После того, как актер Павел Устинов был приговорен к трем с половиной годам колонии за причинение вреда здоровью сотруднику Росгвардии – при задержании на несанкционированном митинге в Москве 3 августа Устинов сопротивлялся, в результате сотрудник Росгвардии вывихнул плечо – поднялась волна возмущения приговором.
В Сети было опубликовано видео задержания – и многие просмотревшие его стали оценивать соразмерность наказания. Некоторые посчитали, что Устинов вообще ни в чем не виноват, никого не ронял – и вообще «накинулись на случайного прохожего» (хотя к Устинову подошли явно не просто так). Кто-то, напротив, приговаривал, что «еще мало дали» за травму росгвардейца.
Но абсолютное большинство посчитало приговор неадекватным.
Причем среди возмутившихся были как его коллеги-актеры, вроде Константина Райкина, так и политики уровня вице-спикера Совфеда и руководителя «Единой России» Андрея Турчака. Понятно, что радикальная оппозиция тут же стала лепить из Устинова своего «мученика» – но недовольство несправедливым или как минимум чересчур жестоким приговором было настолько неполитизированным, что сделать из парня «политического узника» не получилось. Не говоря уже о том, что выяснилось, что Устинов сам раньше не только служил в Росгвардии, но и придерживается абсолютно таких же взглядов, как и большинство наших граждан, – то есть вполне патриотических.
Попытка представить приговор Устинову как «стремление власти запугать людей» тоже не сработала – потому что есть принципиальная разница между наказанием тех, кто действительно участвовал в беспорядках и применял насилие в отношении росгвардейцев, и приговором тому, кто случайно не удержался от применения профессиональных навыков при сопротивлении задержанию, забыв, что он уже не сотрудник Росгвардии, а обычный горожанин. Даже глава Росгвардии Виктор Золотов прокомментировал приговор Устинову, заявив, что дал бы не больше, чем год условно.
Пересмотр дела Устинова произошел быстро – и при участии максимально тяжеловесных в юридическом и правозащитном плане фигур: на заседании, изменившим ему меру пресечения, присутствовала уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова, а его адвокатом стал Анатолий Кучерена.
Главной причиной скандального решения суда первой инстанции стали как качество работы следственных органов, так и соглашательская позиция судьи – который не должен был идти у прокуратуры на поводу, вынося столь жесткий приговор, а рассмотреть все имеющиеся доказательства, в том числе и видео.
Обвинительный уклон – старая болезнь нашей правоохранительной и судебной системы, к изживанию которой все время призывает и общество, и руководство страны. Дело не в том, что у нас мало правонарушений и преступлений разного вида тяжести, а в том, что подсудимому и адвокатам очень сложно переломить настрой на то, что «без вины не судят». При этом, конечно, проблемы есть не только в судейском сообществе и прокуратуре – у некоторых адвокатов состязательность процесса также может подменяться коррупционными схемами.
Очищение рядов правоохранителей, создание независимого и честного суда, оздоровление адвокатского корпуса – все это важнейшая часть той политики по формированию новой кадровой элиты. Телефонное право, давление на судей, которое любят называть главной бедой российского правосудия, на самом деле уже не является настолько острой. Но есть еще проблема – как судья понимает интересы государства и общества.
Если он думает, что приговорив бывшего росгвардейца без серьезных оснований и убедительных доказательств к трем с половиной годам, он тем самым защищает закон, государство, силовые структуры, да и само общество от беспорядков и потрясений – то это очень плохо. Ведь своим приговором он достигает ровно противоположного эффекта. И только практически единодушная позиция общества и самой власти позволяет исправить ситуацию – устранить несправедливость, доказать, что мы можем отличать черное от белого, правду от лжи, наказание от произвола.