Как стало известно «Независимой газете», в пятницу руководство КПРФ обсудит идею референдума по вопросу введения визового режима в России в отношении стран бывшего СССР. Его попытаются организовать, если думское большинство отклонит законопроект коммунистов на визовую тему, который будет внесен в Думу в течение месяца. По словам главы юрслужбы КПРФ, зампреда комитета ГД по конституционному законодательству и госстроительству Вадима Соловьева, 90% миграции из этих стран является трудовой.

Россия вполне способна решить вопрос о, например, взятии отпечатков пальцев у тех, кто въезжает на ее территорию

Тема ужесточения миграционного законодательства стала особенно злободневной после убийства 25-летнего москвича Егора Щербакова в Бирюлево и последовавших за ним беспорядков.

Напомним, что президент Владимир Путин, который, в принципе, выступил за ужесточение миграционного законодательства, в минувшую пятницу, еще до событий в Бирюлево, заявил, что введение визового режима только оттолкнет партнеров Москвы в странах СНГ.

О том, насколько реализуема инициатива коммунистов на практике, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал член Общественной палаты, президент Фонда исследования проблем демократии Максим Григорьев.

ВЗГЛЯД: Максим Сергеевич, КПРФ обещает вынести свой вопрос на референдум. Не усилит ли такой шаг Москвы центробежные тенденции в СНГ? Да и можно ли воплотить идею о визах на практике? Как известно, граница России и Казахстана – это безлюдная степь на тысячи километров. Тогда уж надо тянуть колючую проволоку, строить барьеры, пограничные вышки, заставы, КПП, расставлять по всей ее длине войска...

Максим Григорьев: Госдума не поддержит инициативу коммунистов о визовом режиме. Такое введение – достаточно затратная вещь, требует больших вливаний из бюджета. Не думаю, что введение виз будет исходить из интересов России, будет полезно в техническом плане. Кроме того, есть ряд стран, с которыми у России облегченные визовые режимы. Например, недавно Армения решила вступить в Таможенный союз...

С другой стороны, не ужесточение, а организация нормального учета приезжающих из стран СНГ и уже находящихся в России была бы правильной и разумной. Например, в США берут отпечатки пальцев у всех, кто въезжает в страну. Этим опытом можно воспользоваться.

Визовый режим – это в некотором смысле политический момент. Любая страна в таком случае может не пустить человека на свою территорию, выслать его. А введение большей прозрачности учета – это вполне соответствует международным нормам.

Так что Россия вполне способна решить вопрос, например, о взятии отпечатков пальцев у тех, кто въезжает. Это, безусловно, требует существенных финансовых затрат, но в целом, с технической точки зрения – реально. Такие вещи уменьшат и коррупционную составляющую, позволят четко отслеживать, кто находится на территории России. Я не предлагаю однозначно водить снятие отпечатков пальцев, но обсуждение этого вопроса достаточно разумно.

ВЗГЛЯД: Все последние 20 лет КПРФ всячески ратовала за сближение с бывшими советскими республиками. Получается, теперь они развернулись на 180 градусов?

М. Г.: Я думаю, что КПРФ, как любая политическая сила, пытается получить дополнительную поддержку электората, пытается использовать мотивацию определенных групп населения. Но при этом понятно, что один вопрос в определенной мере противоречит другому.

ВЗГЛЯД: В канун выборов экс-кандидат в мэры Алексей Навальный не просто охотно использовал тему борьбы с нелегалами в своей агитации, но, по сути, построил на ней свою кампанию. Он уже тогда требовал ввести визовый режим, «навести порядок»... Как бы вы оценили риторику радикальной оппозиции после Бирюлево? Почему Навальный теперь выступает так осторожно, скупо?

М. Г.: Господин Навальный начинал карьеру с националистических лозунгов. Памятно, когда во время конфликта с Грузией он призывал выслать из России этнических грузин, в том числе тех грузин, которые являются гражданами РФ.

Мне до конца не ясно, почему Навальный отказался от этой позиции, которая до последнего времени приносила ему определенные дивиденды. По всей видимости, можно предположить, что целый ряд людей, которые работают с господином Навальным, так или иначе убедили его в том, что нужно отказаться от националистической составляющей, и в данный момент он пытается как-то переформатировать свой образ.

Также для меня, к слову, непонятно решение кировского суда. Я изучал, как именно проходил суд. В интернете были представлены распечатки бесед Навального. Для меня неясно, почему он предпринимал усилия, чтобы взять под контроль это кировское предприятие. Тем более губернатор Никита Белых уже заявил, что не поручал своему внештатному советнику взять под свой контроль Кировлес.

Непонятно, почему другой человек, который тоже проходил по этому делу, получил не условный, а конкретный срок. Я не понимаю, как можно разворачивать борьбу с коррупцией, когда советник губернатора так или иначе остается замешанным в вопросах, которые явно не относятся к его компетенции.

ВЗГЛЯД: Amnesty International осудила массовые задержания мигрантов в Москве как противозаконные. Amnesty утверждает, будто аресты проводились ради поиска убийцы Щербакова. Однако в МВД о таком ни разу не говорили. Это был поиск нелегалов, и действительно, среди задержанной тысячи гастарбайтеров более 200 оказались нелегалами. Так что задержания были связаны вовсе не только с убийством Щербакова. Кстати, мало кто знает, что в самих США официально существует квота на арестованных мигрантов. Их все время должно быть в тюрьмах не меньше 34 тысяч. Насколько корректны упреки Amnesty в адрес российских властей?

М. Г.: Позиция Amnesty International и позиция Human Rights Watch вызывают со стороны экспертов существенные вопросы по целому ряду позиций. Они, безусловно, непоследовательны.

В некоторых случаях они отмечают одно, а в точно таких же случаях в других местах в других странах – не замечают. Не думаю, что эти организации являются истиной в последней инстанции. Это примерно так же, как Transparency International на протяжении нескольких лет подряд выставляла максимальные оценки прозрачности коррумпированному и преступному режиму Саакашвили.