Публикация в Figaro озаглавлена так, чтобы привлечь внимание: «В чем сила Путина? В его знании географии». Хотя автором является французский географ Лоран Шалар и в статье присутствуют сетования на то, как мало внимания уделяют на Западе географии, ее нельзя назвать брюзжанием кабинетного ученого. Потому что тема поднята действительно важная – и даже более значимая, чем это кажется автору.
Почему Россия, несмотря на то что она уступает в политической, военной и экономической мощи Западу, в последние десять лет выходит победительницей из большинства геополитических конфликтов, в которых участвует (Украина, Сирия, Брекзит, американские выборы – список смешной, но об этом позже)? Этим вопросом задается Шалар и сам на него отвечает:
«Существует один редко упоминаемый фактор, который при этом играет важнейшую роль в международной геополитике. Речь идет о качестве лидера и, в частности, его познаниях в такой важнейшей дисциплине, как география (как говорил в свое время Ив Лакост, именно она в первую очередь служит поводом для войны). По сути, успехи международной стратегии России во многом связаны с прекрасным пониманием географии Владимиром Путиным, который хорошо знаком с политической картой планеты и основными чертами каждой страны. Поразительный тому пример мы увидели в октябре 2017 года, когда президент прервал министра сельского хозяйства Александра Ткачева, который говорил о поставках свинины в Индонезию. Путин с улыбкой объяснил ему, что тот ошибается, поскольку речь идет о преимущественно мусульманской стране (ислам исповедуют 87% населения).
В силу высокого уровня советского образования и школы КГБ, а также несомненного личного интереса к географической тематике (он входит в совет Русского географического общества и периодически принимает участие в его заседаниях) Путин отличается четким представлением о мире и менталитете основных государств нашей планеты. В отличие от западных коллег он никогда не отталкивается от принципа, что другие лидеры думают точно так же, как и он: он осознает связанную с культурой разницу в образовании и складе ума. Благодаря разбросанной по всему миру сети шпионов (наверное, самой крупной в мире) он постоянно получает преимущество в международной политической игре».
Дальше Шалар переходит к критике тех, кто противостоит «умелому стратегу» Путину. «Ничего не смыслящие в географии западные лидеры», причиной некомпетентности которых он называет плохое образование (география не является частью обязательной школьной программы в США, а во Франции задвигается в тень в учреждениях, где учится элита) и полное отсутствие интереса у многих западных лидеров, которых «волнуют лишь экономические и финансовые вопросы или даже еще более бесполезные темы»:
«Слабые познания западного руководства в географии ведут его к полному непониманию ключевых международных геостратегических вопросов и неспособности противостоять присутствующим в каждом министерстве экономическим лобби (нефтяное, ядерное, горнодобывающее...), которые отстаивают собственные краткосрочные интересы, а не долгосрочные интересы нации.
Нередко бывает, что интересы первых и вторых противоречат друг другу, тем более что они варьируются в зависимости от регионов мира. Таким образом, у Запада нет четкой долгосрочной стратегии, которая говорила бы, кто его враги и друзья, какие страны нельзя выводить из равновесия, чтобы сохранить мир во всем мире, и каково реальное (а не воображаемое) соотношение сил между государствами.
Все это ведет к множеству геополитических ошибок, за которые нам приходится расплачиваться».
Путина наверняка забавляет глупость конкурентов, пишет Шалар. Он приводит примеры того, как американские и французские президенты путали страны и не знали элементарных вещей вроде разницы между суннитами и шиитами, что в итоге приводило к катастрофическим последствиям.
Многие из оценок и примеров Шалара наивны или ложны – как, например, российский успех в случае Брекзита или выборов Трампа. Смешно думать, что Россия повлияла на результат голосования в англосаксонских странах, другое дело, что оно отвечает нашим интересам и Путин делает всё для того, чтобы воспользоваться сложившейся ситуацией. Но ее причины – глубоко внутренние. И как раз правильное понимание этих причин и дает России и Путину силу и преимущество в конфликте с Западом – мы знаем, что у них происходит внутри, видим то, что не хочет признавать и даже замечать немалая часть западных элит.
Так что в главном Шалар прав – Путин действительно очень ценит географию. Освоение нового, изучение чужеземных стран, тяга к путешествиям – прирожденная русская черта, иначе русские не освоили бы пространство в 10 тыс. километров протяженностью от Карелии до Калифорнии. И не заселили большую его часть, не создали крупнейшую в мире страну – не империю с колониями, а именно единое пространство.
Но ведь не одни русские таковы. Те же англичане захватили половину мира, переселенцы с островов основали США, немцы изучали все мировые цивилизации, нынешние и ушедшие. Даже геополитика была придумана англичанами. Как же так получилось, что Путина теперь называют главным «географом», то есть главным геополитиком мира? Куда подевалось англосаксонское, немецкое, французское знание географии и умение использовать его в своих целях?
Нет, знаний на Западе хватает – есть и научные школы, и фундаментальнейшие научные исследования, в том числе и новейшие. Нет умения применять все это на практике – во внешней политике и геополитической борьбе. Страны Запада потеряли свой суверенитет – европейцы в пользу «атлантического единства», то есть НАТО и США с Великобританией, – а теперь уже думают о том, как бы сменить управляющую компанию на Евросоюз. А без суверенитета никакое знание географии не поможет. Как использовать его в геополитической борьбе, если ты не являешься ее субъектом?
Геополитическое видение сохранилось в Великобритании и отчасти в США. Но и там мастера игры столкнулись с непреодолимым препятствием: засильем на вершинах власти примитивных и необразованных «глобалистов». То есть тех, кто всерьез поверил в чушь про «конец истории» и окончательную победу западной цивилизации в мировом масштабе.
А Россия в соответствии с так любимым Путиным дзюдо лишь использует энергию противника против него самого – и побеждает, будучи заведомо слабее физически. Например, один из наиболее заметных успехов России за последние годы – восстановление влияния на Ближнем Востоке – стал возможен благодаря катастрофическим результатам западного вторжения сначала в Ирак, а потом в Ливию (разогревшим «арабскую весну»).
Но, конечно, не только умелым использованием чужих ошибок объясняются геополитические успехи Путина. Но и тем, что его геополитика принципиально отличается от англосаксонской.
Англичане, а потом и американцы делают ставку на банальное «разделяй и властвуй». Играют на противоречиях, стравливают, угрожают, стремясь в конечном итоге поставить под свой контроль все стороны конфликта. Но это работает только со слабыми или несмышлеными объектами – сильного и мудрого, вроде Ирана, такими методами не сломаешь. Россия же пытается работать со всеми сразу, но делает ставку не на слабости партнеров, а на их интересы и особенности.
Путин выстраивает отношения с левыми и правыми, шиитами и суннитами, китайцами и японцами, потому что входит в их положение, учитывает их мировоззрение, позицию и интересы. И самое главное – общую заинтересованность в построении нового миропорядка, постатлантического и постамериканского. На ней и «играет» Путин.
Тут удачно сочетаются как его профессиональные навыки вербовщика-чекиста, так и огромный уже опыт, приобретенный за почти два десятилетия руководства страной. Вряд ли в школе и вузе, да и в школе КГБ география была его любимым предметом. Но после того как на его плечи легла ответственность за внешнюю политику, он погрузился в политическую географию с головой.
При этом никакие глубокие знания политической географии сами по себе не привели бы к появлению геополитики Путина – если бы не его погружение в русскую и мировую историю. Слабым местом России в последние пару сотен лет было периодическое забывание уроков нашей собственной истории, особенно касающихся отношений с Западом, – и каждый раз мы платили за это войной или даже развалом государства. Геополитика Путина – залог того, что мы не только не повторим ошибок, не только отыграем свое, но и построим тот мировой порядок, который нам нужен.