Ключевой темой и речи Путина, и его ответов на вопросы стало само название дискуссии на «Валдае»: «Мировой порядок: Новые правила игры или игра без правил?». Президент был конкретен и жесток – он сразу же начал с диагноза, причем совершенно неутешительного.
Не нужно нам никуда лезть, ничем командовать, но и к нам не лезьте и не корчите из себя вершителей судеб всего мира
Путин сказал, что нужно помнить уроки истории, которые говорят, что смена мирового порядка, которую мы наблюдаем сегодня, «как правило, сопровождается если не глобальной войной, не глобальными столкновениями, то цепочкой интенсивных конфликтов локального характера». Содержание мировой политики Путин охарактеризовал как «прежде всего экономическое лидерство, вопросы войны и мира, гуманитарной сферы, включая права человека». Хотя войну Путин поставил на второе место, в самой речи он уделял ей внимания даже больше, чем экономической борьбе – и когда говорил об Ираке и Украине, о контроле над вооружениями и ядерном оружии. И главное – когда рассуждал о том, есть ли сейчас в мире механизмы, способные удержать нас от большой войны.
Констатировав, что в мире накопилось множество противоречий, Путин сказал, что нужно признать, что у нас нет надежной страховочной сетки – «к сожалению, гарантий, уверенности, что существующая система глобальной и региональной безопасности способна уберечь нас от потрясений, нет. Эта система серьезно ослаблена, раздроблена и деформирована».
Деформировали эту систему США – создав однополярный мир, который Путин прямо назвал «апологетикой диктатуры и над людьми, и над странами». Поведение Америки после завершения холодной войны Путин охарактеризовал как безответственное, сравнив Штаты с нуворишем, который вместо того, чтобы грамотно распорядиться свалившимся на него богатством, наломал дров – «решили дожать ситуацию, перекроить весь мир исключительно под себя».
Холодная война закончилась – но она не завершилась заключением мира, сказал Путин. Не было «понятных и прозрачных договоренностей о соблюдении имеющихся или о создании новых правил и стандартов». И сейчас Путин фактически предложил всему миру заключить мирный договор – тот самый, пропущенный в начале 90-х, когда была сломана система сдержек и противовесов, на которой базировались международные отношения.
Но речь идет вовсе не о договоре США с Россией как преемником СССР – фактически Путин имел в виду договор всего мира с США. Договор о том, что будет после однополярного мира, «мира по-американски», оказавшегося разрушительным и опасным не только для всего остального мира, но и для самих США. Договор о том, как не только мир, но и США будут выходить из тупикового, чреватого глобальным конфликтом положения.
То есть Путин предлагает США плавное, полюбовное избавление их от статуса «сверхдержавы». Статуса, на который сама Россия вовсе не претендует. Не только потому, что, как сказал Путин, «зачем нам это нужно – это только нагрузка», но и потому, что Россия не считает себя исключительной, мессианской нацией, призванной железной рукой загонять человечество к счастью – в отличие от США, которые считают мессианство своим главным предназначением.
Впрочем, сейчас уже практически все видят, что «избранный народ» не справляется с глобальной «нагрузкой». И Путин прямым текстом говорил о том, что Штаты уже не могут платить все возрастающую цену за поддержание «мира по-американски», о том, что все больше стран предпринимают конкретные меры для выхода из-под американской зависимости (в том числе и самой важной для самих США – долларовой), и о том, что США сами подрывают свое главное оружие, глобализацию:
«Порой складывается впечатление, что наши коллеги и друзья постоянно борются с результатами собственной политики, бросают свою мощь на устранение рисков, которые сами создают, платят за это все возрастающую и возрастающую цену».
«Однополярный мир оказался некомфортным, неподъемным и сложно управляемым для самого так называемого самоназначенного лидера».
«Санкции уже подрывают основы мировой торговли (...), расшатывают либеральную модель глобализации, основанную на рынке, свободе и конкуренции. Модель, главными бенефициарами которой, замечу, как раз и являются страны Запада. Теперь они рискуют потерять доверие как лидеры глобализации. Спрашивается: зачем это нужно делать? Ведь благополучие тех же Соединенных Штатов в огромной степени зависит от доверия инвесторов, зарубежных держателей доллара и американских ценных бумаг. Доверие явно подрывается, признаки разочарования в плодах глобализации присутствуют сейчас во многих странах».
«Уже сейчас все большее число государств предпринимает попытки уйти от долларовой зависимости, создать альтернативные финансовые, расчетные системы, резервные валюты. На мой взгляд, наши американские друзья просто подрывают, режут сук, на котором сами сидят».
Рассчитывает ли Путин на то, что США осознают надвигающийся крах и пойдут на изменение правил мирового порядка? Это на самом деле стало бы спасением в первую очередь для них самих – ведь в случае неуправляемого обрушения американской гегемонии сильнее всех в конечном итоге пострадают сами США. Непохоже, что Путин серьезно надеется на благоразумие американской элиты – поэтому он в своей речи предупреждает о том, что пытается сконструировать Вашингтон вместо однополярного мира.
Путин назвал это попыткой создания квазидвухполярного мира – и это, пожалуй, самое интересное место в его выступлении. Путин выступает против двухполярного мира – то есть, грубо говоря, отказывается от возрождения схемы противостояния США – СССР. Не только потому, что у России нет глобальных мессианских амбиций (СССР в начальный период своего существования считался большевиками всего лишь ядром будущего планетарного коммунистического общества), но и оттого, что видит в этой схеме попытку США сохранить свою гегемонию, просто придав ей новую форму:
«Отсюда сегодняшние попытки уже на новом историческом этапе воссоздать некоторое подобие квазидвуполярного мира, квазидвуполярной системы как удобную модель воспроизводства, в данном случае, американского лидерства. И неважно, кто в американской пропаганде займет место центра зла – место СССР как главного оппонента: это Иран – как страна, стремящаяся к ядерным технологиям, Китай – как первая экономика мира, или Россия – как ядерная сверхдержава.
Сейчас мы вновь видим попытки раздробить мир, провести разделительные линии, сколотить коалиции по принципу не за, а против кого бы то ни было, вновь сформировать образ врага, как это было в годы холодной войны, и получить право на такое лидерство, а если хотите, право на диктат. Ведь как трактовалась ситуация в эпоху холодной войны, мы же все понимаем и знаем. Союзникам Штатов всегда говорили: «У нас есть общий враг, он страшен, это центр зла, мы вас, своих союзников, защищаем от него, и, значит, у нас есть право вами командовать, заставлять жертвовать своими политическими и экономическими интересами, нести расходы на коллективную оборону, но руководить этой обороной будем, конечно, мы». Словом, сегодня очевидно стремление уже в новом, изменившемся мире реализовать привычные схемы глобального управления, и все в расчете на то, чтобы обеспечить свою исключительность и получить политические и экономические дивиденды».
Действительно, то, что США сейчас делают в отношении России – пристегивают к себе союзников, запугивая их «русской угрозой», – в дальнейшем они будут применять и к Китаю (пока это делается лишь в отношении части его соседей по Тихоокеанскому региону) – когда противостояние двух держав перейдет в конфликтную стадию.
Сломать американскую схему псевдодвухполярного мира не так уж и сложно – для этого все основные мировые игроки, обладающие реальным суверенитетом (Россия, Китай, Индия, Бразилия, Иран и другие) не должны позволять США демонизировать и изолировать кого-либо из них. Именно поэтому так важны как их общие форматы взаимодействия – такие как БРИКС – так и сильные региональные блоки. Именно региональные блоки Путин назвал одним из ключевых элементов нового мирового порядка. Его контуры президент обрисовал в своей речи:
«Нам необходим новый глобальный консенсус ответственных сил. Речь не может идти ни о каких-то локальных сделках, ни о разделе сфер влияния в духе классической дипломатии, ни о чьем-то полном доминировании. Думаю, что требуется новое издание взаимозависимости. Ее не нужно бояться. Наоборот, это хороший инструмент согласования позиций. Это тем более актуально, учитывая укрепление и рост отдельных регионов планеты, что формирует объективный запрос на институциональное оформление таких полюсов, на создание мощных региональных организаций и выработку правил их взаимодействия. Кооперация этих центров серьезно добавила бы устойчивости мировой безопасности, политике и экономике. Но чтобы наладить такой диалог, надо исходить из того, что все региональные центры, формирующиеся вокруг них интеграционные проекты имели бы одинаковые права на развитие, чтобы они дополняли друг друга и чтобы никто их искусственно между собой не сталкивал, не противопоставлял».
По сути речь идет о том, что несколько крупных игроков должны договориться о согласовании интересов и на этой основе установить новый мировой порядок. Эти игроки – Путин называет их полюсами и центрами – мощные региональные организации. Их диалог и станет основой устойчивости нового мирового порядка.
Фактически Путин говорит о диалоге мировых цивилизаций – потому что полюсами станут как отдельные страны-цивилизации (в частности, США, Китай, Индия, Иран), так и региональные организации, объединяющие близкие по цивилизационному типу страны. Как те, кто уже перерастает в наднациональное государственное образование, как Европейский союз (избавившийся от зависимости от США), так и те, кто пока еще не встал на этот путь – Африканский союз, Лига арабских государств, Ассоциация государств Юго-Восточной Азии, объединение стран Латинской Америки. Россия выступает и как страна-цивилизация, и как центр регионального объединения (Евразийский союз).
Станут ли региональные объединения лишь шагом на пути к ликвидации независимости входящих в них стран или нет, в каждом случае должны решать сами народы (объединение со временем может стать вполне естественным для арабских стран, но сложно представить одно государство для всей Африки южнее Сахары). В любом случае региональные блоки должны создаваться странами, имеющими реальный суверенитет, которого сейчас лишено большинство государств на планете – и именно вопрос о содержании суверенитета Путин назвал «едва ли не главным для сохранения и упрочения мировой стабильности».
Признав, что «совместные ответы на вызовы, во-первых, далеко не всегда панацея, а во-вторых, в большинстве случаев они труднодостижимы», Путин сказал, что успешными поиски основ нового миропорядка могут быть только в том случае, «если ключевые участники международной жизни смогут договориться о согласовании базовых интересов, о разумном самоограничении, покажут пример позитивного, ответственного лидерства». Самоограничение – ключевое и тоже обращенное в первую очередь к США и Западу понятие.
Именно в борьбе за такой миропорядок Россия и готова быть лидером – хотя, собственно говоря, она уже им и является. Понятно, что при таких планах Россия не собирается закрываться от мира – но Путину пришлось уже не первый раз отвечать на вопросы о том, не уходит ли Россия в автаркию. Эти вопросы лишь на первый взгляд глупые, потому что на самом деле они выдают заветное желание США «закрыть», изолировать Россию, подтолкнув нас к самоизоляции – собственно, на это ведь и направлены санкции. Россия не закрывается – а, напротив, выстраивает более широкие отношения со всем остальным, незападным миром, не отказываясь при этом и от связей с Западом, при условии, что сам Запад этого хочет. Но эти отношения могут быть только равноправными – никакого диктата Россия не допустит.
Говоря о России (про которую сказал просто – «это вся моя жизнь»), Путин подчеркивал, что мы самодостаточная страна, и у нас интеграционная, позитивная, мирная повестка дня: «Мы не собираемся сколачивать какие-то блоки и втягиваться в «обмен ударами». Не имеют под собой оснований и утверждения, что Россия пытается восстановить «империю», покушается на суверенитет своих соседей. Россия не требует себе какого-то особого, исключительного места в мире. Уважая интересы других, мы просто хотим, чтобы и наши интересы учитывали, и нашу позицию – также уважали».
Не скупился Путин и на образные сравнения.
«Помните замечательную фразу: «Что позволено Юпитеру, не позволено быку». Мы не можем согласиться с такими формулировками. Может быть, быку не позволено, но хочу вам сказать, что медведь ни у кого разрешения спрашивать не будет. Вообще он считается у нас хозяином тайги и не собирается (я знаю это точно) куда-то переезжать в другие климатические зоны, ему там неуютно. Но тайги он своей никому не отдаст. Я думаю, что это должно быть понятно... Тайга бескрайняя, нам только осваивать свои территории и время, и силы нужны, и много ресурсов. Не нужно нам никуда лезть, ничем командовать, но и к нам не лезьте и не корчите из себя вершителей судеб всего мира. Вот и все».
Предложение Путина не антиамериканское – он выдвигает реальную альтернативу не просто «миру по-американски», но и всему англосаксонскому проекту глобализма (для которого, по большому счету, сами США уже стали лишь удобным инструментом). Путин предлагает антиглобалистский проект многополярного мира, в котором все цивилизации становятся главными опорами нового порядка. Справедливого и уважающего интересы и традиции всех участников – а значит, по-настоящему русского.