При всей предопределенности итогов выборов 18 марта в плане победителя интрига будет сохраняться в отношении как распределения голосов, так и мест, которые займут кандидаты вслед за Путиным.
Уже понятно, что всего участников будет не больше 20 – но вот нижний порог не ясен.
Пока что точно гарантировано участие троих – двух кандидатов от парламентских партий, КПРФ и ЛДПР, и Путина, сбор подписей в пользу самовыдвижения которого является просто демонстрацией массовости его поддержки. Остальным 17 претендентам придется не только собрать подписи, но и защитить их в ЦИКе. Не больше половины из них сможет пройти этот барьер – так что в итоге в бюллетене будет не больше десяти фамилий.
Из них хоть как-то известны в обществе человек пять–шесть – Жириновский, Собчак, Явлинский, Борис Титов. Сергей Бабурин, чуть было не возглавивший российский парламент в 1991 году, уже подзабыт, а лидер «Коммунистов России» Максим Сурайкин пока еще не приобрел всероссийской известности. Но даже если Бабурин с Сурайкиным сумеют собрать подписи и получить регистрацию, ход кампании это принципиально не изменит.
Да, лидер второй компартии будет отбирать голоса у кандидата КПРФ, а ветеран патриотического движения станет укором вождю ЛДПР – но внимание прессы и избирателей все равно будет сосредоточено на трех кандидатах.
Не считая, само собой, Путина – который, в принципе, и не воспринимается обществом как кандидат в президенты. Он – президент, голосование за которого станет своеобразным референдумом доверия главе государства. И, вопреки тому, что так любили обсуждать пикейные политологи, проблема у Путина будет не в том, как бы получить побольше голосов – по выдуманной оппонентами Кремля схеме 70–70: то есть якобы существующему стремлению во что бы то ни стало обеспечить результат в 70 процентов голосов «за» Путина при 70-процентной явке – а в том, чтобы не получить слишком много.
Это лишь отчасти шутка – сейчас сложно прогнозировать явку, но почти невероятно, чтобы результат Путина был заметно ниже 70 процентов – а вот выше он быть вполне может.
И дело тут не в том, что по последнему опросу ВЦИОМа за президента собираются голосовать 74 процента от тех, кто намерен принять участие в выборах – а в том, что у Путина падает антирейтинг, в то время как у остальных претендентов он растет. В мае прошлого года число тех, кто ни при каких обстоятельствах не стал бы голосовать за Путина, было чуть меньше 7 процентов (6,8). Даже в ноябре их было 4,6, а замеры 10–11 января дали цифру 3,9. Это очень мало – особенно если сравнивать с тем, что показывают другие претенденты.
Исследование ВЦИОМ проводилось 8–10 января, респондентам было предложено ответить на вопрос, за кого бы они проголосовали, если бы выборы проводились в ближайшее воскресенье. В опросе приняли участие россияне в возрасте от 18 лет, объем выборки в 2018 году составил по 1 тыс. человек каждый день. Выборка построена на основе полного списка телефонных номеров, задействованных на территории России. Максимальный размер ошибки для трехдневной выборки с вероятностью 95% не превышает 1,8%, для двухдневной – 2,2%.
Рекордсменом по антирейтингу среди ветеранов президентских кампаний долгие годы, точнее десятилетия, был Жириновский. Сейчас у него 44,6 – неприятие его вернулось на уровень начала лета прошлого года, хотя в ноябре его антирейтинг упал до 36 процентов. Но сейчас Жириновский уже далеко не во главе списка антипатий избирателей. И если то, что его обогнал Григорий Явлинский, можно считать временным явлением – да и разрыв всего 0,2 процента в пользу лидера «Яблока» – то вот к рекорду Ксении Собчак никому другому и близко не приблизиться.
Если в октябре ее антирейтинг был 79,3, то сейчас он достиг 89,8. Попытки представить ситуацию так, что «это значит, что 10 процентов не исключают для себя возможности проголосовать за Собчак», конечно, смешны. Сейчас за нее готовы проголосовать 1 процент тех, кто собирается 18 марта идти на выборы, по сравнению с 1,3 процента в октябре – и даже если в оставшиеся два месяца Собчак «выпрыгнет из штанов» и сумеет мобилизовать максимум своих сторонников, результат в 3 процента представляется для нее труднодостижимым.
Потому что «против всех» вовсе не конвертируется в «за Собчак» – даже недовольство как властью, так и всем политическим классом как таковым (в диапазоне от левых до правых) оказывается куда меньшим, чем отвращение от одной кандидатки.
С другой стороны, Собчак надеялась на то, что сам факт ее участия в выборах превратит ее из «светской львицы», говоря языком ее тусовки, в политическую фигуру – и уж точно сделает ее на время предвыборной кампании самой интересной для прессы фигурой. Но теперь уже очевидно, что Собчак, хотя и останется в числе тройки самых заметных для прессы участников кампании, займет в ней далеко не первое место.
На первом (опять-таки, напомним, не считая Путина) будет Павел Грудинин – неожиданный кандидат от КПРФ. Он вместе с Жириновским будет находиться в центре внимания в ходе предвыборных теледебатов – а Собчак будет довольствоваться пускай и почетным, но третьим местом.
То есть, если смотреть с учетом Путина, четвертым – и именно таков, кстати, сегодняшний рейтинг Собчак. Со своим одним процентом она идет на четвертом месте – пропустив вперед Жириновского (4,7) и Грудинина (7,2). И да, для Собчак будет чудом, если она 18 марта придет четвертой – потому что есть более сильные претенденты на это место.
И это не Явлинский и Титов – у первого сейчас рейтинг в 0,6 процента, а у второго – 0,3. То есть лидер «Яблока», в принципе, тоже может обойти Собчак – если вдруг получит 2 процента. Но вот если будет зарегистрирован Максим Сурайкин, то глава «Коммунистов России» как раз и станет тем, кто уверенно выйдет на четвертое место. Напомним, что в сентябре 2016-го его партия набрала на выборах в Госдуму 2,3 процента – и в случае удачного проведения теледебатов Сурайкин вполне может набрать и 4, и 5 процентов голосов.
Более того, на него будет работать и сам факт выдвижения от КПРФ Павла Грудинина. Красный мультимиллионер вызывает симпатии далеко не у всех избирателей коммунистических взглядов – многие считают его недостаточно идейным, «розовым», едва ли не социал-демократом. Так что у Сурайкина появляется хороший шанс как увести часть зюгановского электората, так и собрать голоса новых левых, то есть той постсоветской молодежи, которая придерживается неокоммунистических и социалистических взглядов.
Но при этом, конечно же, главной интригой выборов будет то, сколько голосов получит кандидат КПРФ. Сейчас у Грудинина достаточно низкий антирейтинг – 28 процентов – и понятно, что его результат в любом случае будет выше нынешних 7 процентов (он вырос с 4,6 в конце декабря до 7,2). Но вот насколько выше?
Сам факт выдвижения не Зюганова можно только приветствовать – причем не только с точки зрения выборов как таковых. Месяц назад, по некоторым опросам, Зюганов уступал Жириновскому – и хотя в случае выдвижения председатель ЦК КПРФ на финише, скорее всего, обошел бы лидера ЛДПР, ничего хорошего его очередное участие в выборах его собственной партии не сулило бы. Низкий результат стал бы поводом для усиления претензий к Зюганову и обострению противоречий внутри КПРФ.
Ход с выдвижением Грудинина, конечно, тоже не гарантирует спокойной жизни – хотя бы потому, что вызывает недовольство левого крыла партии – но всё-таки возвращает коммунистов в центр предвыборной кампании. Они снова уверенно идут на втором месте – а так как именно в получении его и состоит главный приз для всех, кроме Путина, то задачу-минимум КПРФ уже выполнила.
Теперь ей предстоит побороться за максимальный результат своего кандидата. В принципе, идеи, которые отстаивает Грудинин, разделяет довольно большое число наших граждан – но проблема для КПРФ в том, что в выборах участвует Путин, которого подавляющее большинство избирателей даже не собирается сравнивать с кем-либо. Авторитет Путина настолько несопоставим с грудининским, что никакие претензии к действующей власти не обращаются в пользу кандидата от оппозиции.
Другое дело, что голосование за патриота, сторонника справедливого экономического уклада, человека левых взглядов и одновременно хозяина-управленца для многих сторонников Путина представлялось бы вполне возможным – если бы, например, Грудинин вел партию на выборы в Госдуму. Тогда это было бы не голосованием за альтернативу Путину, а голосованием за некое добавление к Путину, указанием на необходимость корректировки путинской политики в левую сторону.
В нынешней же ситуации Грудинину придется рассчитывать не столько на часть путинского электората, сколько на тех, кто или вообще не ходил на выборы, или же голосовал за других кандидатов. В частности, за того же Жириновского.
Таким образом, чем больше наберет Грудинин, тем меньше получат остальные оппозиционеры. Если он наберет 20 процентов – значит, меньше будет у Жириновского (например, не 10, а 5). О чем это говорит? О том, что дай Бог Грудинину получить больше голосов – но за всё отвечать в итоге всё равно придется Путину. Не в том смысле, что его изберут президентом – а в том, с каким результатом изберут.
Если у Грудинина будет 15, у Жириновского 6, у Сурайкина 4, у Собчак 2, а все остальные соберут в сумме процента 3, то сколько останется Путину?
Правильно, 70 процентов – и пикейные политологи будут с важным видом рассуждать про то, что «Кремль провел выборы по своему сценарию, осуществив план 70–70». Хотя люди просто сделают свой выбор – понятный и ожидаемый. И легко предсказуемый при спокойном, непредвзятом анализе.