Канцлер Германии Ангела Меркель, по оценкам немецких СМИ, впервые выразила поддержку действиям России в Сирии и призвала принять меры для борьбы с боевиками, которые сейчас находятся в провинции Идлиб. В то же время канцлер призвала защитить мирных жителей. «Мы должны избежать гуманитарной катастрофы», – предупредила Меркель, сообщив, что обсудила этот вопрос с президентами России и Турции Владимиром Путиным и Реджепом Тайипом Эрдоганом.
По оценкам ООН, в Идлибе сконцентрировано не менее 10 тыс. террористов. В 2017 году там была создана северная зона деэскалации, куда могли переместиться боевики с семьями, отказавшиеся от примирения и добровольного сложения оружия. Во вторник российские истребители нанесли удары по объектам в Идлибе, где собирались ударные беспилотники для атаки на авиабазу Хмеймим. А всего за время операции ВКС России в Сирии было уничтожено 87 тыс. боевиков, освобожден 141 населенный пункт и 102 тыс. кв. км территории.
Признаки потепления в диалоге Германии с Россией наметились еще в ходе мезебергских переговоров Ангелы Меркель с Владимиром Путиным. И уже тогда лидеры выступили по сирийскому вопросу без взаимных упреков, с солидарных позиций, отметив улучшение обстановки в САР. Однако открытой поддержки противодействию России террористам в Идлибе немецкая канцлерия тогда не выражала.
Почему же Россия вдруг получила такого неожиданного союзника?
«Немецкие политики и силовые структуры пришли к логическому выводу, что Асада победить невозможно. Нужно будет восстанавливать Сирию. Об этом Путин говорил с Меркель, когда приезжал в Берлин. Поэтому по логике вещей Меркель говорит, что Асад должен взять под контроль свою страну, но без лишних гражданских жертв», – заявил газете ВЗГЛЯД германский политолог Александр Рар.
«Есть страх гуманитарной катастрофы, начала новой очень большой волны беженцев, о чем высказывалась и Меркель. Если начнется наступление и все население Идлиба побежит в Турцию, а оттуда в Европу, то для Германии это самый страшный кошмар, который канцлер может себе вообразить. Отношение к мигрантам меняется (в негативную сторону) в самой Германии», – заявил газете ВЗГЛЯД гендиректор Российского совета по международным делам (РСМД) Андрей Кортунов.
По словам Рара, многое зависит от того, насколько Асад будет милостив со своим собственным населением, не устроит ли расправу над оппонентами. «Меркель не дает зеленый свет контртеррористической операции, но дает понять, что другой альтернативы объединения страны нет», – считает германский политолог.
Дело в том, что Меркель, в отличие от Америки, не имеет геостратегических интересов в Сирии, отметил он. Германия заинтересована только в приостановке потоков беженцев в Европу и в том, чтобы воцарился мир и сирийская экономика начала восстанавливаться.
Но и в США наблюдается заметное снижение градуса риторики по сирийской теме. С одной стороны, Вашингтон открещивается от сообщений о подготовке им нового ракетного удара по САР. С другой – Госдеп заявляет о намерениях использовать все возможные механизмы для изоляции правительства Сирии, лишить его и президента страны Башара Асада материальной поддержки, то есть о несиловых методах воздействия на Дамаск.
Госсекретарь США Майк Помпео на днях и вовсе выразил озабоченность наличием в Идлибе террористов и создаваемой ими угрозой. Он призвал позаботиться о том, чтобы они не экспортировали террор по всему миру, и подчеркнул, что Соединенные Штаты были бы рады работать над решением этой проблемы. Помпео уверен, что ситуацию «можно решить дипломатическим путем», так как, по его мнению, нельзя «подвергать опасности жизни всех этих ни в чем не повинных гражданских лиц и создавать гуманитарный кризис».
Александр Рар предположил, что могут существовать договоренности по Сирии, достигнутые в Хельсинки между президентами России и США Владимиром Путиным и Дональдом Трампом. Он подчеркнул, что в первую очередь тема их разговора касалась Сирии.
Кортунов также не исключает, что США и их союзники могут согласиться на проведение сирийцами военной операции в Идлибе в обмен на гарантии для мирного населения. Но выполнить эти гарантии очень трудно. По его словам, в этой провинции около 2 млн человек, боевики могут использовать гражданских в качестве живого щита.
Существуют и другие сложности. Например, разногласия между Западом и Россией в том, какие группировки следует считать террористами, отметил Кортунов. Кроме того, в Сирии есть и другой игрок – Турция, интересы которой наступление в Идлибе также затронет, а соответственно, есть опасность возникновения проблем в диалоге с ней.
Однако все эти сложности ситуации не меняют.
«Никто не заинтересован в том, чтобы в Идлибе сохранился маленький халифат, который будет постоянным источником нестабильности не только на территории Сирии, но и на всем Ближнем Востоке»,
– уверен Кортунов.
Что касается возможной операции против боевиков в Идлибе, то это должен делать Асад, уверен Рар. И это явно понимают в Европе и США. «На переднем фронте должны быть не международные войска, а Асад. Это его дело – объединить страну. Самое главное – нужно исключить всякого рода провокации. Россия может проследить за этим. Чтобы ни в коем случае не было применения газа, химических веществ. Хотя не исключено, что повстанцы начнут провоцировать и в последний момент могут взорвать какую-нибудь химическую бомбу и возложить вину за это на Асада. Это нужно предостеречь всеми возможностями», – подытожил эксперт, добавив, что роль России и Ирана в операции должна сводиться к консультациям, логистике.
Кортунов в свою очередь отметил, что российские военные действия в САР не будут рассматриваться Западом как дестабилизирующие. «Других игроков, которые готовы реально что-то делать в Сирии, не очень много. Есть понимание со стороны американских военных и европейских наблюдателей, что если Россия не будет играть стабилизирующую роль в Сирии, то вряд ли кто-то другой сможет взять ее на себя», – подытожил Кортунов.
В вопросе проведения контртеррористической операции в Идлибе важно не то, кому ее могут доверить, а готовность к подобного рода действиям, считает Кортунов. По его мнению, именно сирийская армия настроена на масштабное наступление с расчетом на активную поддержку ВКС России, шиитскую милицию и силы со стороны Ирана. «Это та коалиция, которая реально работала по другим регионам, по Алеппо. Понятно, что есть угроза столкновения с турецкими силами, с курдскими формированиями, за которыми стоят США. Но главная сила на местах – сирийская армия, Иран, российская поддержка с воздуха», – резюмировал эксперт.