протестных настроений и протестных действий. Ученые в ходе исследования замерили и этот показатель.
Оказалось, что времена митингов против монетизации льгот ненадолго ушли в прошлое. В среднем по городам исследования около трети опрошенных (31%) считают массовые выступления против падения уровня жизни вполне вероятными. В период кризиса 1998 года о вероятности таких выступлений по данным Левада–центра говорили 48% россиян, а после начала действия закона о монетизации льгот - 36%.
Конечно, на основе данных о вероятности и даже готовности массовых протестов нельзя строить гипотезы об их реальности. Однако абсолютно точно, что население по крайней мере некоторых городов считает такие выступления гораздо более вероятными, чем год или два назад. «Интересно было бы посмотреть, чем отличается восприятие нынешнего кризиса от кризиса 1998 года, – рассказал корреспонденту газеты ВЗГЛЯД научный руководитель Агентства социальных исследований (Петербург) Роман Могилянский. – Но мы пока такого сопоставления не проводили, надо будет заняться. В целом, конечно, эти два кризиса сложно сравнивать между собой. Если сейчас мы становимся свидетелями такого классического финансового кризиса, то тогда, десять лет назад, все случилось, как будто камень упал на голову, происходило что-то совсем непонятное, другое время было, другой уровень жизни, другие ожидания от власти и т. д.».