Группа USM Holdings Алишера Усманова сообщила о том, что в результате реструктуризации активов контрольные пакеты ее стратегических предприятий вернулись из офшоров в российскую юрисдикцию.
Олигархи торопятся – а ведь Путин еще десять лет назад предупреждал их о том, что «замучаются пыль глотать
Речь идет о «Мегафоне» и Металлоинвесте – двух действительно важнейших российских компаниях. «Данные действия произведены в связи с объявлением президентом РФ Владимиром Путиным курса на деофшоризацию российской экономики и введением в Налоговый кодекс положений, касающихся налогообложения прибыли контролируемых иностранных компаний», – специально подчеркнули в компании. Олигархи торопятся – а ведь Путин еще десять лет назад предупреждал их о том, что «замучаются пыль глотать».
Три года назад Путин начал все настойчивей призывать бизнес вернуться из офшоров домой. Это было еще до кипрской конфискации и до начала прямой конфронтации с США, до экономической войны и санкций. Президент не просто так стал говорить об этом. Дело было не только в совершенно естественном желании сделать бизнес прозрачным и национальным, но и в понимании того, что в ходе надвигающегося конфликта с США бить будут по всем уязвимым местам. И офшоры – одно из них. Конечно, Путина волновало то, что под удар будет поставлена российская экономика – но он напоминал олигархам о том, что в итоге и они лишатся денег и имущества. На пресс-конференции в четверг Путин привел красноречивый пример положения, в котором оказался российский бизнес на Западе:
«Сейчас одна из наших российских компаний, зарегистрированная где-то в офшоре на каких-то островах, приняла решение о дивидендах. Законная компания, легальная, работающая, правда, в офшорной зоне, большая. Приняли решение. Знаете, что дальше происходило? Поскольку там кто-то из «санкционированных» есть, сказали, что местные директора заявили: «Нет, мы не можем вам перечислить деньги за дивиденды, мы должны проконсультироваться». Им говорят: «С кем проконсультироваться? По закону вы обязаны», – «Обязаны, но не будем». Они говорят: «Но это же произвол, мы на вас в суд подадим!» Знаете, что они сделали? Как вы думаете, что они сделали? Не знаете. Я вам скажу: они уволились просто. Цирк да и только, уволились. А без их подписи деньги не переводят. А потом, после этого, на эти должности директоров никого не подобрать, потому что команда пришла на эти должности не идти. Все, деньги зависли.
Если вы говорите о представителях российского бизнеса, они хотят так жить? Большинство из них – нет. Самым главным защитником интересов российских граждан, чем бы они ни занимались, в том числе и бизнесом, может быть только сильное Российское государство».
И тут дело не в том, что в данном случае кто-то из участников этой истории оказался под западными санкциями. Наднациональный капитал, использующий в качестве своей опоры США и Великобританию, страшен в гневе – и если конфликт с Россией будет набирать обороты, нас не только отключат от платежных систем, но не остановятся и перед конфискацией средств и собственности.
При этом отечественные олигархи, наивно поверившие в декларируемые англосаксами принципы неприкосновенности частной собственности, пойдут под нож точно так же, как и любой другой представитель варварского мира. Наличие счета в лондонском банке и дома в Белгравии не является билетом в общество неприкасаемых. Никакие десятки миллиардов не дают никакой гарантии – ни Абрамович, ни Рыболовлев никогда не войдут в число тех, «кого нельзя». Можно – точно так же, как любого представителя «нецивилизованного» мира, будь то Ливия, Россия или Филиппины.
Только наличие сильной страны за плечами гарантирует олигархам сохранность их денег за границей – конечно, только до начала войны или глобального кризиса финансовой системы, когда и это не спасает. Но сейчас Россия не станет таким гарантом – потому что если олигархи игнорируют Россию, то почему она должна за них вписываться?
Путин и в декабре 2011-го, и в декабре 2012-го, и в декабре 2013-го призывал вернуться из офшоров домой – и те, кто не услышит, сделали свой выбор.
В последнее время кроме призывов пошла работа и по стимулированию процесса – после того как год назад Путин напомнил, что правительство так ничего и не сделало для этого. Три недели назад президент подписал закон о деофшоризации бизнеса, в Белом доме одобрили вариант принудительной деофшоризации всех системообразующих предприятий, ужесточается уголовная ответственность за уклонение от уплаты налогов через офшорные схемы.
Стимулировать возврат в российскую юрисдикцию призвано и сформулированное в президентском послании предложение провести амнистию капиталов. На пресс-конференции президент дополнил его предложением легализовать «не только то имущество, которое есть в офшорах, но и то имущество, которое записано, переписано, скрыто на каких-то подставных фирмах, на родственников и так далее внутри самой России». Нужно всем заявить один раз о том, что кому принадлежит, перевернуть эту страницу и пойти дальше, сказал Путин, тем самым в очередной раз настаивая на необходимости создания прозрачной экономики.
При этом Путин рассчитывает на то, что бизнес, привыкший объяснять свою двойную лояльность только тем, что власти не создают ему комфортных условий и не могут гарантировать неприкосновенность, в ситуации нарастающего конфликта с США будет вести себя по-другому. Понятно, что многие из офшорников и не связывали свое будущее с Россией, которая для них была лишь дойной коровой – и они оставят свои капиталы на Западе. Но для немалой части бизнеса наступает момент истины. Именно о них говорил Путин, отвечая на вопрос о том, что многие «представители элит» недовольны происходящим и винят в этом лично президента:
«Есть и богатые люди, которые настроены патриотично. Вы говорите – может быть, некоторые недовольны. Конечно, что им радоваться-то? Они недовольны. Но вопрос в том, как они думают выходить из этой ситуации: быть постоянно в зависимости, постоянно на крюке где-то?»
По большому счету в такое время, как сейчас, у каждого есть возможность выбора. Оставаться со своей страной, работая над тем, чтобы сделать ее сильнее, а значит, стать сильнее и самому, или же уехать, увозя заработанное или наворованное. Для абсолютного большинства наших граждан этот вопрос даже не возникает. Но для тех, кто в любой ситуации ставит собственное эго, благополучие выше общего дела, интересов и ценностей, возникает проблема выбора. Она встает и перед крупным бизнесом. Впрочем, никто ведь не ставит их перед самым сложным для человека выбором – служить Богу или мамоне – и даже не призывает отказаться от «нажитого непосильным трудом» или пожертвовать его часть на общее дело. У них другая развилка. Быть с Родиной или не быть.
В свое время русская эмиграция, уехавшая из страны после проигранной белыми гражданской войны, жила надеждой на возвращение. Сначала на коне, для победы на большевиками, потом – чтобы вместе со своим народом воевать против агрессора, потом – чтобы все-таки жить в своей стране (даже с враждебной и чуждой идеологией). Для большинства это так и осталось мечтой – они не решились вернуться. Но они любили Россию – и очень мало кто из эмигрантов пошел к немцам за атаманом Красновым, чтобы мстить большевикам за кровь товарищей, погибших в гражданскую войну. Очень мало кто из той, первой, русской эмиграции уезжал за границу, имея какой-то капитал – в основном люди бежали практически без ничего.
Нынешняя идущая уже несколько лет эмиграция уносит с собой не горсть русской земли, а ее богатства, прибыль от эксплуатации которых она уже давно разместила на счетах в заграничных банках, а сами акции на свои предприятия спрятала в офшорах. Сейчас офшорной аристократии предлагают переквалифицироваться в русского хозяина. Впрочем, для многих из космополитов это равнозначно приговору.