На так называемом Копенгагенском саммите демократии – очередной ежегодной «болталке» глобалистов-западников – у премьер-министра Армении Никола Пашиняна спросили, в каком году он хотел бы присоединить Армению к ЕС. «В каком году? В этом», – не колеблясь ответил Пашинян.
Судя по реакции, это восприняли как шутку. Потому что так быстро в ЕС вступить нельзя, никакой «ускоренной процедуры» не существует, – президент Украины Владимир Зеленский подтвердит, он проверял. Оформление заявки, статус кандидата, начало переговоров и многоступенчатое их продолжение с разными людьми из разных еврокомиссариатов, а на каждой промежуточной остановке – единодушное голосование всех стран Евросоюза «за», чтоб никакая Венгрия не возразила.
На практике это занимает как минимум 3-5 лет, обычно – гораздо дольше, причем речь шла о значительно более обеспеченных странах, чем Армения, которой придется топать по дороге до города Брюсселя десятилетиями, как какой-нибудь Черногории (кандидат в ЕС с 2010 года), где населения впятеро меньше.
Но Армения по этому пути всё же пойдет. Потому что бесконечное движение вперед за европейской мечтой устраивает и официальный Ереван, и Еврокомиссию, которая давно и успешно
использует «перспективу членства в ЕС» в Восточной Европе так же, как погонщики ослов использовали морковку на ниточке – достать нельзя, но мотивирует.
С Еврокомиссией все понятно – она желает расширять свое (а также американское) влияние на постсоветском пространстве, и вот теперь ухватилась за Армению так же, как прежде за Грузию, Молдавию, Украину и осколки Югославии. Длительный период переговоров сполна позволяет это влияние установить без взятия на себя обязательств по кормлению кандидатов в очереди.
Но Армения в Евросоюз прежде не рвалась – и только теперь начинает, благодаря Пашиняну и его команде. Дело уже не только в них, но именно их усилиями (либо бездействием) армянское государство изменилось, и теперь армянское национальное сознание судорожно ищет новые точки опоры в глобальном мире.
Прежде одним из главных факторов, определявших внешнюю политику Армении, был Нагорный Карабах. Перед армянами десятилетиями стояла задача его удержать и защитить, тем более что карабахский клан пришел к власти в Ереване еще в середине 1990-х годов и оставался там вплоть до воцарения Пашиняна. Москва в таких условиях была естественным союзником Еревана, окруженного своими историческими врагами и заблокированного с тюркской стороны.
Но армянского Нагорного Карабаха больше не существует, более того, он вряд ли когда-нибудь появится вновь: демография и экономика тут на стороне тюрков. И то, что стало для большинства армян национальной трагедией, для самого Пашиняна стало большим облегчением: наконец-то он мог перековаться в типичного прозападного восточноевропейского политика, который конфликтует с Россией и подчиняется директивам из Брюсселя. Он всегда хотел им быть, это его зона комфорта, а необходимость поддерживать союзнические отношения с Москвой – обременение.
Достаточно вспомнить, как Пашинян начинал. Дело не только в «майданном» характере его восхождения к власти, но и во внешнеполитической ориентации как оппозиционера – поближе к Западу, подальше от России. А когда власть была взята, и Пашинян сам увидел, как оно все устроено, он с кислой миной перешел на умеренные позиции и как будто забыл о прежних претензиях к Москве.
Теперь таких претензий вновь много. Нынешний период резкого охлаждения отношений с Россией вплоть до «заморозки» членства Армении в ОДКБ – это уже период без Карабаха. Политика ускоренного размежевания с Азербайджаном, в рамках которой Пашинян легко жертвует территориями и населенными пунктами, подчинена той же цели: пусть высокой ценой, но снять остроту тюркской угрозы без российского участия, после чего дружить взахлеб с Брюсселем и Вашингтоном, выпрашивая у них инвестиции в Давосе и на Копенгагенском саммите демократии. Пашинян ради такой политики политиком и становился, а не для участия в парадах Победы в Москве.
Оправдывается армянский премьер тем образом, что Россия не предоставила Армении должного уровня защиты, хотя еще до того правительство Пашиняна отреклось от Карабаха и подписало об этом бумаги с представителями Баку. Для некоторых армян это выглядит достоверным объяснением, но им стоило бы задуматься вот о чем.
Карабахский клан – это смертельные враги Пашиняна, а сам Нагорный Карабах был помехой для его устремлений. То есть Пашиняну выгодно решить карабахский вопрос в пользу Азербайджана, обвинив во всем Россию, тогда как самой России было выгоднее сохранить статус-кво. Карабах работал как рычаг влияния не только на Ереван, делая его послушнее, но и на Баку: неурегулированная территориальная проблема мешала азербайджанцам задуматься о вступлении в НАТО на турецких плечах (такая тема еще вполне может возникнуть в будущем).
До войны с Азербайджаном Пашинян продвигал шапкозакидательскую и провоцирующую Баку позицию. Во время войны – деструктивную и неуступчивую, как теперь Зеленский. А после войны был занят в основном сохранением личной власти, а применительно к остаткам армянского Карабаха мало что делал. Просто ждал, когда азербайджанцы придут за этими остатками, чтоб избавить его от головной боли, а когда дождался, быстро сдал все позиции и перевел стрелки на Россию, которую воспринимает как обрыдшую жену, мешающую уйти к молодой европейской любовнице.
Осталось сложить два и два: помимо президента Азербайджана Ильхама Алиева, главный выгодополучатель от упразднения Карабаха – это Пашинян, и благодаря именно его политике он оказался уничтожен как часть «армянского мира».
Как было сказано одним из героев «Преступления и наказания», «вы и убили-с».
Считается, что апологетами теорий заговора являются люди не слишком умные, а то, что Пашинян специально сдал Карабах и продолжает намеренно сдавать армянские территории, это теория заговора. Однако те, кто реальные признаки заговоров и предательств игнорируют, еще глупее. И в конечном итоге проигрывают гораздо больше, чем параноики. Как бы там ни было, встав на европуть в конце зимы, когда появились первые заявления о заинтересованности Еревана в членстве в ЕС, команда Пашиняна с него уже не сойдет. Не в том смысле, что реально приблизит Армению к членству в Евросоюзе. Просто будет брать на себя все новые и новые обязательства перед Западом, в том числе (и в первую очередь) антироссийского характера.
Теоретически это может закончиться тогда же, когда Пашинян потеряет власть (должен же он ее когда-нибудь потерять с учетом своего предельно подозрительного поведения). Беда в том, что армянам en masse может приглянуться эта дорога в ЕС.
Процесс движения по ней с обязательным отказом от суверенитета и переходом под американский «зонтик» будет в данном случае перепутан армянами с движением к цели – обогащению через присоединение к Евросоюзу, где новеньким на «выравнивание» всегда деньги дают. В реальности этой цели не достичь ни за десять, ни за двадцать лет, вероятно, ее в принципе нельзя достичь. Но какая-то цель армянам, как нации древней и весьма гордой, всё же нужна, раз возвращение Карабаха или Арарата (раньше мечтали и о таком) более не цель, а нечто заведомо недостижимое.
В нынешних геополитических обстоятельствах невозможно движение в ЕС без разрыва с Россией, даже если это движение – бег на месте. Но если бы во главе Армении был не Пашинян с его персональной навязчивой идеей влиться в западную элиту, а более осторожный политик, ориентированный на национальные интересы, он не делал бы сейчас резких движений и не бил бы горшки с Москвой. Он бы ждал.
События в мире развиваются стремительно –с переделом сфер влияния, гонкой вооружений, холодной и горячей войнами, близостью новых исторических поворотов, начиная с вероятного возвращения в американский Белый дом Дональда Трампа. Уже понятно, что обозримое будущее Европы будет не таким, как задумывал Запад – с тризной по поверженной России. Будет совсем иначе: без тризны и вообще – гораздо хуже для Запада.
Вместо того, чтобы стремиться в Евросоюз уже в этом году, стоило бы посмотреть, что Евросоюз будет представлять собой через три-четыре года. Глядишь, как-то и расхочется туда вступать ценой отказа от корней и предательства предков, тем более что это вступление всего лишь морковка на веревочке.