Самой популярной цитатой из этой беседы, несомненно, станут слова Путина о том, что мы сильнее всех. Отвечая на вопрос о том, были ли просчитаны действия по Крыму и дальнейшие события, Путин назвал их стратегическим решением, добавив, что думает, что все закончится хорошо для нашей страны:
Рецепт Путина – ответственность и патриотизм – прост и незатейлив, но почему у нашей «элиты» так плохо получается ему следовать?
«Просто мы сильнее... Всех. Потому что мы правы. Сила – в правде. Когда русский человек чувствует правоту, он непобедим».
Президент еще добавил, что говорит это абсолютно искренне, не для красного словца. В этом не было необходимости – потому что Путин выразил то, что думают и чувствуют люди, то, что является символом веры русского народа. Формально он цитировал фильм «Брат-2» («Вот скажи мне, американец, в чем сила? Разве в деньгах?.. У тебя много денег, и чего? Я вот думаю, что сила в правде. У кого правда – тот и сильный»), но в реальности речь идет о словах русского святого – князя Александра Невского, сказавшего перед битвой со шведами, что «не в силе Бог, но в правде». И в 13-м веке, и в 21-м русские верили в одно и то же – выше всего стоит правда, истина, Бог, и только этой меркой можно мерить как свою жизнь, так и жизнь своего народа. Никакая материальная сила – будь то сила оружия, денег или несправедливого закона – не стоит для русских выше правды: и в этом и состоит важнейшее отличие русской цивилизации от современной западной. Все наши беды происходили из-за уклонения от правды и справедливости – и тогда Россия разваливалась изнутри или проигрывала внешнему врагу. Но в украинском кризисе все понимают, что наше дело правое – поэтому Путин и говорит о нашей силе. Мы правы – и значит, нас невозможно сломить ни извне, ни изнутри:
«Вот если бы мы ощущали, что где-то, извините, нагадили, поступили несправедливо, тогда у нас все висело бы на волоске. Когда нет внутренней убежденности в правоте, это всегда приводит к каким-то колебаниям, а они опасны. В данном случае у меня сомнений нет».
То, что Путин в нынешнем испытании не колеблется, не сомневается – признак не оторванности от реальности, а той настоящей, глубокой внутренней убежденности в своей правоте. Не следования человеческой, эгоистической «правоте», и уж тем более не личным амбициям – а ощущение, что все «по правде, по-божески», как всегда говорили русские. И в этом Путин абсолютно един с народом – но не с заметной частью элиты.
Которая не верит ни в Бога, ни в народ, ни в Россию – и лучшим доказательством этого служат даже не их дела и слова, а то, как они нервничают и суетятся, пытаясь найти выход из того, что они называют «крымским тупиком, катастрофой в отношениях с Западом, путинским безумием». Они не Путина не понимают – а народ. Не путинский характер для них загадка – а русский.
В этом личная трагедия немалой части постсоветской «элиты», отчаянно сопротивляющейся своему уходу в историю, где она навечно останется с клеймом полуколониальной, антинациональной и воровской. В интервью ТАСС Путин не говорил о духовных и моральных причинах разрыва такой «элиты» с народом, ограничившись приземленным, но лишь на первый взгляд материалистическим объяснением:
«Чем человек проще и ближе к земле, тем больше у него ответственности за Родину. Скажу даже почему. У него другой Родины нет, он не сядет в самолет, в поезд либо на лошадь и не уедет, не отвалит отсюда. Он знает, что останется жить здесь, на этой земле, тут будут его дети, внуки и правнуки. Он должен о них позаботиться. Если сам не сделает, никто не сделает. В этом основа государственности и патриотизма рядового русского человека. Да и человека любой национальности, живущего здесь... «В объединении сила!» ‒ этот внутренний патриотизм рядового российского гражданина очень силен...
...Те, у кого миллиарды, ощущают себя гражданами мира. Особенно им свободно, если деньги размещены в офшорах. Укатили за границу и сидят там, чувствуют себя хорошо...
‒ Это плохо?
‒ Считаю, да. Конечно, плохо. Оторванный от корней человек в конце концов начинает об этом жалеть. Нет ничего роднее, чем твоя земля, друзья, близкие, культура народа, в которой ты вырос».
Путин не хотел специально противопоставлять «элиту» и народ – он просто на пальцах объяснил один из главных истоков патриотизма. «Где хорошо, там и Родина» – совершенно чуждый русским принцип. И когда его исповедуют те, кто получил власть и собственность, это может закончиться только крахом – государства или этой прослойки. Потому что «элита», не имеющая морального права на руководство, преступившая через правду, разлагающе действует на все общество. Говоря о коррупции, Путин отметил, что ситуацию с ней усугубила непрозрачная приватизация:
«Это было ужасно, огромная ошибка!.. Непрозрачная приватизация привела к тому, что люди подумали: ладно, если одним можно украсть у государства миллиарды, почему нам нельзя утащить что-нибудь подешевле? Почему тем можно, а этим нет?!
‒ Вы говорите про девяностые, а мы-то живем в конце 2014 года.
‒ Но ментально все осталось, никуда из сознания народа не делось...
И еще одна составляющая. Когда принимались решения по формированию рыночных механизмов и функционированию демократических институтов общества, мы как-то подзабыли, что демократия и наплевательское отношение к закону ‒ разные истории. Закон надо соблюдать всем. Между рыночной экономикой и госрегулированием нет непреодолимой пропасти. И, кстати, едва возникают кризисные явления, все вспоминают о государстве... Но дело даже не в принципах строительства экономической жизни, а в том, что при переходе к рынку мы не создали инструментов контроля.
Порой в крупных акционерных обществах приходится наблюдать странные ситуации. Принято считать, что уж хозяин-то у себя тырить не будет. Еще как! В огромных количествах. Почему? Тем, у кого контрольный пакет, не очень хочется делиться с миноритариями. Вот и создаются сотни схем по выводу ресурсов из компаний. И так во многих сферах!
Предстоит не только ужесточение фискальной политики или правоохранительных санкций. Нужна и воспитательная работа, создание эффективной, современной, конечно, рыночной системы отношений в экономике, которая по факту ограничила бы возможность для появления коррупции».
О том, что коррупция присуща не только власти, но и бизнесу, Путин говорит уже не первый раз за последний год – и это важный сигнал о том, что вслед за ужесточением борьбы с коррупцией в госаппарате грядет и антикоррупционная чистка в создавшем себе имидж жертвы крупном бизнесе, принадлежащем бывшим олигархам. Тем, кто вначале подкупает чиновников, получает государственные заказы, разворовывает немалую их часть, выводит деньги из страны, а потом через принадлежащие им СМИ кричит о коррупции, которую развел Путин. Борьба с нечиновными казнокрадами станет такой же важной, как и та, которую в нулевые годы Путин вел с олигархами. Ведь хотя он и сломал олигархический режим ‒
«Считаю, мы в значительной степени положили конец так называемой олигархии. Ведь что это такое? Деньги, влияющие на власть. В России такой ситуации, могу сказать с уверенностью, нет. Никакие олигархические структуры не подменяют собой власть, не влияют на государственные решения в своих интересах»
‒ но оттесненные от власти олигархи ничего не забыли и ничему не научились (оставшись по своим методам такими же казнокрадами, а по ментальности – космополитами). Они не только сохранили серьезное влияние на общество и экономику, но и все еще надеются на реванш. Их атаки на Путина становятся все сильнее по мере того, как сам ход русской истории ведет к их окончательному проигрышу – и, пытаясь предотвратить его, они напрямую смыкаются с геополитическими противниками России. Этот альянс, впрочем, мерит всех по своей мерке – а с русскими это не работает.
Например, после Крыма США хотели ударить по карману «друзей Путина», потому что считали его коррумпированным и имеющим долю в их бизнесе – причем такое представление о Путине сложилось на Западе не из-за обладания какой-то тайной информацией, а во многом пришло из самой России, от «борцов с режимом», начиная с Немцова и заканчивая Навальным. Но эти марионетки бывших олигархов долгие годы пытались дискредитировать Путина любыми способами: с одной стороны ‒ с целью вернуть власть «лучших людей» в России, а с другой ‒ желая подыграть Западу в борьбе с Кремлем.
Запад долгие годы верил в то, что немалая часть российской элиты у него в кармане (совершенно неправильно истолковав внутриэлитные противоречия и подвижки как борьбу за передел собственности), и в итоге в критический момент, желая ударить по Путину, попал в «молоко». Грубейший просчет – так что неудивительно, если спустя годы возникнет «версия», что чекист Путин специально использовал Белковского или Немцова для того, чтобы дезинформировать Запад...
«Американцы сделали очень приятную для меня и системную ошибку. Они исходили из ложной посылки, что у меня есть личные бизнес-интересы из-за отношений с людьми, включенными в список. Ущемляя их, американцы как бы наносили удары по мне. Это абсолютно не соответствует действительности... Считаю, это результат очередных ошибочных решений, принимаемых на основе ложной информации, в том числе и внутри России. Что-то подбрасывают, говорят: вот друзья Путина, надо бы их наказать, они восстанут, будет бунт на корабле. Ничего подобного не произойдет».
Путин при этом понимает, что отношение Запада к нему ухудшается прямо пропорционально проведению Россией самостоятельной политики – президент напомнил, что еще во время войны в Чечне он наслушался с Запада всякого:
«Я не забыл, как все происходило. Тогда оценки моей деятельности на Западе были, пожалуй, даже жестче, чем сегодня. Я все это прошел и все помню.
Ведь что получается? Едва Россия встает на ноги, укрепляется и заявляет о праве защищать свои интересы вовне, отношение и к самому государству, и к его руководителям сразу меняется. Вспомните, что было с Борисом Николаевичем. На первом этапе в мире на все реагировали хорошо. Что бы Ельцин ни делал, на Западе воспринималось на ура. Как только он поднял голос в защиту Югославии, в глазах западников он мгновенно превратился в алкоголика, в такого-разэтакого человека. Все вдруг узнали, что Борис Николаевич любит выпить. А что, раньше это было секретом? Мы все знали, что он любил выпить. Нет, но это не мешало его контактам с внешним миром. Едва дело дошло до защиты российских интересов на Балканах, о чем Ельцин прямо сказал, он стал чуть ли не врагом Запада. Это реалии, совсем недавно все было. И я прекрасно это помню.
...Если Россия начинает защищать людей и свои интересы, сразу становится плохой. Думаете, дело в нашей позиции по Востоку Украины или по Крыму? Совершенно нет! Если бы не это, нашли бы другую причину. И так всегда было.
Посмотрите на нашу тысячелетнюю историю. Только поднимемся, сразу надо Россию немножко подвинуть, поставить на место, затормозить. Теория сдерживания, сколько лет она существует? Кажется, что возникла в советские времена, хотя ей сотни лет. Но мы не должны нагнетать, драматизировать. Надо понимать: мир так устроен».
Признание на высшем уровне того, что политика сдерживания России имеет многовековую традицию, чрезвычайно важно для окончательного формирования реалистичной и долговременной стратегии нашей державы. По сути – нового геополитического курса. Путин сравнил его с движением по трассе:
«Никогда не принимаю волюнтаристских решений, таких, последствия которых не вижу. Если этого не происходит, стараюсь пока подождать. Это как на дороге: не уверен ‒ не обгоняй. Вот ты вылез из ряда, посмотрел: путь свободен. Но этого мало. Знаете, бывает так: вроде все свободно, а дорога ушла вниз, и ты не заметил, что оттуда идет машина, да еще на высокой скорости. Нужно быть абсолютно уверенным, что нет встречного транспорта, что ты действительно контролируешь ситуацию. Тогда обгоняй!
‒ Мы сейчас не на «встречке»?
‒ Это те, кто пытается с нами соревноваться, на «встречке». Мы в своем ряду и с заданной скоростью... Если все правильно делать, не придется суетиться. Некоторые вещи принимаются на основе вроде бы первой сигнальной системы, тем не менее срабатывает предыдущий опыт и понимание, как должна развиваться ситуация. Реакция должна быть быстрой.
‒ В вас дзюдоист говорит. Философия этой борьбы не предполагает суетность.
‒ В общем, да. Но если без конца раздумывать, тоже мало толку. Ведь результат дает не только хорошая проработка решения, не рассуждения на заданную тему, а само действие».
Путин не суетится и не боится принимать решения. И не боится ответственности – именно о ней он спорил с Бердяевым, цитату из которого («Русский человек любит Россию, но не привык чувствовать себя ответственным перед Россией») привел Ванденко:
«Я вот чувствую себя ответственным. Зависит, какой человек в целом. Чем проще, тем больше у него ответственности за Родину».
Соединение ответственности с любовью к Родине – собственно говоря, это и есть главная черта Путина, то, о чем он говорил в этом интервью. Рецепт Путина – ответственность и патриотизм – прост и незатейлив, но почему у нашей «элиты» так плохо получается ему следовать? Может быть, потому, что для того, чтобы следовать этому рецепту, нужно не только не бояться принимать решение, не воровать и любить Родину – нужно еще и чувствовать себя частью народа, а не ставить себя выше него как самого достойного и избранного (что приводит к презрению к «быдлу» – то есть к перерождению). Из тех, кто поднялся наверх в смутные времена, мало кому удалось сохранить это, суметь «держаться корней». А ведь в этом и есть главный источник силы – человека, народа, государства. У Путина это получилось. Он не только остается простым русским человеком – но и сам себя так и оценивает.
Отсюда и его отношение к Родине, оно сродни отношению обычного, рядового русского – который не умеет красиво сказать об этом, потому что для него этого абсолютно естественное состояние:
«Я не просто ее люблю. Наверное, каждый может сказать о любви к Родине. Мы все ее любим, но я реально ощущаю себя частью народа и не могу представить ни на секунду, как жить вне России. Получая на протяжении долгого времени поддержку сограждан, нельзя не сделать все зависящее, чтобы оправдать их доверие. Может, это главное, основа отношений между народом и избранной им властью».
Для того, чтобы оправдать доверие людей, Путину приходится «служить Отечеству» – «знаю, что искренне служил и служу, делаю все, чтобы реализовать себя в этом» – в том настоящем, военном и государственном смысле, который просто уже не могут понять «ушедшие в отрыв» космополитичные сторонники государства как «ночного сторожа», «того, кто оказывает услуги».
И эта служба, и необходимость брать на себя колоссальную ответственность на самом деле не отнимает у Путина силы, а прибавляет их. Дело не в «наркотике власти», на котором явно не сидит президент, а в той огромной энергии русской земли, русской истории, русских людей, которую он получает в ответ на свои действия по защите их интересов. Никакой мистики – это обычная русская правда.