В ходе послания Федеральному собранию президент Владимир Путин назвал причины начала спецоперации. Главное – это защита людей на наших исторических землях, обеспечение безопасности страны и ликвидация угрозы, которая исходила от неонацистского режима на Украине, пришедшего к власти путем переворота 2014 года. «Мы шаг за шагом аккуратно и последовательно будем решать стоящие перед нами задачи», – заверил российский лидер.
По его словам, «начиная с 2014 года Донбасс сражался, отстаивал право жить на своей земле, говорить на родном языке, боролся и не сдавался в условиях блокады, постоянных обстрелов, нескрываемой ненависти со стороны киевского режима, верил и ждал, что Россия придет на помощь». Москва пыталась найти мирное решение, но другая сторона, как оказалось, все это время занималась «крючкотворством».
Президент также напомнил, что до начала СВО руководство Украины вело с Западом переговоры о поставках систем ПВО, боевых самолетов и другой тяжелой техники. «Помним мы и о потугах киевского режима заполучить ядерное оружие. Ведь говорили об этом публично. США и НАТО ускоренно разворачивали у границ нашей страны свои армейские базы, секретные биолаборатории. В ходе маневров осваивали театр будущих военных действий. Готовили подвластный им киевский режим, порабощенную ими Украину к большой войне. И сегодня признаются об этом», – указал президент.
Когда Вашингтон и Брюссель отвергли искренние предложения России, стало ясно – там выбрали курс на эскалацию. К февралю прошлого года ВСУ сосредоточили против Донбасса огромную армию, но не успели начать наступление, отметил Путин.
По его словам, войну развязал Запад, а «мы использовали силу и используем, чтобы ее остановить». «Мы защищаем жизнь людей, свой родной дом, а цель Запада – безграничная власть. Он уже потратил более 150 млрд долларов на пособничество и вооружение киевского режима», – подчеркнул глава государства.
«В 2014 году в Киеве произошел захват власти – заранее сформированные и проплаченные группы боевиков начали раскачивать Евромайдан. Своего Александра Лукашенко в Киеве не нашлось: никто не осмелился взять в руки автомат, чтобы успокоить митингующих. В итоге на Украине создались условия для госпереворота. Для нас в Донбассе происходящее стало шоком», – вспоминает экс-посол ЛНР Родион Мирошник.
По его словам, Донбасс всегда был пророссийским регионом и после Евромайдана «нам пришлось защищать собственную идентичность». «Начали с митингов, потом была «Русская весна», а затем пришлось взять в руки оружие. Против нас ввели так называемую АТО, – подчеркивает собеседник. – В 2014 году в Луганской области не было ни одной воинской части, поэтому нас пытались взять нахрапом. Украинские танки встречали безоружные люди. Это потом у них появились охотничьи ружья, когда стало понятно, что навстречу нам не пойдут. Отступать было некуда, и мы начали готовиться к худшему».
Вскоре сформировалась линия боевого столкновения, на которой жители ЛНР выиграли несколько важных сражений. «Все это закончилось первыми Минскими соглашениями. Россия все время пыталась купировать ситуацию, завершить конфликт мирным путем, но руководству Украины это было не нужно, а Москва не думала о присоединении Донбасса», – напомнил эксперт.
«В тот момент я был директором телекомпании, а мое руководство полностью подчинялось Киеву. Меня пытались уволить из-за того, что 1 марта я вел митинг «Русская весна» в Луганске.
А наш областной совет прорабатывал обращение к Владимиру Путину с просьбой помочь, – акцентирует собеседник. – Мы понимали, с кем имеем дело. Попытки договориться с официальным Киевом не могли кончиться добром. Однако «Минск-1» и «Минск-2» еще давали шанс на мирное сосуществование в федеративном режиме».
По его словам, после «Минска-2» Запад начал усиленно готовить ВСУ к ведению военных действий. На Украину стекались вооружения, инструкторы НАТО. Происходила качественная трансформация ВСУ, контроль над которой взяли советники из США. Переговоры оказались лишь ширмой для милитаристских утех Запада. «С тех пор столкновения затихали, однако 17 февраля прошлого года ВСУ стянули к границам Донбасса 150 тыс. военных. Начались сильнейшие артобстрелы двух регионов. С 17 по 24 февраля ВСУ выпустили по ЛНР около пяти тысяч снарядов», – рассказывает собеседник.
Фактически, считает Мирошник, у ВСУ началась артподготовка перед наступлением. На линии соприкосновения было зафиксировано три прорыва. «Мы в кратчайшие сроки начали эвакуацию гражданского населения. Все понимали, что наших войск не хватит для отражения столь сильной группировки. Эта лавина ВСУ, которую вдобавок всем необходимым снабдил Запад, смела бы наших бойцов в считанные дни, – уверен эксперт. – В итоге нам пришлось обратиться к России за помощью. Напомню, 21 февраля был подписан договор с ЛНР и ДНР о признании и взаимном сотрудничестве. На основании этого 24-го числа уже началась СВО.
Для нас это решение оказалось сродни глотку свежего воздуха».
«Не скрою, многие находились в отчаянии. Рука помощи, протянутая Москвой, буквально спасла нас. Если бы не специальная военная операция, мы были бы растерзаны. Украина рассчитывала на хорватский сценарий: по-быстрому «разобраться» с Донбассом. Официальный Киев рассчитывал, что Россия ничего не предпримет из-за опасений новых санкций», – рассуждает эксперт.
В целом проблема Донбасса уходит корнями в начало XX века, отмечает донецкий депутат Владислав Бердичевский. «Тогда Донецко-Криворожская республика была ликвидирована и присоединена к УССР для «разбавления» крестьянства пролетариатом. Следующий этап – 1991 год, когда после распада СССР Донбасс хотел присоединиться к России, но на высшем уровне и под давлением США границы национальных республик решили сохранить», – указал он.
«Снова все «завертелось» в переломный 2004 год, когда состоялся первый Майдан. Тогдашнее руководство страны избрало цивилизованный путь и решило судиться по поводу выборов. Но именно тогда в стране началась принудительная украинизация, обострилась русофобия», – пояснил депутат.
«По сути, нам надо было начинать восстание еще тогда, на фоне «оранжевой революции». С высоты прошедших событий мы понимаем, что потеряли десять лет, даже больше. Нас не интересовал безвиз с Европой, чтобы ездить на заработки в Польшу и Италию. У нас была хорошая работа и хорошая зарплата. Все ценности Евромайдана были для нас чуждыми по целому ряду факторов», – отметил Бердичевский.
«В итоге Донбасс взялся за оружие, когда пролилась первая кровь в Одессе. Мы поняли, что первыми сломали сопротивление в Киеве на Антимайдане, потом в Одессе и других городах. И разрешить подобную ситуацию Минскими соглашениями, учитывая позицию руководства Украины и Запада, было невозможно. И то, что Россия все-таки решилась на СВО, несмотря на все тяготы и потери, – это спасение для нас», – сказал собеседник.
«Я тоже считаю, что основу для конфликта в новейшей истории заложили даже не в 2014 году, а в 2004-м, во время «оранжевой революции».
И с тех пор украинские националисты копили силы для броска на русских в других регионах страны», – добавляет председатель Союза политэмигрантов и политзаключенных Украины (СППУ) Лариса Шеслер.
«Когда в конце уже 2013 года начался Евромайдан, я была одним из координаторов Антимайдана в Николаеве. Большинство местных жителей тогда не поддержали захват власти в Киеве. Мы организовывали митинги, которые жестко подавлялись. Повсеместно был установлен режим политических репрессий. На меня завели уголовное дело и объявили сепаратисткой, как и более сотни моих товарищей», – сообщила собеседница.
«В 2022 году стало понятно, что ВСУ готовы обрушить накопленную мощь на Донбасс. Для этого армия Украины приводилась к стандартам НАТО, получала у Запада оружие и средства разведки, связи. Но 24 февраля стало переломным моментом и ответом России на эти действия. Мы все, конечно же, тревожимся за наших друзей и родственников в Николаеве, Киеве, Одессе, Харькове и других городах. Но этот гнойник надо вскрывать», – резюмировала правозащитница.