Полный текст заявления Владимира Путина, Ильхама Алиева и Никола Пашиняна о прекращении войны в Карабахе можно прочитать здесь. Главное в следующем:
Во-первых, все боевые действия прекращаются и силы сторон остаются на тех позициях, которые они занимали к полуночи. Город Шуши, за который в последние дни шли ожесточенные бои, достается Азербайджану.
Во-вторых, армянская армия выводится из региона, ей на смену приходят российские миротворцы, их развертывание уже началось. Таким образом, Россия будет выполнять в НКР те же функции гаранта безопасности, какие она выполняет в Приднестровье и выполняла в Абхазии и Южной Осетии до войны 2008 года.
В-третьих, в течение следующего месяца под контроль Баку будет передано то, что он называет Кельбаджарским, Агдамским и Лачинским районами Азербайджана. То есть большая часть тех земель, которые он потерял в ходе первой войны за Нагорный Карабах – они составили так называемый пояс безопасности вокруг непризнанной республики.
Возвращение этих территорий было условием Азербайджана для прекращения наступления с первых дней войны. В худшем варианте это означало бы разрыв сообщения между Арменией и Нагорным Карабахом: земли, очерченные для него при советской власти, это анклав, полностью окруженный Азербайджаном.
Худшего варианта удалось избежать: армянам оставляют пятикилометровую зону контроля за Лачинским коридором, через который проходит дорога, соединяющая Ереван и Степанакерт. Вдоль него будут расположены наблюдательные посты российских миротворцев.
Эти тонкости местной географии отражены в инфографике газеты ВЗГЛЯД, посвященной карабахскому конфликту.
Общее соглашение о примирении будет действовать в течение пяти лет и автоматически продлеваться еще на столько же, если ни одна из сторон не заявит о выходе из него как минимум за полгода до предполагаемой даты.
Что это означает для России
Если исходить из того, что расписанный в трехстороннем заявлении план будет реализован, Москва решила главную проблему на Южном Кавказе, соблюдя свои ключевые интересы.
Главной проблемой была сама война, если точнее – успешная наступательная операция Азербайджана. Принципиально, что она остановлена до полного поглощения Арцаха (то есть, с точки зрения самого Азербайджана, до полного восстановления его территориальной целостности, к чему и стремились в Баку). После фактической потери армянами города Шуши, взятие азербайджанскими войсками столицы НКР Степанакерта представлялось делом совсем недолгого времени.
Сохранение Арцаха как неконтролируемой из Баку территории – гарантия от того, что Азербайджан начнет вступление в НАТО, а само НАТО получит выход на Каспий и к российской границе в районе Дагестана.
Кажется, удалось не допустить и резкого усиления Турции в регионе: Анкара была закоперщиком новой войны и претендовала на то, чтобы выступить гарантом ее прекращения – на своих условиях. «Кажется» – поскольку президент Азербайджана Ильхам Алиев, комментируя прекращение боевых действий, выдал следующую фразу:
«Будет совместная миротворческая миссия России и Турции, это новый формат».
Однако Турция не упоминается ни в тексте трехстороннего заявления, ни в обращении Владимира Путина по этому поводу – там фигурируют только российские миротворцы.
Возможно, речь идет об участии турецких представителей в работе мониторингового центра по прекращению огня, создание которого оговорено в заявлении трех лидеров, но все же не о турецких штыках непосредственно в зоне конфликта. Если Алиев уже успел пообещать их Эрдогану, это останется вопросом их личных отношений. Пока все выглядит так, что для Турции распаляемый ею конфликт завершается не идеальным образом и всех своих целей она не достигла, что уже породило отдельную теорию заговора.
Якобы Анкара пыталась воспрепятствовать достижению договоренностей в таком виде и может стоять за уничтожением российского вертолета Ми-24 неподалеку от границы с Нахичеванью (о том, что там размещены турецкие войска, поговаривают уже давно). Как бы там ни было, в Москве решили не смешивать этот трагический инцидент с миротворческой инициативой.
Что это означает для Азербайджана
Баку празднует победу. Он взял НКР в «клещи» и вернул под свой контроль значительные территории, включая уже упомянутый город Шуши, который имеет и для армян, и для азербайджанцев важное символическое значение: бывшая столица Карабахского ханства – краеугольный камень в их обоюдных претензиях на определяющую роль в истории региона.
В ходе второй войны за Карабах Азербайджан выступил как агрессор, разморозив конфликт под надуманным предлогом. Но по ее итогам то, что останется от самоуправляемого армянского Арцаха, будет существовать как бы благодаря «доброй воле» Баку. В реальности – из-за гарантий России, выраженных в миротворческом контингенте, но азербайджанская пропаганда подаст это именно так.
Как-то подать все равно придется, поскольку единственная проблема, которая может возникнуть у Алиева в связи со всем этим, это недопонимание с наиболее радикальной частью общества. Необходимо объяснить своим генералам и нации в целом, почему азербайджанские войска все-таки остановились, не поставили точку в «карабахском вопросе» и не обрели контроль над всей территорией НКР, хотя могли бы это сделать.
Что означает для Армении
«Трагедия», «катастрофа», «полный кошмар», «национальное предательство» – в таких терминах произошедшее описывают с армянской стороны.
На заявление Пашиняна о прекращении военных действий Ереван откликнулся бунтом. Протестующие взяли штурмом правительство и Национальное собрание, то есть парламент, спикера которого вытащили из машины и избили.
Чувства армян можно понять: на территориях, которые теперь отойдут под контроль Азербайджана, живет не так уж много людей, но там много древних армянских церквей и других национальных памятников – включая, например, развалины основанного еще до нашей эры Тигранакерта. Эмоциональная связь с этими землями очень сильна – как часть героики народа в целом и потомков тех, кто, положив там свои жизни, все-таки выиграл первую войну.
Особая боль – Шуши, за который по-прежнему готовы воевать и освобождать «во что бы то ни стало». Беда в том, что этот город – своего рода крепость: с одной стороны, она окружена горами, с другой – является стратегической высотой, с которой простреливался Степанакерт. Если его не получилось отстоять, вернуть сейчас тем более не получится.
Армяне не хотят отказываться от попыток откатить ситуацию назад, но ситуация на фронте представляется для них критичной. Признавая потерю Шуши и других земель, они хотя бы спасают Степанакерт, где сосредоточено основное население Нагорного Карабаха. Это емко сформулировал президент Нагорно-Карабахской республики Араик Арутюнян, которому фиксация фактического поражения наверняка далась особенно тяжело:
«Учитывая сложившуюся тяжелую ситуацию, исходя из необходимости избежать дальнейших больших людских потерь и полной потери Арцаха, я дал свое согласие на прекращение войны».
Единства по этому вопросу в НКР нет. Большинство в парламенте согласилось с премьером, но секретарь Совбеза Самвел Бабаян выступает категорически против прекращения огня. Протестанты в Ереване также требуют продолжения вооруженной борьбы, а также передачи власти в Армении в генеральный штаб и немедленной отставки премьер-министра Никола Пашиняна. Его роль в столь печальном для армянской нации развитии событий – предмет для отдельного разговора.
Представляется, вина армянского лидера не столько в том, что он согласился с «позорной капитуляцией» – это во многом вынужденное решение. Она в том, что конфликт в принципе дошел до таких пределов. При большей тактической гибкости и меньшей самоуверенности с его стороны на раннем этапе войны отступные могли бы оказаться не столь огромны, как те, что придется платить сейчас.
А возможная проблема России в том, что вся армянская боль и весь негатив, направленный ныне на Пашиняна, после его съедения будет так или иначе перенаправлен на Москву. Сейчас армянский народ не так ценит то, что Арцах удалось спасти от окончательной катастрофы, как возмущается тем, что его принудили к капитуляции.
Новая «архитектура безопасности» в регионе такова, что Ереван попадает в критическую военную зависимость от Москвы. Только российские миротворцы будут удерживать Азербайджан от «окончательного решения карабахского конфликта» – созданная армянами линия обороны уничтожена.
Это – факты, но помимо фактов есть еще и эмоции, на Кавказе они обильны и горячи. Как следствие, определенными силами в армянском обществе Россия будет восприниматься не миротворцем, а помехой.
Мифы о том, что Москва сговорилась с Алиевым и предотвратила бегство азербайджанцев из Шуши до самого Баку, будут не только жить сами по себе, но и активно насаждаться той частью армянских элит, которая ориентирована на Запад. В будущем пропагандистский эффект от них может привести к созреванию весьма ядовитых плодов. Это необходимо учитывать.