Три дня назад президент Франции провел неформальный саммит, на который пригласил всего десять человек – лидеров Германии, Испании, Италии, Нидерландов, Дании, Польши и Великобритании, а также генсека НАТО, главу Еврокомиссии и председателя Евросовета. Приглашенным не удалось согласовать единой позиции ни по одному из вопросов, а неприглашенные обиделись. Тогда Макрон созвал еще одну конференцию – из глав государств ЕС, так сказать, второго сорта и премьера Канады.
Большинство согласились присутствовать только по видеосвязи, за исключением премьера Люксембурга Люка Фридена и и. о. президента Румынии Илие Боложана, прибывших лично. А на следующее утро после этой конференции было назначено совещание французского президента с главами парламентских партий по украинскому вопросу.
В промежутке Макрон дал интервью представителям региональных изданий, в том числе Le Parisien и La Provence, и среди прочего заявил, что Россия является «экзистенциальной угрозой для Европы», а ее преступлениям несть числа. Русские якобы стоят за кибератаками, за «попытками манипуляций с выборами», за дестабилизацией Польши «с помощью организации миграции» и даже «крайне тяжкими антисемитскими выходками, которые имели место во Франции». Разве что часовню (то есть Собор парижской Богоматери) все-таки не они развалили.
Несмотря на это, Макрон настолько «великодушен», что обозначил свою готовность поговорить с президентом России Владимиром Путиным: «В тот момент, когда это окажется уместным в предстоящем раунде переговоров, я, разумеется, буду снова с ним общаться, если это окажется полезно для ситуации». Каким образом это может стать полезно, не уточняется.
Крайне типично для Макрона выставлять себя лидером, который решает все, – эдаким Юпитером, как его ехидно называют во французской прессе. Но стоит отдать ему должное – он действительно готов помешать президенту Дональду Трампу договориться с Россией по урегулированию конфликта на Украине. Несмотря на все издержки для экономики, части европейских сил этот конфликт кажется чрезвычайно выгодным.
Во-первых, Украина – это орудие чужой воли, ослабляющее Россию, которую Евросоюз считает своим геополитическим противником.
Во-вторых, это возможность перезапустить европейский ВПК (а у Франции значительный ВПК), обкатать новое оружие в условиях реальных военных действий и списать старое со складов.
В-третьих, какими бы ни были последствия этого, винить в них можно будет Россию, что как бы развязывает европейским властям руки.
Часто цитируемая в западной прессе фраза бывшего помощника генсека НАТО Камилла Гранда «как европейцам оказаться за столом, а не в меню?» подразумевает, что Европа находится в смертельной опасности, ведь Россия спит и видит, как бы напасть на нее после окончания конфликта с Украиной. Таким образом, любые попытки заключить мир без участия европейцев таят для них угрозу, и вообще – чем дольше Россия занята Украиной, тем меньше сил останется у нее на новый конфликт.
«Никогда еще с 1945 года риск войны в Европе не был таким высоким, как сейчас»,
– заявил французский министр иностранных дел Жан-Ноэль Барро. Видимо, когда НАТО в 1990-е бомбило Югославию – это была то ли не война, то ли не Европа.
В общем, для этих сил принципиально важно, чтобы Россия потерпела военное поражение. А европейские СМИ продолжают убеждать обывателей в том, что снабжение ВСУ, финансирование правительства Владимира Зеленского и снижение возраста мобилизации на Украине приведут Европу к этой цели.
Поэтому, когда Дональд Трамп словесно атаковал Зеленского, написав, что он «диктатор без выборов» и «малоизвестный актер», который «ввязался в войну, которую не мог выиграть», это произвело в европейском политикуме эффект разорвавшейся бомбы – уже третьей за неделю, считая переговоры Трампа с Владимиром Путиным и выступление вице-президента США Джей Ди Вэнса на Мюнхенской конференции по безопасности.
С точки зрения Трампа, Зеленскому «нужно двигаться быстрее, иначе он может остаться без страны». Однако Зеленский движется, как прежде, – в рамках, заданных администрацией предыдущего президента США Джо Байдена. Новый президент требует прямо противоположного, но Европа и ее позиция никуда не делись.
В качестве реакции европейские элиты, и в первую очередь Макрон, активизировали риторику о том, что Европа должна быть самодостаточной в плане обороны, потому что отныне на США полагаться нельзя, а НАТО, которое до недавнего времени казалось надежным щитом, во всем зависит от американцев. Получается, что надо создавать свою отдельную военную структуру, а это деньги, деньги и еще раз деньги. Которых у Европы сейчас нет.
Поэтому некоторые эксперты, как, например, Мартин Квенцес, директор парижского отделения Германского фонда Маршалла (признан нежелательной организацией в РФ), оценивают европейский энтузиазм с огромным скепсисом. «За последние 10 лет я столько раз слышал, как Европа говорит о переломных моментах… Очень, очень непросто будет сказать народу, что вам придется сделать трудный выбор – поставить безопасность Европы выше социальных и экологических проблем. Найдется немного правительств с таким политическим весом, чтобы они могли себе это позволить», – заметил он.
Хотя позиции Макрона более прочны, чем, например, у канцлера ФРГ Олафа Шольца, который почти наверняка потеряет свой пост по итогам скорых выборов, он все-таки пребывает в уязвимом положении. Его категорически не устраивает состав Национального собрания (парламента), которое он уже однажды распускал и к лету сможет распустить еще раз, назначив новые выборы. Но после этого положение лояльной ему партии может ухудшиться еще сильнее.
Второй момент более тонкий: Макрон уже не раз намекал о проведении некоего референдума. Возможно, это будет референдум для отмены статьи конституции, которая разрешает баллотироваться на президентский пост только дважды.
Если присмотреться к бурной деятельности французского президента повнимательнее, она всегда строится так, чтобы оставить себе пространство для маневра. Он собирает саммиты, но они не имеют официального статуса. Делает громкие воинственные заявления, но сквозь зубы произносит слово «мир».
По итогам второй конференции Макрон ограничился постом в соцсети Илона Маска с заявлением, что «позиция Франции и ее партнеров четкая и единая». «Мы хотим прочного и длительного мира на Украине. Мы поддерживаем Украину и готовы взять на себя все обязательства, чтобы обеспечить мир и безопасность в Европе. В этом заключается фундаментальный интерес Франции, и я выступаю его гарантом», – написал он.
Балаж Орбан – однофамилец и советник венгерского премьера Виктора Орбана – назвал эту встречу «собранием клуба проигравших ястребов». А интерес к проигравшим падает быстро.
По итогам первой конференции в Париже французские СМИ опубликовали множество материалов, вплоть до заметок о том, что премьер-министр Италии Джорджа Мелони приехала на Maserati и опоздала на 50 минут. Вторая конференция обошлась без громких слов и подробных отчетов.
Возможно, дело в том, что в начале следующей недели французский президент и британский премьер Кир Стармер должны встретиться с Трампом в Белом доме, и Макрон решил лишний раз не настраивать американского президента против себя.
По той же причине свое громкое интервью он дал не главным французским телеканалам, а представителям региональной прессы. В случае если обстоятельства вдруг заставят переобуваться, всегда можно будет сделать вид, что и на саммит, и на интервью можно не обращать внимания, а он, Макрон, стоял за мир в Европе всегда, даже когда препятствовал заключению мира.