Если кто-то спросит, кто в руководстве Сербии «наш человек», можно уверенно отвечать – Александр Вулин. В его случае речь идет не только о декларациях про братство и дружбу, но и о реальном наполнении той политики, которую проводит Белград.
Почти русская фамилия может сбить с толку: и сам Вулин, и его жена Наталья – сербы, и к России не имеют никакого отношения. Русофилия политика растет, скорее, из-за его разногласий с Западом почти цивилизационного характера, что делает Вулина нетипичным представителем правительства американофилки и открытой лесбиянки Анны Брнабич, да и сербской элиты вообще. Если население Сербии веками сохраняет пророссийские настроения, то властные круги этой страны чаще смотрят на Запад, чем куда-либо еще, даже если внешне сохраняют лояльность Москве.
Вулина часто называют «старым соратником Слободана Милошевича». Это не совсем так, хотя теперь их можно назвать однопартийцами. На момент распада Югославии Вулину было всего 20 лет, и он принадлежал к числу левых политических активистов – настолько левых, что держал в своей квартире портрет Че Гевары. Его политической альма-матер стал партийный альянс «Югославские левые», провозглашавший своей идеологией интернационализм. Его возглавляла супруга Милошевича – Мира Маркович, и для президента Сербии альянс действительно стал одной из сил, на которые он опирался. Однако Вулин демонстративно покинул партию и властную коалицию за год до бомбардировок НАТО – сразу после того, как социалисты Милошевича создали в парламенте союз с националистами Воислава Шешеля. Он не мог этого принять по идеологическим причинам.
С тех пор взгляды Вулина сместились к центру. Тоже к центру, но с правой стороны сместились и взгляды нынешнего президента Сербии Александра Вучича, чьим партийным начальником в годы войны был Шешель, а аппаратным Милошевич.
В управленческой системе Вучича, известного своим виртуозным умением сидеть сразу на нескольких стульях, русофил Вулин оказался на своем месте. Его на три с половиной года направили в министерство обороны, поставив задачу, с которой русофоб бы не справился – перевооружить сербскую армию с опорой на российский ВПК и российские оружейные кредиты.
За это время было сделано немало, но в октябре прошлого года Брнабич переставила Вулина, назначив главой МВД. Ходили слухи, что это было сделано под нажимом из Вашингтона, где твердо держатся стратегии по окончательному выдавливанию России с Балкан. Так это или нет, не известно, но на новой должности Вулин остался Вулиным и примерно раз в два месяца летает в Россию на «дружеские переговоры» то с Лавровым, то с Шойгу, то с Патрушевым, то с Чемезовым.
В последний раз он прилетал в Москву в начале декабря – через неделю после того, как Вучич в Сочи получил от Владимира Путина «царский подарок» в виде жизненно необходимой Сербии скидки на газ. В Москве Вулин пожаловался:
«Каждый наш визит в РФ всегда вызывает нападки из точно определенных центров, всегда появляется некий профессор, аналитик, и нам угрожают санкциями, персональными или коллективными, всегда появляется идея о том, что Сербия не смеет сама решать, не может самостоятельно выбирать друзей».
И действительно, в последние дни министр подвергся серии жестких даже по его практике информационных атак со стороны прозападных кругов Сербии. Но, надо признать, для этих атак он сам дал поводы – такие, какие не мог не дать.
Сейчас Вулин находится в центре двух довольно оригинальных скандалов. Первый спровоцировали сербские СМИ, утверждающие, что министр передал секретарю Совбеза РФ Николаю Патрушеву материалы прослушки российских оппозиционных активистов, которые весной 2021 года собрались на некий «семинар» в недорогом и безвизовом Белграде.
Через несколько дней после встречи Вулина и Патрушева действительно был арестован один из организаторов того семинара Андрей Пивоваров – исполнительный директор «Открытой России», признанной в РФ нежелательной организацией.
В картине мира сербских либералов Вулин «перешел за грань», «поучаствовал в политических репрессиях» и «проявил себя как агент иностранных спецслужб», за что должен быть отставлен с поста министра.
Второй скандал еще громче, его наперебой комментируют официальные представители ЕС и США, поскольку Вулин бросил открытый вызов одному из ключевых положений тщательно оберегаемого Западом косовского мифа, по которому агрессия НАТО против Югославии была оправдана и даже необходима. А именно: назвал инсценировкой так называемую резню в Рачаке, ставшую формальным поводом для вмешательства Североатлантического альянса в конфликт в Косове.
Рачак – село, где в январе 1999-го были обнаружены трупы 43 взрослых мужчин, одной женщины и 14-летнего подростка. В те дни у села шли бои между боевиками Армии освобождения Косова (АОК или УЧК) и сербскими силовиками. Село неоднократно переходило из рук в руки, и где найденные на самом деле были убиты – вопрос спорный. АОК и Запад считали, что речь идет о казнях и этнической чистке. В Белграде заявляли о фальсификации, в рамках которой тела убитых в боях боевиков АОК свезли из разных мест и выдали за казненных мирных жителей.
Точнее, раньше в Белграде так заявляли, а теперь, взяв курс на вступление в ЕС, заявляют все реже, но Вулин все-таки решил подчеркнуть, что считает обоснованной именно сербскую версию. А после того, как его стали обвинять в отрицании военных преступлений, назвал и главного, по его мнению, организатора фальсификации – бывшего главу верификационной комиссии ОБСЕ, американского дипломата Уильяма Уокера.
«Уокер и его люди собрали подробную, но ложную документацию по поводу событий в Рачаке. Они борьбу против террористов АОК превратили в резню мирных жителей», – заявил Вулин в эфире телеканала Prvа.
Сам Уокер с этим, конечно же, не согласится. Но стоит перечислить тезисы, с которыми он успел согласиться ранее, когда давал показания в МТБЮ по делу Слободана Милошевича.
Например, Уокер признал, что будучи официальным представителем США в Никарагуа, предоставлял антиправительственным силам оружие и боеприпасы под видом гуманитарной помощи. Что же касается Косова, он признал то, что неоднократно давал СМИ ложную интерпретацию различных событий в крае (поскольку «сам не представлял истинного положения дел»), и то, что сотрудничал с ЦРУ, которое, по его же словам, «было заинтересовано в этой войне».
Последняя известная должность Уокера – советник президента Косова Хашима Тачи. Того самого командира АОК, которого сейчас судят за массовые убийства сербов.
В общем и целом, этот суд – часть стратегии Запада по заманиванию Сербии в НАТО. Вулин этой стратегии категорически противится, а сейчас он и вовсе превратился в неприемлемого для Вашингтона министра. Нынешние атаки на него наверняка связаны и с тем, что президент США Джо Байден после долгого промедления все-таки сформировал и направил на Балканы команду опытных и опасных деятелей. Задачи у нее все те же – выдавливание России и проалбанская политика, чтобы сербы «не забывали о своих непростительных преступлениях» (это Байден лично обещал во время предвыборной кампании, рассчитывая на голоса албанской и боснийской диаспор).
По тому, переживет ли Вулин, как министр, нынешние атаки на него и не будет ли смещен на малозначимую должность, можно судить о том, насколько успешны действия байденовской спецкоманды – и насколько далеко эта команда готова зайти в своем противостоянии российскому влиянию в Балканском регионе.