В Лондоне озаботились российскими планами на Ливию. Как пишет британская пресса, в выходные для Терезы Мэй спецслужбы даже провели специальный брифинг на эту тему, рассказав ей о коварных замыслах Москвы. Появившаяся в The Sun статья дает представление о том, что волнует наследников Британской империи.
«Россия перебрасывает войска и ракеты в Ливию в попытке загнать Запад в новую западню, предупреждают Терезу Мэй... Основная цель Москвы – взять под контроль крупнейший незаконный иммиграционный маршрут в Европу. Офицеры российского ГРУ, а также спецназ ГРУ уже прибыли в Восточную Ливию с целью обучения и поддержания канала связи.
Две российские военные базы уже действуют в прибрежных городах Тобрук и Бенгази под прикрытием скандально известной российской частной военной компании «Вагнера», которая уже имеет там свои форпосты. Россия также разместила на территории Ливии системы ПВО С-300 и противокорабельные ракеты «Калибр».
Если Москва возьмет под контроль восточное побережье, то это может спровоцировать новую волну беженцев, которые устремятся в Европу через Средиземное море, утверждает источник в британском правительстве. Источник добавил, что Путин использует в Ливии те же методы, что он применял в Сирии и Крыму.
Источник считает, что Путин воспользуется никем не контролируемой ливийской территорией для оказания максимального влияния на Запад.
«Дело в том, что мы крайне уязвимы с позиции иммиграционных и нефтяных потоков из Ливии, – добавил источник. – Это потенциально катастрофический шаг, который позволит Путину подорвать западную демократию, в то время как мы ничего не делаем».
То, что это не сценарий нового блокбастера и не тонкий британский юмор, подтверждает и приведенное в той же The Sun высказывание главы комитета по иностранным делам палаты общин Тома Тугендхата:
«Это чрезвычайно тревожная информация, что Россия хочет открыть новый фронт против Запада в Ливии, но это также не должно удивлять. Они, без сомнения, попытаются использовать миграционные маршруты через Африку. Нам нужен скоординированный ответ правительства, потому что дестабилизация в стране к югу от Сахары тесно связана с национальной безопасностью Великобритании».
Заодно газета рисует и угрозу для великого британского флота и его базы в проливе между Европой и Африкой: «российский военно-морской порт на североафриканском побережье впервые за последние десятилетия начнет обслуживание кораблей, действующих в западной части Средиземноморья, а это – потенциальная угроза для Гибралтарского пролива».
Можно было бы подтрунивать над тем, что англичане озаботились тем, что сейчас их должно волновать в последнюю очередь – миграционными потоками в Европейский союз, из которого они якобы скоро должны выйти. Или напомнить, что благодаря в том числе и Лондону Ливия перестала существовать как единое государство. Не говоря уже о том, что приписывать Путину планы завалить Европу беженцами из Африки – это вообще верх абсурда, ведь Европа сама «успешно» справляется с организацией этого безумного процесса.
Но лучше быть серьезным и просто спросить – а зачем сейчас Лондону пугать мир «русской угрозой Ливии»? В чем дело?
Этому есть две причины. Во-первых, в ходе все более тормозящего Брексита Великобритании важно показать свое огромное значение для Европейского союза: в качестве самого опытного и сильного геополитического игрока, в качестве военной силы и союзника по НАТО, в качестве того, кто защищает глупую Европу от извечной опасности в виде русского медведя. Это настолько примитивное и сильное желание, что для его реализации используется любой подвернувшийся повод.
Ну а во-вторых, дело, конечно в важности самой Ливии – для всех, кто играет на геополитической шахматной доске по-крупному.
Ливия как единое государство не существует уже семь лет – она развалилась после организованного Западом свержения Муаммара Каддафи, правившего этой страной 42 года. Учитывая, что сама единая Ливия возникла всего лишь в 50-х годах прошлого века, ее дезинтеграция по итогам иностранного вторжения была не случайна – а вот собрать ее воедино будет очень непросто.
В распавшейся на части стране идет вялотекущая гражданская война, но на фоне нее не прекращаются попытки собрать воедино это важное для всех государство. Важное как для самих ливийцев и для их арабских соседей, так и для Европы. Потому что после исчезновения в Ливии единой сильной власти страна превратилась в транзитный путь для потоков беженцев из Африки в Европу. Да и вообще Ливия – наряду с Египтом – древнейшая часть Африки, известная европейцам, бывшая римская колония – слишком важна для ЕС, чтобы ей дали превратиться во второе Сомали, то есть фактически распавшуюся более четверти века назад страну.
Поэтому все эти годы Европа, в первую голову, конечно, французы и итальянцы, пытается примирить враждующие в Ливии силы. Но без особого успеха. В разных районах Ливии правят местные кланы и отряды, есть некоторое количество радикальных исламистов, приехавших сюда на джихад в 2011 году, да так и осевших на месте. Признанное мировым сообществом правительство в Триполи не контролирует даже саму столицу. А самым влиятельным человеком в стране в целом является фельдмаршал Халифа Хафтар, под чьей властью находится уже более половины Ливии. Хафтара поддерживает соседний Египет, ему помогают и другие арабские страны, работает с ним и Россия, сохраняя при этом контакты и с правительством в Триполи, и вообще со всеми ливийскими игроками. Ведь во времена Каддафи у наших стран были очень близкие отношения – и общий интерес к друг другу остался. Но ни о каком военном участии России в ливийской сумятице не может быть и речи.
При этом затянуть нас в Ливию все эти годы пытаются и сами ливийцы, и итальянцы. Италия вообще больше всего пострадала от распада Ливии – ведь с этой бывшей колонией у нее не только соседские, но и теснейшие экономические связи. А после 2011 года итальянцы получили вместо ливийских нефтедолларов потоки беженцев – и невнятную позицию Евросоюза в ответ на свои призывы что-то сделать для остановки этого потока.
Поэтому в Риме очень хотели, чтобы Москва присоединилась к усилиям по наведению порядка как в самой Ливии, так и в Средиземном море – однако обострившиеся после Крыма отношения ЕС и России делали невозможными даже планы на подобную операцию. Естественно, Россия не собирается наводить порядок там, где европейцы все поломали, но и отстраненно смотреть на будущее Ливии мы не собираемся. И вовсе не только из-за баз в Тобруке и Бенгази. А потому, что у нас были и есть в этой стране более чем серьезные экономические интересы: ливийцы покупали у нас оружие, мы строили там железные дороги, были общие проекты и в нефтяной и газовой отраслях. Ни от чего этого отказываться Россия не собирается – но платить и тем более «прибираться» в Ливии за европейцев мы не намерены.
Несколько десятков российских военспецов помогают в Ливии Хафтару, и его администрация и так предлагает России различные выгодные проекты – но мы не собираемся ничего там захватывать. Нужно достичь соглашения о будущем едином устройстве Ливии, провести там выборы и после этого заключать контракты уже с новым правительством. Выборы нового парламента и президента запланированы на декабрь. Но они могут и сорваться, ведь ни Триполи, ни Хафтар так и не пришли к окончательному соглашению на этот счет. Попытки президента Франции Макрона выступить посредником между сторонами ливийского конфликта не оказались успешными.
Поэтому так важна конференция по Ливии, которая соберется через месяц в итальянском Палермо. Правительство Италии уже пригласило на нее Владимира Путина. Но даже если в итоге Россия будет представлена не президентом, а Сергеем Лавровым, это станет важным шагом как в смягчении отношений между ЕС и Россией, так и в самом ливийском урегулировании. Без России его все равно не достичь, но и за счет России у ЕС это сделать точно не получится.
Понятно, что это признание Европой вовлеченности России в ливийские дела категорически не нравится ни Британии, ни США. Вот и появляются страшилки про Путина, который готовится захватить Ливию и направить на Европу орды беженцев. Хотя куда честнее было бы говорить о том, что Запад сделал все для того, чтобы ливийцы в очередной раз убедились в его враждебности. И обратили свои взоры на Москву.