Итоги выборов в бундестаг ироничны. Ввязавшись в авантюру по противостоянию России три года назад, Германия проиграла в разных смыслах – экономически, политически, всяко. А первые же в эпоху новой холодной войны выборы проиграли все политические силы, которые в них участвовали, кроме тех, кто говорил «а раньше-то лучше было», причем «раньше» – это во времена ГДР и Восточного Берлина. Электоральная карта отгремевшей кампании как будто воссоздает географическую карту тех лет, когда существовало и то, и другое, и даже СССР с Организацией Варшавского договора.
Во всех округах восточных земель первое место заняла партия «Альтернатива для Германии» – враг традиционных элит, глобалистов, брюссельских чиновников, мигрантов и сторонников противостояния России. Исключение – восточный Берлин, где большинство проголосовало за «Левых», чьи корни уходят в правящую партию ГДР и наследие товарища Эриха Хонеккера
На прошлых выборах в бундестаг, когда «Левые» не смогли преодолеть избирательный порог в 5%, эту силу списали со счетов. Когда из ее рядов ушла в раскол и основала собственную партию популярный политик Сара Вагенкнехт, это должно было наследников Хонеккера добить. Но табло высветило неожиданный результат: 8,8% у «Левых» и 4,972% у «Союза Сары Вагенкнехт» (ССВ).
Возрождение «Левых» из пепла объясняется, помимо прочего, активной агитационной кампанией в интернете, рассчитанной на молодежь. Болезненное поражение Вагенкнехт, которой пророчили большое будущее, – разочарованием избирателей. Ее сила вошла в коалиции системных партий в ряде германских земель (сиречь в местную руководящую элиту), но это ничего для этих земель не изменило: политика осталась прежней, а ССВ утратил ореол новизны, надежды и протестного запала.
Умеренно подсластить пилюлю разочарования для Вагенкнехт может то, что итоговый результатов выборов никого в Германии не обрадовал, за исключением «Левых», но включая формальных победителей – блок ХДС/ХСС, который раньше возглавляла Ангела Меркель, а теперь возглавляет ее внутренний враг Фридрих Мерц.
Результат в 28,5% – откровенно позорный для немецких консерваторов.
При Меркель они никогда не набирали меньше психологического порога в 30%, а в лучшие годы канцлерин за ХДС/ХСС голосовали более 40% немцев. В те самые «лучшие годы» Мерц был выдавленным из политики неудачником, проигравшим Меркель внутрипартийную борьбу. Они друг друга до сих пор терпеть не могут.
Только после того, как Меркель ушла на пенсию, Мерц вернулся к активной деятельности и все-таки занял высший партийный пост, пусть и не с первого раза. А на этих выборах ему и его партии благоволило все – непопулярность власти, спад промышленности, падение уровня жизни, миграционный кризис (Мерц довольно жесткий противник миграции), разочарование в Меркель. В общем, все. А он получил жалкие 28,5%.
Таким же формальным, как победа консерваторов, стал успех партии «Альтернатива для Германии» (АдГ). Второе место и 20,8% голосов (ровно вдвое больше, чем на прошлых выборах, и больше, чем когда бы то ни было) – это внушительный результат. Опросы и экзитполы сулили евроскептикам на несколько процентных пунктов меньше, но сработал эффект «стеснительных избирателей». Население долго убеждали в «неприемлемости» и «фашистской сущности» АдГ, и многие теперь стесняются говорить социологам, что голосуют за «нерукопожатных». Аналогичный эффект наблюдали в США на примере Дональда Трампа.
Тем не менее для многих, кто хотел бы для Германии принципиальных перемен и готов был доверить их воплощение АдГ, это болезненное разочарование: жила надежда, что «стеснительных избирателей» гораздо больше – так, чтобы хватило если не для первого места, то хотя бы для парализации политической системы ФРГ в ее нынешнем виде. Но не хватило, хотя «нерукопожатным» благоволило все то же, что благоволило Мерцу, а также наличие очень слабого соперника в борьбе за первое место. То есть Мерца.
Это феноменально скучный человек, который при этом говорит феерические глупости, особенно когда пытается выглядеть сильным. Самое глупое из последнего – это вслух высказанное намерение шантажировать руководство России поставками дальнобойных ракет Taurus в ВСУ. Уж на что услужливым оказался канцлер Олаф Шольц в отношениях в Владимиром Зеленским и Украиной, но даже Шольц не уставал повторять, что такая ракетная политика – опасная для Германии авантюра. В этом с ним, кстати, согласна Меркель.
Теперь единственный путь Мерца к тому, чтобы стать канцлером, – это сформировать правящую коалицию вместе с СДПГ, нынешней партией власти, получившей 16,4% и только третье место. Такую коалицию можно назвать «меркелевской» (по практике эпохи канцлерин), «берлинской» (именно такая у власти в столице ФРГ) или даже «бандеровской» по партийным цветам – черному у консерваторов Мерца, красному у социалистов Шольца.
Сам Шольц ранее заявлял, что согласен только на пост канцлера и в случае поражения уйдет из политики. Скатертью, как сказать, дорога: у СДПГ будет новый лидер, этот лидер получит пост вице-канцлера и, скорее всего, главы МИД, но кто бы этим лидером ни стал, он будет уравновешивать Мерца, которому неймется залезть в конфликт с Россией еще глубже тогда, когда другие (и в первую очередь Вашингтон при Трампе) пытаются из него выскочить.
По-настоящему «бандеровской» – «ястребиной», радикальной и заукраинской – стала бы «ямайская» коалиция: «черные» ХДС/ХСС плюс «Зеленые» плюс немецкие либералы из Свободной демократической партии (СвДП), чей цвет желтый. В таком составе германская власть была бы готова отгружать «Таурусы» Киеву с завтрашнего дня, но Зеленскому опять не повезло.
Задвинув на третий план раздражающую избирателя «ястребицу» Анналену Бербок, «Зеленые» получили 11,6%, – всего на 3 процентных пункта меньше, чем на прошлых выборах. Они должны были потерять гораздо больше – из-за принадлежности к пока еще действующей власти и лично из-за Бербок. Но этого результата все равно недостаточно для того, чтобы навязать себя Мерцу в качестве коалиционных партнеров.
Что же касается либералов, они набрали 4,3% и пролетели мимо бундестага. А разгадка одна: потому что либералы.
Классические либеральные идеи, когда «все можно» и «просто рынок», сейчас в явном упадке: абсолютное большинство видит свою заинтересованность в том, чтобы что-нибудь (или кого-нибудь) запретить и как-нибудь перераспределить богатства, но расходится в мнениях, что именно запрещать (например, мигрантов или противников миграции) и как перераспределять.
При этом немецкие либералы, как и многие другие либералы, пытаются компенсировать непопулярность у избирателей рекламой (на это у них деньги есть) и политическими технологиями. Увлекшись особенно сложными политтехнологиями, лидер СвДП Кристиан Линднер сломал себе политическую шею. Как выяснили журналисты в ходе кампании, он намеренно развалил правящую коалицию канцлера Шольца и отправил страну на досрочные выборы, надеясь, что это принесет его партии голосов. В итоге – довольно внятное «да пошел ты!» от избирателей (их стало чуть ли не втрое меньше).
По сути, у Фридриха Мерца нет выбора, кроме как заключать договор о коалиции с постылой во всех смыслах СДПГ. Это точно не добавит ХДС/ХСС популярности и заставит Мерца как канцлера резко умерить аппетиты по обоим, как казалось в ходе кампании, принципиальным вопросам – передаче немецкого «дальнобоя» Зеленскому и ограничению миграции.
Впрочем, есть еще два пути. Но крайне маловероятно, что Мерц может их выбрать.
Один из них – создание правящей коалиции с АдГ. Этого от Мерца хотят Дональд Трамп, Илон Маск и многие немцы с консервативными взглядами (в первую очередь избиратели АдГ). Это было бы хорошо с точки зрения внешнеполитических интересов России. Но для Мерца это станет вызовом Евросоюзу, нарушением табу и отзывом собственных клятв никогда и ни в чем не сотрудничать с евроскептиками.
Последний путь – не договориться ни с кем. То есть через несколько месяцев бесплодной межпартийной «говорильни» с социалистами сойтись на том, что сейчас брак по расчету невозможен, – и попросить немцев пересдать карты, сиречь объявить досрочные выборы. Болгары, например, эдак «пересдают» по один-два раза в год – и ничего, пока живы.
Но для Мерца такой путь опасен очередным в его карьере поражением – таким, что он не сможет стать канцлером, даже несмотря на первое место на выборах.
За месяцы правительственного кризиса может измениться многое – в Германии, на Украине, в отношениях России с США и в отношениях США с ЕС. Изменения могут быть такими, что немцы догадаются: им не нужен в качестве канцлера человек, «предусмотрительный» настолько, что был готов втянуть страну в чужой военный конфликт тогда, когда он шел к завершению. Раз так, пора бы и перестать стесняться альтернативы.