«В ходе визита лидера КНДР Ким Чен Ына в Россию планируются и переговоры делегаций двух стран, и при необходимости встреча с президентом РФ Владимиром Путиным один на один», – заявил пресс-секретарь главы российского государства Дмитрий Песков. Ключевые слова тут – «при необходимости… один на один».
Два лидера наверняка встретятся: в КНДР тщательно блюдут протокол и лицо своего руководителя, а это подразумевает переговоры на высшем уровне. А вот встреча «один на один» предполагает обсуждение особо щепетильных вопросов, о которых не нужно знать даже помощникам.
Многие эксперты склонны считать, что основной предмет переговоров – вклад КНДР в борьбу России против киевского режима. Он может быть разнообразным. Северокорейские специалисты производят аналоги старых советских ракетных систем залпового огня и оперативно-тактических ракетных комплексов.
Кроме того, в арсеналах КНДР должно храниться огромное количество боеприпасов востребованного на фронте калибра 100-152 мм.
Не стоит исключать и такой темы, как отправка на фронт северокорейских добровольцев. Причем не штучно, а подразделениями.
Ни для кого не секрет, что северокорейская армия (более миллиона штыков, из которых около сотни тысяч числятся спецназом) считается одной из самых сильных в регионе, но она не воевала уже более 70 лет. И это большая проблема для страны, которая все эти 70 лет балансирует на грани войны с США.
Пространство бывшей Украины сейчас – это единственное место, где можно получить реальный опыт общевойскового боя против армии натовского образца. Причем, что особо важно для корейцев, в составе армии советско-российского образца со знакомым вооружением и с высокими шансами на успех.
Американцев подобные перспективы, конечно же, не радуют. Вице-президент США Камала Харрис назвала теоретическую сделку по продаже северокорейского оружия «актом отчаяния» со стороны Москвы, пообещав «еще большую изоляцию для России и Северной Кореи».
Забавно слышать об акте отчаяния от вице-президента страны, которая скребет по европейским сусекам для того, чтобы на фоне кратного роста производства на предприятиях российского ВПК снабдить подразделения ВСУ хоть какой-то передвигающейся и стреляющей техникой.
Что же касается изоляции от Запада, то для КНДР, десятилетиями живущей под жесточайшими санкциями, и для России, у чьих граждан при въезде в страны ЕС теперь автомобили и ноутбуки обещают отбирать, это уже объективная реальность. А с фантазией насчет каких-нибудь новых санкций у Запада туговато: цели не достигнуты, но методы исчерпаны.
Некоторые эксперты считают, что Вашингтон может ответить Пхеньяну не напрямую, а косвенно. Например, усилить уровень военно-технического сотрудничества с Южной Кореей, в том числе и в области ядерных технологий, принудив тем самым КНДР отвечать на новые вызовы созданием принципиально новых систем вооружений, на которые у Пхеньяна нет денег.
Однако все осознают, что уровень американо-южнокорейского военного сотрудничества и без того будет повышаться, – Вашингтону нужно усиливать Сеул в целях сдерживания Пекина. Во-вторых, военно-техническое сотрудничество с Москвой является процессом двусторонним – и иранцы это подтвердят. По слухам, российские специалисты уже привели в порядок иранскую систему ПВО. Кроме того, у Исламской Республики появились гиперзвуковые ракеты.
Как опасаются в Тель-Авиве, аятоллы могут обрести и другие наступательные вооружения. «Россия может передать Ирану в обмен современное вооружение, что может представлять значительную угрозу нашему миру и, возможно, самому нашему существованию в этом регионе», – утверждает глава Моссада Давид Барни.
Северокорейские товарищи вправе ожидать от Москвы аналогичных поставок. Более того, в случае КНДР у России будет гораздо меньше условностей, чем в сотрудничестве с Ираном. Если в иранском кейсе Москва должна была учитывать интересы Саудовской Аравии (партнера России) и Израиля (с которым выработан «модус вивенди», в том числе и по украинскому вопросу), то в случае с КНДР таких ограничений нет.
Оба противника КНДР – Южная Корея и Япония – системно находятся в антироссийском лагере и ввели против РФ довольно жесткие санкции.
Пхеньян может ожидать от Москвы не только военно-технического сотрудничества, но также экономического и политического. Под экономическим понимаются прежде всего поставки продовольствия (которого корейцам всегда не хватает – слишком много населения, слишком мало плодородных земель и еще меньше современных технологий в области земледелия), а также сотрудничество в горнорудной области и иных промышленных сферах.
«Мы предлагаем меры, чтобы готовить кадры для Северной Кореи. Там есть хорошие месторождения известняков, из которых делают цемент. Например, у нас на Дальнем Востоке нет мощностей для этого, можно построить завод в Северной Корее. Выгодно всем, – уверен ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН Ким Ен Ун. – По оценкам исследователей, на территории Северной Кореи имеются редкоземельные металлы стоимостью в 2 трлн долларов. У нас этого не хватает. Почему бы не развивать это производство сейчас в таких условиях?»
Конечно, Пхеньян может получать все это из Пекина, однако северокорейские товарищи опасаются чрезмерной зависимости от китайских и хотят диверсифицировать свои внешние связи. И Россия тут безальтернативный кандидат, поскольку Москву и Пхеньян связывает длительная история продуктивного взаимодействия, порождающая взаимное доверие.
В том числе по причине того, что Москву (в отличие от Пекина) корейцы не подозревали в намерении привести к власти в КНДР подконтрольного персонажа.
Однако стремление Пхеньяна диверсифицировать отношения с Пекином за счет развития сотрудничества с Москвой не означает, что визит товарища Кима проходит в пику китайскому руководству. И КНДР серьезно зависит от Китая, и Россия не хочет портить отношения с председателем Си Цзиньпином.
Визит показывает скорее то, что Москва и Пекин нашли взаимопонимание относительно уровня российско-северокорейского сотрудничества, а китайцы согласились принять на себя ряд международных рисков. Учитывая распространенный миф о «полностью подконтрольной Китаю Северной Корее», любое российское-северокорейское соглашение станет поводом для очередной антикитайской истерии в Соединенных Штатах, а то и для новых санкций.
Если китайцы к этому готовы, возможно, они тоже осознали, что попытки «отпетлять» от американского давления уже бессмысленны: пора отвечать. В том числе переводом российско-северокорейских отношений на новый уровень, а возможно, и поставкой ряда китайской продукции в Россию под маркой «сделано в КНДР».
Москва, скорее всего, возражать против такой переклейки стикеров не будет. Ей главное не шашечки, а ехать. С теми пассажирами и водителями, с которыми сейчас по пути.