На минувшей неделе Минобороны впервые приступило к масштабной очистке территории Чечни от мин и других взрывоопасных предметов, которые остались здесь после двух войн. Как сообщил начальник инженерных войск ВС РФ генерал-майор Юрий Ставицкий, перед саперами поставлена задача проверить около 5 тысяч гектаров сельскохозяйственных угодий. Разминирование началось с участков близ сел Алхан-Юрт (Урус-Мартановский), Майтруп (Курчалоевский) и Чири-Юрт (Шалинский район).
Люди находят мины под домами, в огородах. В самом городе Грозном находят снаряды. В прошлом и позапрошлом году были такие случаи
По данным правительства Чечни, за последние 15 лет от мин и других взрывных устройств в республике пострадали более 3 тысяч граждан, в том числе около 800 детей и 600 женщин. Из них около 700 человек погибли.
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, разминировать территорию республики велел президент Дмитрий Медведев еще в ходе своего визита в Чечню в июне 2010 года. Однако до сих пор военные отказывались проводить столь масштабные работы бесплатно, с чем были связаны их постоянные споры с властями республики. В итоге разминированием занималось лишь республиканское МЧС. В конце февраля глава республики Рамзан Кадыров заявил, что если дело будет продвигаться такими же темпами, как сейчас, «то на полное разминирование территории Чеченской Республики понадобится около 100 лет. Это неприемлемо».
Напомним, в 1994–1996 годах и в 1999–2002 годах в Чечне прошли войны федеральных сил с отрядами сепаратистов. Позднее крупные бои прекратились, но по всей территории остались огромные заминированные участки. Жители многих сел до сих пор не могут посещать леса или пахать поля. Через опасные участки люди ходят только по проверенным, проторенным тропам, не позволяя себе ни шага в сторону.
Опасные участки делятся на два вида. Это минные поля, которые устанавливались профессионалами – саперами Минобороны. Вопреки правилам, карты многих таких полей не сохранились. Однако чаще всего встречаются территории, попросту засыпанные в хаотическом порядке неразорвавшимися во время боев снарядами и бомбами. Агентство «Кавказский узел» ранее отмечало, что всего начиная с 2000 года в Чечне было разминировано лишь 344 гектара земли.
Как проходит нынешнее сплошное разминирование в республике, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал первый заместитель начальника главного управления МЧС по Чеченской Республике Магомед Эльмурзаев.
ВЗГЛЯД: Магомед Жамалович, Минобороны сотрудничает с вами в очистке республики от минных полей?
Магомед Эльмурзаев: Когда президент Медведев приезжал в республику, он поставил задачу по разминированию территории. И с 2010 года по разминированию территории работали силы центрального аппарата МЧС.
14 тысяч 279 га – общая площадь земель, подлежащих очистке. Это земли лесного фонда и сельскохозяйственного назначения. С 2005 по 2010 год МЧС расчистило 295 га. За это время было ликвидировано свыше 5 тысяч взрывоопасных предметов.
С этого года сплошным разминированием занимается Минобороны. Если находят бомбу, то приглашают наших людей, которые ее ликвидируют и уезжают. Согласно постановлению правительства, указу президента и положением о войсках гражданской обороны, МЧС занимается только авиабомбами. Это вещь такая тонкая, что только специально подготовленные люди могут заниматься ими.
ВЗГЛЯД: Как себя ведут различные боеприпасы, пролежавшие в земле по 10–15 лет? Насколько велика опасность для саперов?
М.Э.: Чтобы был самопроизвольный взрыв или взрыв при обезвреживании, то такие случаи с 2005 по 2010 год единичны. Лишь один раз взорвался – и все. А так они ликвидируются в нормальном режиме. Случаев травм сотрудников, занимавшихся разминированием, тоже не было. В 2010 году при разминировании один снаряд взорвался. Повреждение получила специальная машина по разминированию.
ВЗГЛЯД: Снаряд взорвался, а сапер не пострадал?
М.Э.: Нет. Применялась современная машина по обезвреживанию взрывоопасных предметов – танк-тральщик. Называется «Гидрема». Машина получила повреждения, а оператор – нет. У нас не зарегистрировано ни одного случая, чтобы человек пострадал при обезвреживании взрывоопасного предмета. С одной стороны, это показывает высокое техническое оснащение, а с другой – серьезность, с которой у нас подходят к этому вопросу.
Все люди подготовленные. При обнаружении взрывоопасного предмета место берется в оцепление сотрудниками министерства внутренних дел. И до прибытия специалистов эвакуируется население в безопасную зону. Все меры безопасности применяются.
Привлекались специализированные подразделения. Машины, которые мы использовали, также применяются в Сербии и других странах. Это очень современная машина. Для работы нужно минимальное число людей. Человек, который ей управляет – оператор – максимально защищен. Машина сама проходит метр за метром и прямо на ходу эти устройства обнаруживает.
ВЗГЛЯД: Каковы средства безопасности ваших саперов?
М.Э.: Роботы, тепловизоры, миноискатели. Естественно, элементы одежды – бронежилет, каска. Кроме того, у них современные миноискатели с электронной начинкой. С другой стороны, после того как обнаружили подозрительный предмет, как я уже сказал, используются машины для ликвидации.
ВЗГЛЯД: Какие боеприпасы находят чаще всего?
М.Э.: В основном здесь встречаются бомбы ФАБ-250 (свободнопадающая фугасная бомба) и реже ФАБ-500 (осколочно-фугасная авиационная бомба). За прошлый год обнаружили всего одну бомбу ФАБ-500.
Наибольшую опасность представляют, естественно, противотанковые и противопехотные мины, подствольники от ручных гранатометов. Гранаты редко находят. Пули и патроны находят, они не взрываются. У мин большой радиус действия и мощность. Наиболее часто встречаются подствольные снаряды. Также попадаются невзорвавшиеся артиллерийские снаряды. В основном это болванки, но мы реагируем на каждый случай.
ВЗГЛЯД: В Минобороны сохранились все карты минных полей?
М.Э.: Отсутствие в полном масштабе карт минирования затрудняет работу. Особенность нашей работы еще и в том, что военные действия протекали по всей территории республики. Если бы, скажем, мы где-то знали бы определенно места, где велись бои...
Другая большая трудность – до сих пор еще сложная обстановка в республике и ограниченный доступ в лесные заминированные массивы, или горно-лесистую местность. Доступ туда затруднен.
ВЗГЛЯД: Насколько трудно разминировать те боеприпасы, которые ставили люди с «той стороны»?
М.Э.: Минированием занимались и незаконные вооруженные формирования. Без всяких карт, регламентов и моральных устоев: и на тротуарах, и вдоль дорог. Где они заложили мины – никто этой информацией не обладает. На любом участке в любом населенном пункте Чеченской Республики может находиться заминированное место.
Мина может быть заложена на углу дома или перед входом в мечеть, на пастбищах. И никто эту закладку не регистрировал. Это создает проблемы. Люди находят мины под домами, в огородах. В самом городе Грозном находят снаряды. В прошлом и позапрошлом году были такие случаи.