После того как Владимир Путин напомнил о существовании Новороссии весной прошлого года, на самой перешедшей под контроль проатлантических сил Украине за это название взялись многие сторонники единства с Россией.
В определенный момент лозунг Новороссии снова станет актуальным
Образование ДНР и ЛНР стало вторым, вслед за уходом Крыма, подтверждением распада дофевральской Украины и, как казалось тогда, первым шагом на пути к образованию Новороссии. Сценариев распада Украины было много, и глупо утверждать, что кто-либо знал, как именно будет меняться Незалежная.
«Хитрый план Путина», выдуманный противниками российского президента для того, чтобы обвинять его в сдаче Донецка, Луганска, Новороссии или Украины в целом, никогда не существовал – в том смысле, что Путин в первую очередь реагирует на происходящее на Украине, которая оказалась в руках прозападной элиты, настроенной на быстрый отрыв страны от России и ее атлантизацию. Россия обороняется, защищается, стремясь сохранить украинскую часть русского мира в составе русской цивилизации, и в этом смысле наша политика реактивная.
Но это не означает, что у Путина нет стратегического плана – он есть и не представляет из себя никакой тайны. Путин не раз публично говорил, что русские и украинцы – это один народ, что никому не удастся нас разорвать, что мы должны быть вместе и будем вместе. Это и есть план Путина – Россия и Украина должны быть вместе, и Россия будет делать все возможное для того, чтобы так оно и было. Путин уверен в том, что нынешние украинские власти, как и сама атмосфера ненависти к России, ими разжигаемой, – временное явление, что Украина, пройдя через испытания и морок, вернется к своему естественному пути как части русского мира.
Но его уверенность базируется не просто на внутреннем чувстве, знании истории и оценке глобального расклада, но и на том, что он делает и планирует. Тактические ходы в борьбе за Украину – как внутри нее, так и на геополитическом уровне – могут меняться и меняются, но стратегическая цель остается неизменной: Украина не может быть оторвана от России. При этом возвращение Украины может произойти по-разному, отсюда и различные варианты борьбы за нее.
Новороссия и Малороссия прекрасно выражают то место, которое занимали земли нынешней Украины в составе России (они охватывают ее большую часть), и восстановление нашего единства может происходить и по такому сценарию: Украина разваливается на две, три или даже большее количество частей, которые в дальнейшем постепенно реинтегрируются с Россией в разных формах, от прямого вхождения до участия в Евразийском союзе. Этот вариант рассматривался и рассматривается как один из двух основных, но его вероятность и реальность зависят не столько от внешних факторов (влияние США и России на происходящее на Украине), сколько от внутренних процессов в украинском обществе.
Весной прошлого года быстрый распад Украины казался достаточно вероятным – после восстаний в Донецке и Луганске была большая вероятность того, что антимайданные протесты перекинутся и на Харьков, Одессу, Днепропетровск. Но жесткая реакция киевской власти вкупе с недостаточной подготовленностью местных антимайданных активистов не дали развиться процессу обособления Юго-Востока. Начавшаяся затем война – попытка силовым путем задавить восставших – оставляла открытым вопрос расширения Новороссии. Но к сентябрю Донецк и Луганск сумели только отбиться от наступления киевских сил и стали чем-то вроде ядра будущей Новороссии, находящегося в осаде и блокаде со стороны Украины.
Возобновление войны в начале этого года привело к закреплению автономного положения ДНР и ЛНР – фактически они отделились от Украины, став самостоятельными образованиями. При этом процесс дезинтеграции остальной Украины замедлился – экономика падает медленнее, чем это могло бы быть, грызня в киевских верхах еще не дошла до точки нового майдана, регионы обособляются от центра аккуратно, не форсируя процесс.
Давление Киева и радикальных националистов на пророссийски настроенных жителей не ослабевает, но при этом основная масса населения все еще верит в сказки про войну с Россией и светлое будущее в Европе. Разочарование в Яценюке уже наступило, но в отношении Порошенко люди еще питают некоторые иллюзии – следующая стадия дезинтеграции Украины отодвигается, но не отменяется.
Россия заинтересована в том, чтобы Украина максимально быстро прошла все уже запрограммированные фазы национальной катастрофы – естественно, с минимальными потерями для людей и максимальными для нынешней русофобской элиты. На пути к этому Россия меняет тактику, поэтому в последние месяцы, особенно после минских соглашений, Новороссия как бы уходит в тень.
Минские соглашения дают возможность давить на киевские власти (в том числе и через Евросоюз), требуя от них внутренних реформ, направленных на возвращение ДНР и ЛНР в состав Украины. Понятно, что их не будет – основная часть проатлантической киевской элиты готова на все, лишь бы отделить самопровозглашенные республики и попытаться удержать власть в оставшейся стране. Никакой конфедерации Украины Порошенко и Яценюк создавать не собираются, но именно их отказ от этого и позволяет ДНР и ЛНР легализовывать свой статус и свое право на самостоятельное существование.
В котором, впрочем, ни они, ни Москва не заинтересованы, как не заинтересована Россия и в присоединении к себе ДНР с ЛНР, даже в том случае, если они займут всю территорию Донецкой и Луганской областей. ДНР и ЛНР нужны именно как рычаг, способный перевернуть всю Украину. Ведь и прорусская часть Украины, и ДНР с ЛНР, и Россия хотят одного и того же: отказа от атлантизации Украины и смены нынешней элиты. Если для этого нужно будет несколько месяцев бить в одну точку – выполнение минских соглашений и согласие ДНР и ЛНР на возвращение в состав новой, обновленной Украины – то и Москва, и Донецк будут делать это.
И уже делают – в том числе и через «отказ» от Новороссии. В этом нет никакого предательства русского мира – сейчас важно подчеркнуть, что мы делаем все для реализации минских соглашений, то есть сохранения единства Украины. То, что в случае их реализации это будет совсем другая Украина, все прекрасно понимают, и ровно поэтому нынешний Киев никогда не пойдет на это. Вернуть Донецк на условиях честной автономии означает сделать огромный шаг в сторону разворота всей Украины к России, а это полностью противоречит желанию выгодополучателей февральского переворота и их англосаксонских кураторов.
Но отказываясь от навязываемого России сценария федерализации и нейтрального статуса, киевские власти не облегчают себе жизнь – падение украинской экономики, разочарование населения в нынешней власти, затухание военной пропаганды и осознание тупика на пути европеизации неизбежно приведут к переходу на следующий уровень украинского кризиса. Что станет главным содержанием его следующей серии – дезинтеграция страны или новый майдан и переворот – сейчас сказать сложно. Точно так же невозможно предсказать сроки и ожесточенность нового вооруженного конфликта.
Но точно можно прогнозировать, что в определенный момент лозунг Новороссии снова станет актуальным, потому что борьба за Украину в целом включает в себя и борьбу за Новороссию. Никто не сдаст ни Донбасс, ни Новороссию, ни Малороссию – русские своих не бросают.