В понедельник начался рабочий визит главы российской дипломатии Сергея Лаврова в Китай. На вторник запланирована встреча министра иностранных дел с китайским коллегой Ван И. Ожидается, что министры обсудят стратегическое взаимодействие двух стран. Из Китая Лавров отправится на переговоры в Южную Корею.
Визит Лаврова в Китай не направлен против других государств, заявила официальный представитель МИД КНР Хуа Чуньин. При этом она отметила, что визит руководителя российской внешней политики проходит сразу после непростых переговоров представителей Пекина и Вашингтона на Аляске. Переговоры Ван И с госсекретарем США Энтони Блинкеном, напомним, ознаменовались дипломатическим скандалом, вызванным хамским и бескомпромиссным поведением американской стороны.
В преддверии встречи с главой МИД Китая Лавров дал развернутое интервью прессе КНР. В числе прочего он подчеркнул – Москва выступает за формирование максимально широкой коалиции стран, выступающих против односторонних санкций. Любые инициативы, направленные на изъятие из международной жизни такого нелегитимного инструмента, как односторонние санкции, заслуживают всяческой поддержки, заявил Лавров.
Российский министр упомянул несколько путей для избавления от зависимости от западной экономической гегемонии. Так, он призвал подумать об отходе от использования контролируемых Западом международных платежных систем. «Нужно снижать санкционные риски путем укрепления своей технологической самостоятельности, путем перехода к расчетам в национальных валютах и в мировых валютах, альтернативных доллару», – заметил Лавров.
Глава МИД объяснил необходимость укреплять свою самостоятельность попытками США ограничить возможности технологического развития и России, и Китая. «Жизнь заставляет нас выстраивать свою линию в экономическом и социальном развитии таким образом, чтобы не зависеть от тех «причуд», которые демонстрируют наши западные партнеры», – заметил Лавров.
Некоторые западные государства во главе с США стремятся любой ценой сохранить доминирование в глобальной экономике и международной политике, констатировал руководитель МИД России.
С другой стороны, «Россия исходит из того, что наш доверительный, взаимоуважительный диалог с КНР должен служить примером для других стран, в том числе для пытающихся выстраивать отношения с Россией и Китаем на несколько иных, не совсем равноправных принципах», заметил глава отечественной дипломатии.
Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве с КНР от 2002 года, который планируется продлить на очередные пять лет, успешно прошел проверку временем – и благодаря документу отношения между Москвой и Пекином вышли на беспрецедентный уровень, подчеркнул Лавров.
Ранее глава МИД России раскритиковал санкционные «инстинкты» Запада и неумные попытки наказать Россию и Китай санкциями, а также обвинил западные страны во главе с США в стремлении сохранить доминирование в глобальной экономике и международной политике любой ценой.
Важно, что Лавров вел речь не только об укреплении взаимодействия Москвы и Пекина, но и о создании международной коалиции, которая оппонировала бы односторонним санкциям, заметил политолог, гендиректор Российского совета по международным делам (РСМД) Андрей Кортунов. Отметим, что глава российского МИДа напомнил в диалоге с китайскими журналистами – инициатива создания такой коалиции исходит от Венесуэлы.
«Политически такой альянс может прозвучать, если удастся влить в него значительное количество государств, – подчеркнул Кортунов. – Тогда такой альянс может влиять на резолюции Генассамблеи ООН. Это будут государства, несогласные с односторонними санкциями США –
весомая часть стран глобального Юга, Индия, Бразилия, Южная Корея, Израиль, Турция и по некоторым направлениям страны Евросоюза».
«Переход к подобному антисанкционному взаимодействию – жизненно важный для нас вопрос», – отметил эксперт Центра анализа стратегий и технологий Василий Кашин. По его мнению, со стороны Запада существенной реакции на такое взаимодействие не последует. «Единого Запада в этом вопросе нет, – пояснил Кашин. – Есть США и их ближайшие союзники – Канада и Австралия. Но позиция Евросоюза отличается, как и позиции Японии и Южной Кореи. Каждый играет в свою игру. Дело в том, что Китай является важнейшим торговым партнером для них всех», – пояснил Кашин.
«Безусловно, США будут добиваться роста санкционного давления на Россию и КНР, но больше ничего сделать они не смогут – у них обрушены каналы коммуникации и с нами, и с китайцами», – прогнозирует эксперт.
Китай за последние несколько лет убедился, что политика США по нему кардинально изменилась и она не улучшится – по крайней мере, в ближайшей перспективе, отметил врио директора Института Дальнего Востока РАН Алексей Маслов. По его оценке, в Пекине убедились, что атака, которую Соединенные Штаты начали при Дональде Трампе – это не частный случай, а долговременная стратегия. «Не случайно сегодня целый ряд китайских газет начинают повторять одну и ту же фразу: «Ни одна страна в одиночку не сможет противостоять союзу России и Китая. Китаю нужна Россия как сильный партнер для политического развития», – сказал Маслов газете ВЗГЛЯД.
Что касается предложенной Лавровым идеи антисанкционной коалиции, то она может сработать хотя бы в краткосрочной перспективе, как тактический маневр, полагает эксперт. «Коалиция, основанная на принципе «объединения против» живет ровно постольку, поскольку есть угроза», – заметил Маслов. Подобное объединение будет устойчивым в случае, если Москва и Пекин предложат новый глобальный проект. «России и Китаю сейчас выгодно предложить свое понимание того, как должен устраиваться мир в новых условиях. Речь идет не только об изменениях после пандемии, а также о новых формах военно-политического партнерства. И самое главное – о новых взаимовыгодных трансграничных связях, бестарифных зонах и так далее», – пояснил аналитик.
Важно то, что Лавров упомянул конкретные инструменты для налаживания таких связей, указали эксперты. До определенного времени работа по переходу на альтернативные механизмы расчетов, на национальные валюты и уход от американской финансовой структуры шла медленно, поскольку Россия была под санкциями, а Китай – нет, заметил Кашин. «Китайский крупный бизнес был в большей степени глобализован, чем российский, и нацелен на международную экспансию», – добавил собеседник. Но обе страны оказались в новой ситуации, поскольку с мая 2020 года началась резкая эскалация американского санкционного давления на КНР.
«До этого речь шла об отдельных высокотехнологичных компаниях и о предприятиях ВПК. А сейчас сотни китайских компаний находятся под американскими санкциями. Это создает новые условия для сотрудничества», – полагает Кашин.
По оценке эксперта, сейчас у России объем расчетов в национальных валютах составляет где-то 20% от товарооборота. В двусторонней торговле доминирует евро. «Возможно, теперь с помощью политической воли и интересов бизнеса мы сможем осуществить тот рывок, о котором много говорилось – перейти на торговлю в национальных валютах. Но в основном это будет юань, потому что рубль привязан к нефти и очень волатилен», – считает Кашин.
Отказ от доллара должен означать создание более устойчивой, более выгодной для нас платежной системы, со своей стороны подчеркнул Маслов. «Это возможно, – полагает эксперт. – Обращу внимание, что целый ряд российских банков, в том числе «Газпромбанк» и ВЭБ, а также некоторые крупные компании довольно активно работают в области взаимодействия по расчетам в национальных валютах. Но расчеты в юанях не стали популярны среди малого и среднего бизнеса. Это вопрос для проработки».
Опасения российских бизнесменов понятны. «Отказ от доллара, как он примитивно сейчас воспринимается, это очень небезобидная история, поскольку сегодня в объеме трансграничных платежей юань занимает меньше 3-4%. То есть юань не является серьезной платежной системой в мировой торговле. Как следствие, просто переходя на юань, мы ограничиваем свои объемы торговли», – заметил Маслов.
По мнению собеседника, возможным перспективным вариантом могла бы стать не «китаизация» валютных операций, а постепенный переход на суверенные кибервалюты, работающие по принципу блокчейна. «Сейчас Китай очень активно этим занимается, Россия же менее активно. И теоретически мы можем координировать свои усилия в области национальных валют и национального блокчейна – и тем самым отказаться от доллара», – полагает Маслов.