В пятницу в Москве президенты России, Белоруссии и Казахстана Дмитрий Медведев, Нурсултан Назарбаев и Александр Лукашенко подписали договор о евразийской экономической интеграции. Впервые после 1991 года три бывшие союзные республики создали эффективные наднациональные органы власти. Документ станет «дорожной картой» процесса, конечной целью которого провозглашается создание Евразийского экономического союза в 2015 году.

Как сложится судьба всех этих проектов после ухода Назарбаева, которому уже 72 года?

Многие российские эксперты уже назвали заключение договора ни много ни мало «началом новой эры» для постсоветского пространства, в то время как их коллеги из Белоруссии и Казахстана отмечают наличие «подводных камней», ссылаются на негативный опыт Евросоюза и нынешние политические трения между Москвой, Минском и Астаной.

О том, как относятся к реинтеграции бывших союзных республик рядовые жители Казахстана, газете ВЗГЛЯД рассказал известный политолог, директор «Группы оценки рисков» (Алма-Ата) Досым Сатпаев.

ВЗГЛЯД: Досым Асылбекович, как рядовые жители Казахстана относятся к тому, что началось воссоединение с Россией и Белоруссией?

Досым Сатпаев: В Казахстане не все владеют информацией об этом. Мельком слышали все, но в детали никто не вдается. Государственной рекламы этого проекта почти нет.

Если говорить о Таможенном союзе, то к нему многие относятся крайне негативно. Нужно учитывать тот факт, что определенный процент жителей Казахстана до появления Таможенного союза жили за счет челночной торговли с теми странами, в отношении которых увеличены импортные пошлины. Естественно, кто-то потерял работу, кому-то пришлось сбавить обороты. Потребители же недовольны ростом цен на продукты из стран, не входящих в объединение.

ВЗГЛЯД: Проводятся ли в этом смысле негативные параллели с СССР?

Д.С.: После появления в «Известиях» статьи Путина национал-патриоты заявили, что создание Евразийского союза в будущем – это попытка России восстановить аналог Советского Союза. При действующем президенте, яром стороннике тесной интеграции (идею Евразийского союза он сам предлагал с 1994 года – прим. ВЗГЛЯД) вряд ли эти призывы национал-патриотов найдут поддержку в обществе.

Но есть очень важный момент. Как сложится судьба всех этих проектов после ухода Назарбаева, которому уже 72 года? Сможет ли его преемник обеспечить преемственность не только внутренней, но и внешней политики страны? Эти вопросы кулуарно обсуждаются уже очень давно.

ВЗГЛЯД: Замдиректора Казахстанского института стратегических исследований Леся Каратаева на слушаниях в российской Госдуме в среду сообщила, что идею Евразийского союза в Казахстане положительно воспринимают 48% граждан, в России – 55%. Совпадают ли эти цифры с данными других опросов в Казахстане?

Д.С.: Данные примерно совпадают, однако они не представляют большого интереса. Слишком много искусственного. Большая часть опросов проводилась для того, чтобы создать благоприятный фон. Улучшить имидж этого проекта понадобилось, чтобы нейтрализовать прозвучавшую критику в адрес руководства страны.

ВЗГЛЯД: Как к интеграции относятся русские, живущие  в Казахстане?

#{smallinfographicleft=427336}Д.С.: Русская диаспора в Казахстане идею интеграции поддерживает полностью. Создание союза – это гарантия того, что в Казахстане не будут проводить жесткую национальную политику. В том числе, и по отношению к другим нацменьшинствам.

Если в рамках ЕЭП будет создана свободная система перемещения рабочей силы, капиталов и услуг, русские ощутят преимущества первыми. Это выгодно той части казахстанского бизнеса, который торгует с Россией автомобилями, продуктами питания и сельхозтехникой.

ВЗГЛЯД: Евразийский союз пока будут создавать Россия, Казахстан и Белоруссия, однако войти в него со временем приглашаются любые страны постсоветского пространства. Кто это мог бы быть?

Д.С.: В союз смогут войти те государства, которые имеют хорошие отношения с Россией. Это определяющий момент. О своем намерении уже заявила Киргизия. На очереди может быть Таджикистан. Однако на фоне дела российских летчиков отношения его с Москвой обострились. Это может быть временным препятствием для вхождения.

ВЗГЛЯД: Насколько вероятно, что примкнет и Украина, как того, разумеется, хотели бы в Москве? Пока она все еще стремится попасть в Евросоюз...

Д.С.: Украина добивается особого статуса 3+1, который предполагал бы обязательства только по некоторым направлениям. Россия против. Поэтому ставку на вхождение Киева в ближайшее время делать не стоит.

Кроме того, Украина – это очень нестабильный партнер. Ее приоритеты меняются вместе со сменой власти. Если Кучма был сторонником вхождения в Таможенный союз, то с приходом Ющенко и Тимошенко страна стала ориентироваться на Европейский союз. Позиция Януковича невнятна.

ВЗГЛЯД: Принципиальный момент союза – переход на единую валюту. Москва приложит все усилия, чтобы таковой стал рубль. Как к этому отнесутся у вас в обществе?

Д.С.: Это вызовет бурный протест у казахской его части, особенно если это будет рубль. Препятствием для введения нейтральной валюты будет ситуация в Евросоюзе. Создание евро, как уверены многие, было ошибкой. Прежде всего, потому, что страны, входящие в ЕС, имеют разный экономический потенциал.

Есть опасность того, что с введением единой валюты в Евразийском союзе может появиться «своя Греция» в лице Белоруссии, а  в роли Германии и Франции в этом смысле придется соответственно выступить России и Казахстану. Вряд ли это то, к чему следует стремиться.