Как сделать Башкирии "якшырак"

– Руки оборвать, – говорит Радий Хабиров.

– Это ваше распоряжение, Радий Фаритович? – уточняет спецкор ВЗГЛЯДа.

– Это мое ощущение. Я бы руки оборвал за такое, – повторяет и. о. главы Башкирии, показывая на фото с ярлыком «Ремонт подъезда по улице Социалистической, 61, Нефтекамск».

Подъезд – один из четырех тысяч, назначенных по всей республике к обновлению на этот год. На программу комплексного ремонта подъездов в 2019-м нынешняя башкирская администрация отрядила более миллиарда рублей с хвостиком. И так будет еще четыре года.

Подъезду на Социалистической, однако, не повезло с бригадой. За два месяца, не вдаваясь в детали, тут стало едва ли не хуже, чем было. В чем Радий Хабиров убедился лично, побывав в Нефтекамске нынешним летом.

– Дожали, разумеется, – говорит Хабиров. «Дожимать» – одно из любимых слов в нынешнем башкирском административном лексиконе. Судя по всему – из спортивного прошлого и. о. главы, кандидата в мастера спорта по классической борьбе.

«Чтобы заделать течь в кровле, нужны два человека, метр рубероида, полведра гудрона и две горелки. Но проблема в том, что послать этих двоих должен сам глава республики». Свежий башкирский анекдот на последней странице одной из уфимских газет смешит не особо. Во-первых, ни разу не анекдот, а сплошная быль. Во-вторых – отнюдь не только башкирский.

Верно, впрочем, и то, что жесткий стиль прямого управления – с бесчисленными поездками по районам, вовсю работающей системой «Инцидент» и непосредственной связи власти с жителями – в последние 10 месяцев стал реальностью Башкортостана, где Радий Хабиров за без малого 30 лет – лишь третий руководитель.

– Оба предыдущих главы – и Муртаза Губайдуллович Рахимов, и Рустэм Закиевич Хамитов – долго и довольно успешно работали на благо нашей республики, – отвечает Радий Хабиров на просьбу оценить предшественников. – У кого-то это получалось эффективнее, у кого-то чуть хуже.

У Рахимова Радий Хабиров пять лет работал главой администрации. В 2008-м Радий Фаритович, по его собственным словам, «попер на руководителя и выжил в этой борьбе». Дальше была Москва, администрация президента. Затем руководство подмосковным Красногорском. В прошлом году Радий Хабиров покинул город, выведя его на второе место по благоустройству среди муниципалитетов Московской области. Теперь плакаты с портретом Хабирова и надписью «Счастье работать дома» можно часто увидеть в Уфе.

– В целом наша республика развивалась динамично. Но другие субъекты Федерации гребли чуть быстрее, чем мы. В результате мы потеряли некий темп развития, – констатирует и. о. главы Башкирии.

Потери потерям рознь, разумеется. Бюджет региона – 188 с лишним миллиардов рублей. Но велик и дефицит – почти 26,7 миллиарда. Есть также статья «неосвоенные средства» – а это почти 14 миллиардов рублей за прошлый год. Цифра, способная взволновать не одного губернатора в средней полосе, на Урале или в Сибири. Хотя дело обычное: тут ввод школы переехал на следующий год, а здесь, здесь и вот здесь – по разным причинам – не прошли торги. И деньги республиканские – значит, никто их не заберет. Просто сумма от всего этого впечатляет не меньше.

В идеале, поясняет Радий Хабиров, на конкурсные процедуры закладывается два месяца. На практике может выйти и два года. Точнее, могло выйти, пока в республике не обратили внимания и на эту проблему.

– Отсутствие цивилизованной среды, инфраструктуры и культуры проведения торгов, – говорит и. о. главы Башкирии. – Это проблема не только муниципалитетов, которые составляют техзадания. Это проблема еще и антимонопольных органов, существующих тендерных площадок, недобросовестных подрядчиков, судебной практики, проблема уголовного законодательства. Это большая проблема, которую надо решать. Мы постоянно предлагаем изменения законодательства, и правительство нас довольно часто слышит.

Основная же, ключевая задача по Радию Хабирову – это привлечение инвестиций в республику.

– Открытие наших дверей, наших душ для того, чтобы люди приходили, доверились нам, вкладывали деньги в Башкортостан, – формулирует он. – В любой деятельности, у любого руководителя что-то получается чуть лучше или чуть хуже. Но там, где, казалось бы, нам нужно было грести чуть быстрее, другие гребли быстрее нас. А это значит, что теперь они более эффективно претендуют на ресурсы. Инвесторов всегда определенное, конечное количество. Мы не проявили должной активности, кого-то упустили. Но это не фатальное, не необратимое событие. Мы над этим работаем сейчас.

Башкирский дворик

«Вместо того, чтобы отмывать оборудование и пол от масляных пятен и потеков, следует разобраться, откуда они. А узнав, необходимо срочно устранить», – напоминает стенд «Механику установки» на заводе «Газпром нефтехим Салават» в 155-тысячном Салавате. Крупнейшее предприятие не только региона, но и всей отечественной нефтехимии Радия Хабирова откровенно порадовало. В том числе и активными работами на комплексе каталитического крекинга: высокооктановый бензин, 200 вакансий, пуск в 2021 году.

Новый благоустроенный двор на улице Калинина из свежей программы «Башкирские дворики»: шесть лет до 2024-го, 400 в этом году, 3000 двориков на круг – радует и. о. главы не меньше. Здесь благоустройство, освещение, новенькая детская площадка.

– Надо бы вам и в программу по подъездам подаваться, – советует Хабиров собравшимся жильцам, предварительно осмотрев окружающие дома. – Пишите заявку и поактивнее толкайтесь, охотников много.

– Жителям надо быть активными в благоустройстве. Как и нам – агрессивными на рынке внешних и внутренних инвестиций, – чуть позже формулирует и. о. главы Башкирии. – Могу сказать, что мы, когда дело касается продвижения республики, за последнее время стали весьма агрессивными.

Инфраструктура региона, по мнению Радия Хабирова, не отвечала современным требованиям по целому ряду показателей. Например, в 2018 году в Башкирии было всего лишь две территории опережающего социально-экономического развития. Теперь ТОСЭР здесь уже пять, с конкретными наработками по привлечению резидентов. На подходе – заявка по особой экономической зоне в Ишимбайском районе. В России таких всего 25, в Башкирии их не было вообще.

– Есть надежда, что получим ОЭЗ, – сообщает Хабиров. – Что еще? Была очень слабая инфраструктура индустриальных парков, технопарков. И сейчас мы активно занимаемся этим.

– Не сказать, чтобы новая форма привлечения производств. И на практике далеко не всегда работает.

– А тут как с бизнесом, – охотно поясняет Радий Фаритович. – Бизнес идет где-то лучше, где-то хуже. Так же и с технопарками как способом организации производств. Воплощение выходит разное, но в массе этот способ вполне эффективен. У кого-то есть идеи. Он приходит, а мы ему: «Вот тебе, пожалуйста, площади, коммуникации, необходимые мощности, водоотведение, кран-балка...» В этом году мы успешно подали заявку на 2020-й – по федеральной поддержке создания индустриальных парков. Три новых парка мы уже защитили в Минэкономики.

Отдельным пунктом – город Агидель. Про него предыдущие республиканские управленцы говорили пусть и не под запись, но откровенно: «В смысле экономики – место проклятое». В 1980-м там начали строить Башкирскую АЭС. Но сначала – экологические протесты после Чернобыля, потом кончился СССР... В результате строительство прекратилось, а заброшенная атомная станция стала то ли достопримечательностью, то ли памятником несбывшемуся. Прежде всего – для экономики города.

– Агидель стал депрессивным, – признает Радий Хабиров. – И здесь тот случай, когда еще один новый индустриальный парк должен помочь. Заявочную кампанию мы прошли, рассчитываем на поддержку.

Прочие направления «башкирской агрессии» – внешние рынки, прежде всего традиционные для республики Австрия и Турция: там открываются представительства Башкортостана. Сельское хозяйство – с адресной поддержкой фермеров и предприятий, соответствующих особым формам региональной отчетности (жестче федеральных, что в принципе трудно). И, разумеется, малое и среднее предпринимательство.

– Здесь за полгода объем инвестиций составил 113,6%, – сообщает и. о. главы Башкортостана. – То есть имеем 14% роста по финансированию. Поддержка малого и среднего бизнеса – это некая основная экономическая идея в нашей республике. Я всегда говорю, что крупные предприятия – «Башнефть», «Газпром нефтехим Салават» и прочие – и так выживут. У них есть свои инвестиционные программы. Нам надо шевелить малый и средний бизнес. Здесь рабочие места, зарплаты, снижение безработицы – все то, что нам нужно.

История скандального города

– А ведь еще недавно более скандального города в республике не было, – говорит Радий Хабиров, открывая совещание в кабинете главного врача городской больницы Салавата. – Я по отрасли, по здравоохранению говорю.

Неурядиц в салаватской медицине и вправду было немало. Неудачный случай концессии по роддому (разбор полетов с участием контрольных органов – в процессе). Та же городская больница, которую 10 лет не могли ввести в эксплуатацию. Нехватка врачей – «мамочки за талоны дрались, были случаи», отмечает Хабиров.

В Салавате проблема с докторскими вакансиями вроде бы решена. Сработала и акция «Онкопатруль», по итогам которой, в частности, и собралось совещание. Осмотрели сотни сотрудников предприятий в Салавате и Стерлитамаке, выявили множество разных болячек. Правда, большинство – на самых ранних стадиях; уже легче.

– Уже 80 тысяч обследованных. Выявлено более сотни случаев туберкулеза. Несколько тысяч – впервые диагностированный диабет. Масса болезней кровообращения, – сообщает и. о. министра здравоохранения РБ Максим Забелин. С докладом по другой акции, уже республиканской: автопоезд здоровья с узкими специалистами колесит по республике с начала лета и до октября.

Автопоезд – изобретение не местное, но необходимое для регионов с большой нехваткой врачей. В том числе для Башкирии, где положение с медицинскими вакансиями только начало выправляться за последние месяцы. Нехватка на прошлый год – 1000 вакансий. При Хабирове уже закрыли 250. Обещают еще больше: нынешние выпускники медицинских вузов приступают к работе осенью.

– Это не бюджетирование. Это администрирование, – поправляет Радий Хабиров. – Политическая воля и административный механизм, все остальное вторично. Да, мы добавили здравоохранению денег. Увеличили финансирование программы «Земский врач» и «Земский фельдшер», придумали некую форму поддержки врачей узких специальностей – даем по миллиону рублей, если они выезжают на сельскую территорию. Но это не столь существенные вливания, поверьте.

Куда важнее, по Хабирову, изменившееся отношение на местах. Ранее в республике, указывает и. о. главы, сложилось так, что глава муниципалитета вообще не отвечал за медицину.

– Но по закону здравоохранение – не муниципальные, а региональные полномочия, – напоминает спецкор ВЗГЛЯДа.

– По закону все правильно, – не спорит Хабиров. – Но мы договорились не перекидывать друг на друга полномочия. Поэтому глава района отвечает за все, что происходит на территории. Я отвечаю за все, что происходит в Башкортостане. Существует три вида полномочий – федеральные, региональные и муниципальные. По закону у меня только один вид полномочий, но на деле в республике отвечаю за все я.

Поэтому очень важно, подчеркивает Радий Хабиров, когда глава мотивирован:

– Если глава мотивирован, то и врач в район найдется. Мотивированный глава ему и с садиком поможет, и квартиру найдет, и элементарно обеспечит врачу быт и внимание. Нам действительно удалось переломить негативный тренд. Некоторые главы районов с главврачами встречались только тогда, когда сами кашлять начинали... Останется не 750, а хотя бы 250 незакрытых вакансий – ситуация будет радикально другой.

«Я не устраиваю тотальных чисток»

О том, как Радий Хабиров обходится с коллегами, не желающими «мотивироваться», за последние 10 месяцев в республике узнали все. Неделя без увольнений здесь редкость. Буквально только что Хабиров подписал очередные отставки: ушли глава Благовещенского района и региональный министр промышленности и инновационной политики.

Смещения того или иного муниципального главы давно перестали удивлять тех, кто следит за новостями из Башкирии: счет за эти месяцы пошел на десятки. С министром логика не так понятна. Ведь после 8 сентября новый глава региона отправляет правительство в отставку автоматически. Целиком. Зачем торопиться?

– Честно? Мне этих полутора недель жалко, – объясняет кадровое решение Хабиров. – Ваши коллеги пишут, что уволены больше половины глав муниципальных образований. Но, во-первых, меньше половины. Во-вторых, у нас очень много районов – 54, плюс восемь городов и одно ЗАТО. Видимо, от этого и возникает ощущение.

В любом случае Радий Хабиров призывает не придавать «излишнюю значимость» отставкам:

– Это естественный процесс: когда приходит новый руководитель со своей картиной мира, своим мнением о команде и компетенциях, часть людей меняется... В то же время меня очень сильно смутила неготовность глав муниципалитетов к темпу работы, который я предлагаю. Мы очень доброжелательно приняли ряд естественных кадровых решений.

– По какому принципу?

– Пришли люди немножко с другой мотивацией, может, чуть моложе. В основном заменяли тех, кто сидит на своем месте более 10 лет. Засиживаться нельзя: надо вовремя идти дальше – или наверх, или, может быть, по горизонтали. Или уходить...

Что касается правительства, подчеркивает Радий Хабиров, то на уровне специалистов и начальников департаментов все осталось по-прежнему: «Отличные, компетентные люди, которые работают долгие годы, знают все реалии и готовы к новым задачам». Министров как таковых за 10 месяцев сменилось «порядка пяти–шести», включая свежую отставку.

– Я не устраиваю тотальных чисток. Но и дальше буду многое менять, – обещает Радий Фаритович. – У меня есть видение работы, я беру человека на конкретный трудовой контракт – «ты делаешь это, это и вот это, вот с такими показателями». Если он этого не делает, то, разумеется, будем расставаться... За короткое время я в двух министерствах – ЖКХ и природных ресурсов – уже дважды поменял глав. Первый выбор был неудачен, я поставил нового человека, он тоже оказался неудачен – я поставил третьего человека. Обычное дело, ничего особенного. Если коллега не справляется, то не надо мучить ни себя, ни коллегу.

Священный шихан

Природные ресурсы – тема, из-за которой Башкортостан не раз склоняли на федеральном уровне. Прежде всего – в связи с холмами-шиханами, окружающими Стерлитамак. Один из них – Торатау, богатый сырьем для производства кальцинированной соды – попал в поле зрения промышленников как новый возможный источник разработки. Возник конфликт. С одной стороны – проблемы градообразующей «Башкирской содовой компании», где в перспективе подходили к концу запасы сырья. С другой – протесты жителей, поскольку Торатау считается священной горой. В результате конфликт перешел в клинч, из которого промышленники и активисты не могли выбраться годами.

– Я живу по принципу «идеальных решений не бывает», – сообщает Хабиров. – Не бывает решений, которые устраивают всех. Но всегда есть решение, которое устраивает большинство, здравый смысл, интересы государства.

Исходя из интересов государства и народа, подчеркивает Хабиров, было принято решение, которое является единственно правильным:

– Мы не отдаем Торатау – гору для нас неоспоримую, священную. Более того, сейчас пытаемся защитить ее статусом международно-правовой охраны. Но при этом мы ясно понимаем, что сырье мы должны дать. Иначе предприятие, где работает 9000 рабочих, которое является хребтом бюджета Стерлитамака, просто ляжет на бок.

В результате остановились на расположенном неподалеку шихане Куштау.

– Есть люди, которые спорят и с этим решением, – признает Хабиров. – И мне трудно понять их мотивы. Для понимания: вы думаете, у нас на территории один–два шихана? Их несколько десятков. Куштау как раз не обладает [природоохранным] статусом. К тому же промышленные разработки там шли еще до меня. Поэтому было принято естественное решение не тянуть эту историю. Что до споров – думаю, мы убедим наших оппонентов. В самое ближайшее время.

– После ближайшего воскресенья, к примеру?

– Мои планы не делятся на «до» и «после» какой-либо даты, – говорит и. о. главы Башкортостана. – Без двухбуквенной приставки, конечно, можно почувствовать себя чуть увереннее. Что даст еще больше сил. Тогда будем работать еще больше и... «якшырак», есть в башкирском языке такое слово. По-русски – «лучше».