«Вымарывание» Михалкова из документального фильма про Путина – событие, пожалуй, беспрецедентное. Многие ленты в разных странах и в разные времена подвергались цензуре при выходе в прокат. Подобная практика широко использовалась и в СССР при трансляции зарубежных картин, однако речь в данном случае идет об удалении целых сцен, о новой, так сказать, версии монтажа, а украинцы Михалкову просто «замазали» лицо, оставив и сцену с ним, и самого Михалкова.
Это скорее напоминает практику сталинских времен, когда с групповых фотографий исчезали репрессированные и «разоблаченные», а подписчики Большой советской энциклопедии получали инструкции, какие страницы нужно вырезать из тома такого-то и какие вклеить на их место.
Впрочем, о том, что Украина, проводя декоммунизацию и проклиная все советское, все больше обрастает наиболее негативными чертами СССР, газета ВЗГЛЯД писала уже не раз, и повторяться не хочется. В данном случае гораздо интереснее, чем именно украинцам не угодило лицо Михалкова.
Как бы смешно это не звучало, лицо Михалкова пострадало в рамках борьбы с русским языком.
В период президентства Петра Порошенко на Украине был реализован ворох репрессивных инициатив, направленных, как подчеркивалось в Киеве, на «противодействие российской агрессии» и «борьбу с российской пропагандой». Например, под этим соусом были запрещены к трансляции и распространению книги, фильмы и песни, где в качестве положительных героев фигурируют российские военные и прочие силовики.
Та же судьба постигла произведения, к которым были так или иначе причастны лица, занесенные в список «угрожающих национальной безопасности страны». Если тот или иной актер или режиссер заявляли, например, что Крым – это Россия, а ВСУ убивают детей в Донбассе, их фильмы как бы изгонялись из страны.
Настоящей целью всего этого был лингвоцид – зачистка украинского информационного пространства от русского языка, а клеймо «угрожает национальной безопасности» – это не более чем удобный предлог. Возьмем того же Михалкова. Раз он в черном списке, под запрет попадают и те фильмы, которые он снял, и те фильмы, где он сыграл, и вообще любой продукт, в котором он как-либо участвовал, а также любой телеканал, который все это транслировал, и любая книга, в которой что-либо из этого просто упомянуто.
Как следствие, в перечень заблокированных на Украине попали почти все русскоязычные кабельные телеканалы – от «Домашних животных» и «Улыбки ребенка» до «Кухни» и «Индия ТВ». Даже новое переиздание Сергея Довлатова было запрещено на том основании, что в предисловии упоминался Сергей Безруков – еще один фигурант списка «угрожающих».
По аналогичным причинам должен был получить «черную метку» и документальный фильм «Свидетели Путина», но в итоге пострадало только лицо Михалкова. Объяснение простое: для «Свидетелей» сделали исключение, поскольку сам по себе этот фильм пропагандистский и, так сказать, антипутинский – то есть служащий «украинскому делу». Но чтобы репрессивный закон был формально соблюден, Михалкова в нем «замазали».
Все это выглядит ужасно глупым и авторитарным архаизмом, но заставляет Украину почувствовать себя «правовым государством». Это как если бы нацистская Германия считала себя правовым государством на том основании, что аккуратно соблюдает мюнхенские расовые законы.
Предсказуемо, что документалист Виталий Манский* – режиссер «Свидетелей Путина» – происходящим недоволен. «На этом лице (Михалкова – прим. ВЗГЛЯД) есть очень важное для фильма выражение глаз, его реакция, его неискренность – не случайные вещи и очень работающие на драматургию картины», – заявил он, назвав ситуацию абсурдной и смешной игрой «все понимающих людей по соблюдению неких имеющих малый смысл правил».
«Но имеем то, что имеем», – резюмировал режиссер.
Нужно понимать, что господин Манский – человек талантливый и чрезвычайно интересный, если рассматривать его в общем ряду так называемой либеральной интеллигенции, которая жестко оппонирует сложившемуся в России политическому режиму и России как таковой.
Он сделал внушительную карьеру на российском телевидении, имеет ящик международных наград за свои документальные работы (а снимал он много – есть фильмы и про Кубу, и про Северную Корею, и даже про группу «Тату») и создал влиятельный фестиваль документального кино «Артдокфест», применительно к которому Владимир Мединский публично поклялся:
«Пока я министр культуры, ни один из проектов Манского поддержан не будет. Я буду накладывать вето на любое решение любых экспертных советов Минкультуры. Манский не имеет права просить денег у государства, с позицией которого не согласен».
Именно в рамках «Артдокфеста» в Москве показывались фильмы о войне в Донбассе глазами правосеков и о борьбе крымских татар с «российской оккупацией», что вызвало бурю негодования в блогосфере.
Что же касается ленты «Свидетели Путина», то она относится к событиям 2000 года, когда Манский еще был провластным режиссером, и составлена из его собственных архивных съемок и бесед с тогда еще и. о. президента России. Теперь их сопровождает закадровый текст, и легко догадаться, какие именно акценты расставляет Манский – такие, что на Украине не решились фильм просто запретить, как это всегда бывает, а лишь отыгрались на Михалкове.
С российской стороны к Манскому сложно предъявлять претензии политического характера – птица он вольная, из госбюджета действительно не ест. Еще в 2015-м режиссер переехал в Ригу, четыре года спустя туда же был перевезен «Аркдокфест», а проукраинская позиция для львовянина в общем и целом логична.
При этом нельзя сказать, что в своих многочисленных интервью Манский демонстрирует явную ненависть к России или пошловатый украинский патриотизм – у него для этого слишком хороший вкус. Напротив, в своих заявлениях он вполне корректен, подчас – справедлив. Режиссер не склонен перекладывать ответственность, например, за войну в Донбассе только на одну из сторон и не выставляет происходящее борьбой эльфов против орков, как многие его коллеги. По факту он даже защищает русский язык, благо сам на нем работает, и пытался отговаривать украинское общество от «перегибов» еще до того, как его собственный фильм подвергли цензуре.
Но именно потому, что Манский человек, повторимся, неглупый, талантливый, заслуженный, интеллигентный и по-своему очень принципиальный, от него хотелось бы ожидать несколько большей честности, чем он вложил в свою реплику про «абсурдное» и «смешное».
Хотелось бы, например, констатации того, что украинская система банов для актеров, писателей и т. д. – это не «отражение агрессии», а война с русскоязычием как таковым. Что замазывание лица Михалкова – это сталинистские практики, которые Манский и другие украинцы старательно прозревают в России (к слову, одна из наиболее примечательных сцен в фильме – спор между Манским и Путиным о возвращении советского гимна).
Наконец, хотелось бы увидеть понимание, что произошедшее с фильмом «Свидетели Путина» – это крутой спуск к антиутопии Оруэлла «1984», главный герой которой тем и занимался, что вымарывал из архивных материалов «политически неблагонадежных». Ведь наступления этой самой антиутопии Манский и его «Артдокфест» ждали в России, а нашли на Украине – той самой «европейской, свободной, устремленной в будущее».
Но говорить об этом Манский почему-то не стал. Видимо, вывести режиссера из Львова можно, а Львов из режиссера (даже талантливого) гораздо сложнее.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом