Единый Запад умер, послевоенный либеральный порядок закончился – эта мысль, озвученная отдельными европейскими политиками ночью 8 ноября 2016 года, после сообщений об избрании президентом США Трампа, получила свое продолжение 28 мая 2017 года. В этот день Меркель, выступая в Мюнхене на предвыборном митинге, заявила, что «времена, когда мы могли полностью полагаться на других, прошли»:
Германия дозрела до освобождения от американской опеки или это бунт против Трампа?
«Мы, европейцы, должны взять собственную судьбу в свои руки – конечно, в дружбе с Соединенными Штатами Америки, в дружбе с Великобританией и как добрые соседи со всеми другими странами, с которыми это возможно, даже с Россией».
На следующий день схожие мысли высказал и министр иностранных дел Германии Габриэль, представляющий СДПГ, партию, конкурирующую с партией Меркель на сентябрьских выборах. Он назвал недавний саммит «большой семерки» «сигналом изменения расстановки сил в мире»:
«Западный мир становится меньше, потому что при Трампе США становятся несостоятельными как важнейшая держава в сообществе западных ценностей... Нынешний изоляционистский курс США негативно влияет на ситуацию в мире».
Эту же тему развил Мартин Шульц, лидер СДПГ и ее кандидат на пост канцлера:
«Трамп является разрушителем всех западных ценностей в такой форме, с которой мы еще не сталкивались. Это стратегия разрушения, подрывающая европейское сотрудничество, основанное на взаимной терпимости и уважении. Человеку с подобной идеологией перевооружения нужно противостоять... Поэтому мы не хотим идти по одной дороге с этим человеком, который хочет навязать нам смертоносные решения».
Шульц еще и подколол Меркель – дескать, она поздно раскусила Трампа:
«К некоторым понимание этого приходит раньше, к некоторым – в пивных палатках: лучше поздно, чем никогда».
То есть в немецкой элите есть консенсус по поводу США – и она не боится его высказывать. Германия как ведущая европейская страна больше не считает Америку своим наставником и лидером – причем говорит об этом от лица Европы, той самой единой Европы, которую она создает. Уточнения, сделанные ведомством федерального канцлера – о том, что Меркель остается «глубоко убежденной сторонницей трансатлантического партнерства» и германо-американские отношения остаются для нее «краеугольной основой нашей политики безопасности», принципиально ничего не меняют.
Все понимают масштаб произошедшего – германские элиты стали говорить с Америкой так, как они никогда с ней разговаривали. Не разговаривали с тех пор, как Германия была повержена во Второй мировой войне и ее западная часть перешла под управление англосаксов. Что же мы наблюдаем?
Германия дозрела до освобождения от американской опеки или это бунт против Трампа? Берлин хочет дальше строить единую Европу без англосаксов или просто открывает второй фронт против Трампа, поддерживая атаку атлантистов из американской элиты?
Меркель, как и все европейские лидеры, терпела несколько месяцев – панические высказывания о том, что Трамп разрушит единство Запада, были на некоторое время притушены. Все ждали поездки нового президента США в Европу, на саммит НАТО и «семерки» – ждали, что в личных разговорах Трамп окажется не тем, кем он кажется по его публичным высказываниям. Не неоизоляционистом – а стойким атлантистом. Не сторонником возвращения капитала и промышленности в США, а приверженцем глобальных рынков и корпораций. Иначе как же жить – Америка вела Европу в одну сторону, а теперь отказывается от собственного курса, бросает союзников-вассалов и идет в другую сторону? Для немца такой беспорядок сам по себе, не говоря уже о смыслах и идеях – смерти подобен.
Визит Трампа не оправдал надежд атлантистов – 45-й президент США оказался тем, за кого себя выдает. Но хотя на словах бунт Германии ее руководство объясняет предательством Трампа – он отступил от единственно верного учения либеральной глобализации – в реальности все-таки дело идет к тому, что «немецкий орел готов расправить крылья». Нет, конечно, Меркель и Габриэль вовсе не это имеют в виду – наоборот, им, стойким глобалистам, кажется, что они бьются за верность принципам свободного рынка, открытого общества, либеральных ценностей. Ведь Трамп предает эти ценности – и его Америка предает их, а вместе с ними и Европу. Так что нужно спасать и сами ценности, и их носителя, Европу. Ну станет Запад немного меньше, ну лишится Америки как руководящей и направляющей силы – но сохранится «огонь свободы», глобализация как высшая ценность.
Примерно так могут рассуждать идеологически зомбированные немецкие лидеры – но их порывы уже грубо одергивают представители англосаксонской элиты. Понимающие, что в реальности есть лишь законы геополитики – и избавившаяся от англосаксонского контроля Германия похоронит последние надежды на успешное осуществление проекта «атлантической глобализации». Потому что станет центром самостоятельной Европы – чего категорически нельзя допустить.
Это стало бы крушением всего мирового порядка, который отстраивали англосаксы – в том числе последние 70 лет под руководством США. Как написал ведущий американский аналитик Ричард Хаас, президент Совета по международным отношениям (организации глобалистской элиты, смыслоформирующей для всего американского истеблишмента):
«Меркель говорит, что Европа не может полагаться на других и должна взять все в свои руки. Это переломный момент, которого США пытались избежать со времен Второй мировой войны».
И вот уже Меркель получает резкую отповедь – пока что от лица центрального органа англосаксонской элиты. В понедельник в Financial Times выходит статья «Ангела Меркель, Дональд Трамп и конец Запада», в которой автор, известный журналист Гидеон Рахман, что называется, на пальцах объясняет немецкому канцлеру, что она неправа.
Рахман оговаривается, что изначально во всем виноват, естественно, Трамп – «его визит в Европу оказался настоящей катастрофой», потому что он «не стал подтверждать верность США статье 5, в которой говорится о коллективной обороне Североатлантического альянса», и сделал это специально, «это был ясный и четкий сигнал о том, что преданность Америки делу обороны Европы больше нельзя воспринимать как должное». И это, пугает Рахман, «может придать смелости России, которая в таких условиях способна пойти на риск и испытать натовскую оборону на прочность» – ну понятно, завтра же Путин аннексирует Прибалтику.
Но хотя «очень легко и вполне уместно упрекать президента Трампа за такое состояние дел», Меркель все-таки погорячилась:
«Столкнувшись со всеми этими обстоятельствами и с фактом выхода Британии из ЕС, Меркель могла подумать, что она просто констатирует очевидное, говоря о том, что Германия больше не вправе рассчитывать на своих американских и британских союзников... Несмотря на осторожные формулировки, Меркель повела себя безответственно, выступив с заявлением, которое может расширить опасный разрыв в атлантическом альянсе, превратив его в настоящую пропасть».
Рахман называет речь Меркель «вопиющей ошибкой», которая «может стать самосбывающимся пророчеством». Ее речь была грубым промахом как минимум по пяти причинам, пишет обозреватель Financial Times. Сам набор этих «причин» свидетельствует о крайней степени недовольства атлантистов.
Первая причина очень простая: Трамп – это временная проблема. Рахман не пишет о том, что «к тебе же приезжал настоящий президент Обама, он заверил тебя в неизменности курса», но суть примерно такая:
«Нельзя после четырех месяцев президентства Трампа позволять себе сомнения в трансатлантическом альянсе, который сохраняет мир в Европе на протяжении 70 лет. Но такие сомнения вполне могут возникнуть. В равной степени возможно, что Трамп – это аномалия, и что скоро он лишится власти».
Вторая причина – а Трамп в принципе прав, когда упрекает вас в том, что вы мало платите в НАТО, так что лучше молчали бы в ответ:
«Американский президент был прав, говоря о том, что большинство европейских государств не выполняют свои обязательства по военным расходам в рамках НАТО. Безусловно, Трамп вел себя в Европе довольно грубо. Но он был прав, говоря о том, что это неправильно, когда на долю США приходится почти 75% натовских военных расходов. То же самое говорил министр обороны из администрации Обамы Роберт Гейтс. А с учетом того, что Германия ведет себя как нахлебница, вынуждая Соединенные Штаты платить за себя, винить Америку в том, что она – ненадежная союзница, это просто наглость».
Третья причина – своими словами о том, что Европе не на кого рассчитывать, вы накликаете русские танки:
«Намекая на то, что западный альянс сегодня трещит по швам, Меркель усугубляет допущенную Трампом ошибку, когда тот не высказался в поддержку статьи 5. Оба этих события приободрили российское руководство, которое надеется разрушить западный альянс. А из-за этого безопасность Европы оказывается под угрозой».
В-четвертых, не ставьте на одну доску Лондон и Вашингтон – Англия с вами во всем, кроме ЕС, а вы из-за своего давления на нее можете потерять ее как союзника по НАТО:
«Меркель повела себя неблагоразумно и несправедливо, поставив в один ряд Британию и Америку Трампа... Если правительство Меркель будет и дальше вести переговоры по Брекситу в конфронтационном духе, требуя от Британии огромных авансовых платежей, прежде чем приступить к обсуждению торговой сделки, оно рискует накликать беду и породить длительный антагонизм между Британией и ЕС.
Трудно понять, каким образом Соединенное Королевство может одновременно смотреть на одни и те же страны и как на врагов на переговорах по Брекситу, и как на союзников в рамках НАТО. Брексит на самом деле может вызвать сомнения в преданности Британии Организации Североатлантического договора, особенно если от западного альянса также отдалятся США».
И самый главный, пятый пункт для Меркель – это то, что она ведет себя как Гитлер. Да, Рахман прямо не сравнивает двух немецких канцлеров, но:
«Последний изъян в подходе Меркель состоит в том, что она проявила удивительную глухоту к отголоскам истории. Наибольшее впечатление современная Германия производит по той причине, что она больше всех прочих стран думает об уроках истории, усвоив их со всей тщательностью и смирением. Поэтому меня озадачивает то, что лидер этой страны, стоя в Баварии в пивной палатке, объявляет о разводе с Британией и США, ставя эти страны на одну доску с Россией. Исторический резонанс должен быть пугающим».
Напомнив Меркель о том, где место ее страны («смирение»), Рахман выносит приговор. Хотя канцлера и не приравняли к Трампу, который просто эталон нерукопожатности – «все это отнюдь не говорит о том, что Меркель находится на одном нравственном и политическом уровне с Трампом» – ей не может быть оказано высокое доверие, на которое намекали еще недавно:
«Кое-кто даже заговорил о том, что именно канцлер Германии является сегодня истинным лидером западного мира. Но этот титул ей присвоили преждевременно. Печальная реальность состоит в том, что Меркель, по всей видимости, не очень заинтересована в борьбе за спасение западного альянса».
В личном деле Ангелы появился выговор, сравнимый со строгим. Так зачем же Меркель заговорила об одиночестве европейцев? Что двигало ею, кроме понимания того, что Трамп – это всерьез и надолго? Хотела выиграть выборы – и поэтому решила сыграть на том действительно широком недовольстве США, которое есть в германском обществе, причем в самых разных его слоях и средах, и справа, и слева.
Выиграет ли она их теперь? Точнее, даже так – останется ли она канцлером после выборов? Это было под очень большим вопросом и до 28 мая – Меркель были недовольны не только сторонники ослабления зависимости от США и восстановления отношений с Россией, но и часть атлантических элит (которые делают ставку на Мартина Шульца, нового лидера СДПГ). Начав сейчас на словах заботиться о национальных интересах Германии и Европы, Меркель рискует потерять поддержку «атлантистов» в элите – и при этом не станет своей и для «патриотов» в немецком истеблишменте.
Разрыв с Америкой – а именно так будет расценено любое движение в сторону немецкой самостоятельности – это слишком серьезное дело, к которому нынешние германские элиты еще просто не готовы. Даже если у них сейчас появилось для этого уникальное «окно возможностей». Даже если Россия готова помочь им в этом. Потому что для того, чтобы стать свободным, нужно вначале ясно осознать, что ты несвободен, увидеть, от чего ты зависим – а у нынешнего поколения германской элиты с этим очень большие проблемы.