Считается, что удар будет нанесен ориентировочно по 50 целям, так или иначе связанным с использованием оружия массового поражения. Это слишком широкое определение (артиллерийские позиции, штабы и командные пункты, дороги, склады, аэродромы, отдельно стоящие здания, нефтяные терминалы и т.д.), а потому нет смысла и задаваться вопросом, что именно имел в виду Барак Обама, когда это говорил. Как любой политик, в молодости не имевший отношения к армии и разведке, сейчас он сильно психологически зависим от мнения профессионалов. Кроме того, это будет уже вторая война, которую развяжет лауреат Нобелевской премии мира. И декларируемые политические цели операции никак не могут быть достигнуты имеющимися военными средствами.
#{image=741477}Надо понимать, что «Томагавки» – оружие слишком распиаренное. Главным его достоинством считалась и считается траектория полета, которая позволяет избегать классических систем противоракетной обороны. Именно для этих целей крылатые ракеты и создавались изначально: средства обороны всегда опережают в развитии средства атаки (это закон природы), и США нужны были системы, способные преодолеть советскую систему ПВО и ПРО. По нынешним меркам эта ракета маломощная, сравнимая с 400-килограммовой авиабомбой. Этого веса было достаточно, чтобы нести ядерный заряд малой мощности, но совершенно недостаточно для ведения полномасштабной войны.
«Томагавки» не обладают тактическим управлением, грубо говоря, их невозможно «повернуть» от изначально заданных координат цели. Таким образом, ракета неспособна «гоняться» за движущимися мишенями. Проще говоря, если постоянно перемещать мобильную установку «Скад» или «Бук», то «догнать» ее ракета не сможет. Во всех вооруженных конфликтах, где использовались «Томагавки», удар этими средствами наносился исключительно по статичным целям, что наверняка произойдет и сейчас. Речь идет о штабах сирийской армии в Дамаске (они уже были эвакуированы ночью с 28 на 29 августа), пунктах снабжения и экономических объектах. Но в то же время «Томагавк» не способен поразить, скажем, укрепленный подземный бункер.
Уже на этом этапе теряется заявленный политический смысл операции. Бомбить предполагаемые склады химического оружия (если НАТО будет настаивать на его существовании) никто не будет, опасаясь заражения территории. Поиск и уничтожение так называемых систем двойного назначения (способных доставлять оружие массового поражения) силами только «Томагавков» невозможны, но под это определение попадает практически вся сирийская артиллерия. Потратить на нее 400 крылатых ракет – стрелять по воробьям. А значит бомбардировки будут носить именно «ослабляющий», политический характер. Так бомбили Боснию, просто обеспечив с воздуха перевес одной из воюющих сторон. Кроме того, использование крылатых ракет – способ психологического давления. Очень неприятно, когда тебя расстреливают, как в тире, а ты ничего не можешь этому противопоставить.
Следовательно, заявление о том, что «никто не собирается свергать Асада», – демагогия. По сути дела, эта операция будет «поддержкой с воздуха» вооруженной оппозиции и не более того.
«Томагавки» не способны нанести критический ущерб крупным аэродромам. Конечно, неприятно, когда будут разрушены здания обеспечения, но повредить взлетно-посадочную полосу они не могут. Вряд ли сирийская авиация будет так уж активничать, но аэродромы используются как пункты снабжения, что в условиях воздушной атаки становится особенно важным. Уничтожить воздушную инфраструктуру Сирии можно, только используя бомбардировщики, которые, скорее всего, будут атаковать с предельно большой высоты, как это было в Сербии и Ираке.
Как это ни парадоксально, но большая часть сирийской армии находится в казармах, а война ведется ограниченным числом частей, сформированных по религиозному и политическому признакам. Наиболее дееспособна из них 4-я дивизия, которой командует младший брат Башара Асада Махер. Она ведет бои в пригородах Дамаска и на восток от него в сторону границ Ливана и Израиля. Ракетная атака армейских казарм заведомо приведет к большим жертвам, как и применение «Томагавков» по гражданским целям – заводам и складам. Ракеты наводятся по координатам GPS и не требуют столь известного по голливудским фильмам «подсвечивания» – использования спецназа в глубине сирийской территории. Возможно, британские части SAS и SBS уже начали поиск в пустыне к западу от Дамаска позиций сирийских ракет «Скад» и систем ПВО, но тогда это очевидный фальстарт – уничтожить их возможно только с помощью авиации. Большинство координат потенциальных целей предоставила США сама оппозиция, что не делает эти данные абсолютно достоверными. Единственный реальный источник информации для целенаведения – данные Израиля, что ставит это государство в крайне невыгодное положение. Израиль пытается балансировать между всеми враждующими силами, но в какой-то момент будет вынужден определиться.
Группировка в Средиземном море способна атаковать залпами не более 16 целей одновременно в течение суток, после чего выдохнется. По большому счету, это капля в море. Этим и объясняются заявления западной стороны, что атака будет «ограниченной» и «продлится два дня». Список целей наверняка был намечен очень давно. Если же на втором этапе будет подключена авиация с баз в Турции, Бахрейне и на Кипре, то война автоматически перерастет в региональный конфликт и позволит Сирии нанести ответный удар по целям в Турции и Израиле. В то же время противоракетная оборона Израиля, так называемый Железный дом, весьма эффективна, а НАТО еще в начале года разместило вдоль границы Турции шесть батарей «Пэтриот», для чего потребовалось перебросить эти системы из Западной Европы.
Колебания США связаны исключительно с неэффективностью предполагаемой миссии. Репутационные потери могут свести на нет временный военный успех. Да, половина Сирии будет гореть и дымиться пару дней, но полностью уничтожить или даже критически ослабить военный потенциал Асада таким образом невозможно. А первый же сбитый самолет или попадание в гражданский объект резко изменят общественное мнение.
К сожалению, именно такая перспектива очень печальна, если оценивать степень разрастания конфликта. Не достигнув эффекта в первые пару дней атаки, НАТО будет вынуждено перейти к менее технологичным, но куда более эффективным воздушным налетам без какого-либо намека на «избирательность» или «точечность». А это уже – большая война.