По-разному. Но в основном – «купируя» пятно и выкачивая его на берег.
29 мая на ТЭЦ № 3 под Норильском произошла авария. Сваи под одним из резервуаров с дизельным топливом просели, и днище цистерны оказалось повреждено. В итоге 5 тыс. тонн солярки вылилось на землю, еще около 5 тыс. тонн достигло рек. В первую очередь пострадали реки Амбарная и Далдыкан, а также их притоки.
20 тыс. тонн – это, конечно, не так много, как было при Усинской катастрофе в Коми в 1994 году, но тоже много, даже очень. Для понимания – согласно действующему до сих пор постановлению правительства от 2000 года, чрезвычайные ситуации после разлива нефтепродуктов делятся на три вида: локальные, региональные и федеральные. И ЧС федерального уровня должны объявлять после разлива уже 5 тыс. тонн нефти. А под Норильском вылилось более 20 тыс.
Специалистов Морской спасательной службы, которые должны были остановить дизель на реках, доставили на место работ 1 июня, то есть на четвертый день после аварии, когда нефть ушла от ТЭЦ уже на 20 км. При этом, согласно предусмотренным тем же постановлением правительства правилам, разлив нефти в воду нужно локализовать в течение четырех часов после аварии.
Это, безусловно, утопия, и ликвидировать крупное происшествие за такой короткий срок очень сложно даже не из-за халатности отдельных предприятий, а из-за географических особенностей того или иного региона. И случай под Норильском это подтверждает – в тех краях практически нет дорог, что серьезно осложняет доставку к месту работ нужной техники. Климат тоже довольно суров, а это требует разработки крайне продуманного плана действий – в некоторых случаях стандартные решения могут не сработать. Но это все влияет на нюансы, методики по очистке в общих чертах везде схожи.
Первое, что делают специалисты практически в 100% случаев разливов на воду – ставят так называемые боны. Это специальные заграждения, которые должны остановить потоки нефти. Что-то вроде симбиоза невода с фильтром – поскольку нефтепродукты, особенно на первом этапе разлива, еще не успели раствориться в воде, они находятся преимущественно на поверхности, так что боны должны остановить это пятно нефтяного «жира».
Выбор бонов – а всего существует около 150 их разновидностей – довольно сложная штука даже сама по себе. Они отличаются по высоте, по материалам, по целям, для которых их планируется использовать. Все это зависит от огромного количества факторов. Например, на реке будут работы или на море, будут ли волны, какой будет скорость течения воды, каким будет ветер, есть ли риск ледохода и так далее.
Не менее важно и то, насколько серьезным был разлив – если как в Норильске, где слой дизеля на поверхности реки Амбарной достигал 20 см, то одним боновым заграждением никак не обойтись, нужны дополнительные. Причины просты – мощное течение реки давит на скопившуюся у бона нефть, и в итоге отдельные ее частицы пробиваются под ограждением.
То есть боны помогают остановить двигающееся нефтяное пятно. Дальше эту нефть нужно как-то собрать, извлечь из воды. И, кстати, от способа, которым специалисты собираются это делать, зависит и выбор бона. Они бывают, например, буксируемые – когда пятно нужно «отогнать» к берегу, или огнестойкие.
Как раз огнестойкие заграждения нужны при способе ликвидации загрязнения, который многим специалистам и чиновникам приходит в голову первым – термическом. Когда нефть просто поджигают, и она выгорает вместе с токсичными веществами. Это довольно простой и эффективный метод, но эффективен он только при соблюдении ряда условий.
Прежде всего, пятно нефти должно быть небольшим по площади и разлившимся недавно – если времени после аварии прошло много, часть нефтепродуктов уже растворится в воде, и мало того, что по факту придется жечь обычную воду, так в ней еще и сохранятся токсины. Кроме того, если пятно большое, его площадь велика, а эмульсия нефти с водой уже началась, то горение растянется на очень-очень большой период времени и рискует стать неконтролируемым.
Поэтому сжигание нефтепродуктов прямо на воде применяется нечасто. Гораздо более популярный способ – механическая очистка, то есть откачка загрязненной воды. Ее проводят скиммерами – обычно это небольшие плавающие на поверхности устройства, перекачивающие воду, отделяющие от нее нефтепродукты и насосами качающие их на берег, в резервуары. В общем, фильтрующие насосы.
Скиммеры нужны, когда боны уже стоят и вовсю собирают вокруг себя нефть. Эти устройства тоже бывают разными, и их выбор в первую очередь зависит от степени вязкости нефтепродукта – некоторые модели просто не справятся с фильтрацией и перекачкой, если нефть слишком тяжелая. При этом скиммеры могут быть установлены и на судах – лодка в таком случае служит сразу и резервуаром для откачиваемой нефти.
Альтернативы скиммерам – сорбентный способ, но его обычно применяют на земле. По загрязненной поверхности распыляют специальный сорбент, который по принципу работы схож с наполнителем для кошачьего туалета – он впитывает в себя нефть, комкуется, и поэтому его легко затем собирать. Но если нефти разлилось много, одного сорбента будет недостаточно. В таких случаях его обычно рассыпают лишь по загрязненным берегам, затем собирают и сжигают. А воду оставляют для скиммеров.
Далее, после того как основную массу нефтепродуктов из воды извлекли, можно применить биологический способ очистки воды – распылить или высыпать в воду различные полезные бактерии, грибки или дрожжи, которые съедят остатки нефти. Это хороший и полезный для воды вариант, но процесс такой очистки небыстрый и актуален прежде всего для водоемов, вода в которых, во-первых, не слишком быстро обновляется, а во-вторых, прогревается до 15–25 градусов Цельсия. Так что та же река Амбарная под Норильском не подойдет по обоим параметрам. Единственный вариант – отбуксировать боны с остатками нефти в теплые отапливаемые бухты и «протравить» нефть там.
При этом один из самых важных вопросов встает уже после того, как нефть из водоема или реки откачали – что с ней делать дальше? Первый вариант – сжечь на берегу. Именно об этом в ходе совещания с Владимиром Путиным заявил губернатор Красноярского края Александр Усс по поводу случая в Норильске. Его предложение сразу осудили и глава Минприроды, и глава Росприроднадзора, но главу региона можно понять – если Амбарная действительно несудоходна из-за небольшой глубины, как он заявил, то это серьезно осложняет задачу по вывозу оттуда всех этих тысяч тонн нефти – это можно было бы сделать по железной дороге, вдоль которой река идет на протяжении почти 20 км, но собирающие дизель боны находятся за 5 км до впадения Амбарной в озеро Пясино, а в этих местах уже нет ни железных, ни обычных дорог. Так что остается или вариант с вертолетами, или применение маломерных судов вроде мелких лодок и катеров.
Как бы там ни было, если нефть не сжигать сразу на берегу, есть куда более экологичные варианты, они же и самые дорогие. Ее придется переправлять туда, где есть специальные пруды с маслостойкой гидроизоляцией, и там уже задействовать специальные аппараты, которые будут разделять вывезенную смесь на различные компоненты. Так будет выглядеть окончательная очистка. При таком методе полученные нефтепродукты в теории даже можно будет использовать снова. Только вот денег такой вариант потребует куда больше, чем альтернатива со сжиганием.
Что же касается причин, из-за которых так нужно делать очистку вод, они, кажется, на поверхности. Вот что писали о последствиях разлива нефтепродуктов в Арктике в 2013 году ученые из Иркутского государственного технического университета: «При попадании на морскую поверхность одна тонна нефти растекается в пятно площадью до 30 кв. км при толщине пленки в несколько сотых микрометра. При этом только около 25% нефтяного пятна испаряется в течение 10 дней. Такая пленка, помимо прямого токсического воздействия на фауну и флору ареала моря, на границе раздела море – атмосфера оказывает побочное действие. При этом нарушается энерго-, массо, газообмен между атмосферой и морем, меняются физико-химические характеристики вод. На дне акваторий тяжелые фракции нефти образуют устойчивый к окислению слой на поверхности ила, в котором гибнут живые организмы. При содержании нефти 0,2 мг/л вода приобретает запах керосина, который не устраняется даже при хлорировании и фильтровании воды. Рыба под воздействием даже ничтожных концентраций нефтепродуктов приобретает стойкий керосиновый запах и не может быть скормлена даже скоту».
Речь здесь о морских загрязнениях, но схожи последствия и для речных систем. Другое дело, что реку Амбарную, как и озеро Пясино, ликвидация нынешнего разлива не спасет – они и так довольно сильно загрязнены, и уже давно. Возможно, подобных ситуаций удастся избежать в будущем - по крайней мере, «экологические» поправки в Конституцию, направленные на расширение полномочий правительства в сфере защиты окружающей среды, дают основания так думать.